05 марта 2019, 14:06 / Экономика / Блоги

Выгодно ли России становиться формальным членом ОПЕК+

Политические дивиденды от соглашения сократить добычу были для России важны так же, как финансовые

Рональд Смит , старший аналитик Citi по нефти и газу в странах CEEMEA

В 2016 г. Россия сыграла ключевую роль в создании ОПЕК+, неформального объединения Организации стран – экспортеров нефти и 10 других нефтедобывающих государств, которое попыталось вернуть мировой рынок нефти в состояние равновесия. В ноябре того года, когда цены колебались в районе $45 за баррель, страны договорились сократить добычу примерно на 1,8 млн баррелей в день. Из них на Россию пришлось 300 000 баррелей.

То первое снижение уровня добычи было достаточно успешным, оно помогло повысить цены значительно сильнее, чем можно было надеяться. Нефть подорожала приблизительно на $5 в течение нескольких дней после объявления решения. Как только началось реальное снижение добычи, которое сопровождалось ростом мирового спроса на нефть, цена устремилась еще выше, достигнув к концу 2017 г. $60 за баррель и превысив $80 к октябрю следующего года.

Политические дