«Я умоляла, чтобы нас не убивали...»

Пьяные расстреливали машины на трассе под Братском: убит студент, ранена девушка

В ночь на 23 февраля четверо пьяных жителей 23–29 лет поселка Прибрежный (150 км по трассе от Братска, Иркутская область) перегородили своими «Жигулями» федеральную автодорогу А331 «Вилюй» и расстреливали из охотничьего ружья двигавшиеся мимо автомобили, то ли пытаясь их остановить, то ли просто так. (Позже выяснится, что «пятерка», на которой изначально передвигалась банда, принадлежала ГИБДД Братска и по документам давно утилизирована.)

Пробоины в кузове получили несколько авто. Под огонь попала Toyota Land Cruiser, но внедорожник смог объехать препятствие по обочине и скрыться. Потом брат водителя Федор Наумов расскажет: «…он остановился, думал, помощь нужна, мало ли что бывает, спросил у одного и видит, что к нему второй с ружьем идет, он спросил у него, что происходит, тот ничего не ответил. Он и поехал, тут выстрел, стреляли дробью, покоцали весь салон, дробь внутри разлетелась». Наумов сказал паблику «Инцидент. Иркутск», что брат поехал в сторону Иркутска (доехал) и сообщил полиции о происходящем на трассе.

Остановилась перед людьми с ружьем и Lada Priora. В ней находились студент Инженерно-строительного института Сибирского федерального университета (СФУ, Красноярск) 20-летний Вячеслав Беляков (за рулем), его невеста, тоже красноярская студентка-биолог, и трое их друзей. Из-за Универсиады студентов СФУ распустили на внеплановые каникулы, молодые люди ехали на родину. Слава узнал стоящих у «пятерки» ребят — росли в одном поселке.

О том, что было дальше, органы пока говорят скупо, но выжившие уже описали в соцсетях все подробности; первым связную картину происшествия представил паблик «Инцидент. Братск». Студенты вышли из машины. Им приказали лечь на землю. Беляков сказал человеку с ружьем — Сане (которого узнал и который, видимо, узнал Белякова): «Стреляй, только их не трогайте!» И — повернулся спиной. Саня в этот момент и выстрелил. Девушку ударили ножом.

Потом 21-летняя Ксения Кучерова расскажет:

«Мы легли, я умоляла, чтобы нас не убивали. Отдала им телефон, кошелек с деньгами, его мне потом вернули. Один мальчик кому-то начал звонить и спалился. Эти люди его побили. Он кинул телефон в снег. Те его не нашли. Рядом с тем, кто забирал у меня деньги, стоял другой, он достал нож. Ему сказали, чтобы не трогал меня, потому что я и так все отдала. Другие пацаны подошли к Славе, потрогали его и сказали, что он мертвый. Парень, который стоял напротив меня, ударил меня в грудь. Хлынула резко кровь, я не могла дышать. Затем все сели в нашу машину и уехали на Тулун. В то время один из парней, который ехал с нами в машине, встал на дорогу и начал махать руками, но машины проезжали мимо. Тогда он в снегу нашел свой телефон, позвонил отцу. Пока тот ехал, парни остановили фуру. Водитель сразу начал искать аптечку. Когда увидели, что мы остановили фуру, эти сволочи свернули на Братск. Я кричала: «Пацаны, зачем вы остановили фуру, сейчас и его застрелят». Но нет, они проехали по Славкиным ногам».

Беляков умер в машине скорой помощи. У Кучеровой было задето легкое, обильная потеря крови, но выжила. Операция прошла успешно, ее жизни ничего не угрожает.

По некоторым свидетельствам, начался GTA-заезд (*GTA — популярная компьютерная игра. Аббревиатура расшифровывается как Grand Theft Auto («Большой Угон Автомобиля») —*прим. ред.) в расположенной поблизости деревне Булак, «где живут две бабульки». К одной забрались в дом, побили ее, требуя деньги. У нее оставалось от мужа охотничье ружье, им нападавшие и вооружились. Выехали на трассу.

…Задержали их у села Кузнецовка перед кольцевой развязкой Порожской. К тому времени они уже бросили «Приору» и захватили такси. СОБР перегородил дорогу. ФИО нападавших известны, как и распределение ролей, фото в иркутских СМИ и сетях публикуются, известны и слова того, кто ударил зачем-то ножом девушку. За секунду до этого он скажет: «Я просто так не уеду».

Поминать 90-е («хорошо, что прошли!») неуместно: именно здесь и до 90-х было так, и после. Ничего не меняется. Вот цитаты из нескольких интервью главы иркутского следкома генерала Бунёва.

«Среднестатистический убийца из Иркутской области — он какой?» — «Пьяный. Основная масса убийств в Иркутской области — бытовые. Но здесь очень много и тех, кто осужден пожизненно. Их число превышает среднее не просто в стране, а превышает абсолютные значения по всей Сибири». — «Почему так?» — «Потому что уникальный регион». «Я пришел сюда в 2013 году, мы более 400 уголовных дел в год по убийствам передавали в суд, а Москва — около 350. Но где Москва с 12 миллионами жителей, и где Иркутская область с 2,4 миллиона?» «Менталитет местных жителей связан во многом с отрицанием законов. Понимание примерно такое: «Мало ли что где написано! Я делаю, как мне выгодно». Когда я приехал в Иркутск, мне сказали: «Андрей Юрьевич, вы проедете по дороге — и сами все поймете». Действительно, когда видишь каждые пять минут, как человек из крайнего правого ряда без включения поворота поворачивает налево, это впечатляет».

Четверо из Прибрежного (у троих в сумме 18 судимостей) — это тот самый сурковский «глубинный народ». Буквально. «Утопленниками» в Сибири называют социальную группу переселенцев из зон затопления ГЭС. Задолго до Суркова красноярские министры и чиновники, выполняя программу освоения Нижнего Приангарья и достройки Богучанской ГЭС, прямо предписывали жителям затопляемых территорий жить в глубине, на дне, под водой. Это не метафора, а суровая реальность: «Красноярсклеспроектстрой», принадлежащий краевой администрации, спроектировал им прекрасные подводные поселки, хорошо наварив на генпланах (наша газета подробно писала об этом — см., например, «Генплан для утопленников» в №52от 2011 г.; «Отпевание Ангары» № 23и 25от 2015 г.).

Прибрежный, откуда все четверо нападавших, основан в 1959 году в связи со строительством Братской ГЭС (в 1961-м началось наполнение Братского водохранилища, поглотившего более ста поселений, родину почти ста тысяч человек), затоплением села Илир и строительством химлесхоза. В Прибрежном поселились «утопленники».

Друг моего друга из тех мест («утопленник» во втором поколении) умер от ранения в массовой драке (дали сзади амбарным замком по башке).

Так вот, свой гимн «по жизни» он нашел в репертуаре Аркадия Северного: «Буду лежать я на дне морском, в груде холодных камней. Вот что такое романтика в жизни бродячей моей». Пел везде и всегда.

Да, это романтика. А есть еще жизнь этих людей, мало кому интересная. В ней полным-полно ранних смертей и суицидов, инфарктов и инсультов не по возрасту (старики как раз держатся). Про Братскую ГЭС не буду, на моих глазах происходило строительство Богучанской ГЭС (это ниже по Ангаре), сожжение и затопление деревень. Фермер Иван Марковский выкупил у развалившегося колхоза комбайны и трактора, выстроил основательное хозяйство. При затоплении ему компенсировали только жилье, остальное пропало. Уезжал из Кежмы одним из последних, в 2012-м. И быстро ушел из жизни.

ИЗ РАСПУТИНА
«Братская ГЭС привела к затоплению более полумиллиона гектаров самых лучших и обжитых земель. Ангарское население, мои земляки, выращивающие хлеб, были переселены на неудоби, где хлеб не растет. Там рос лес, и хлеборобы едва ли не поголовно вынуждены были переквалифицироваться в лесорубов. За 30 лет они выбрали тайгу, в местах лесосек остались поля жесточайших битв. Подле дешевой энергии в Братске тотчас же, как ангарская вода принялась крутить турбины, встали энергоемкие гиганты — алюминиевый завод и лесопромышленный комплекс. То, что не ушло под топор из богатейшей окрестной тайги со знаменитой ангарской сосной, обречено было на гибель от фтора и метилмеркаптана, побочного «продукта» энергоемких».

Расстрел на дороге — это застарелое зло, поднимающееся из мертвых ангарских морей, из затопленной и пущенной на электричество и алюминиевые чушки родины. Это сиквел к «Прощанию с Матерой», это то самое самосожжение, которым Распутину цензура не дала закончить «Матеру».

Люди здесь уже рождаются с жабрами. Родина заставила научиться дышать под водой. «Потому что уникальный регион».

Жители Прибрежного в соцсетях устроили бурное обсуждение с призывами к самосуду и восстанию, но пока сговорились собраться 3 марта на сельский сход. Судя по высказываниям, семья убийцы поселок тиранила давно, теперь ее, а также семьи его подельников призывают выселить за пределы Братского района. Тетя убийцы руководит поселковой амбулаторией, где работает и мать убитого.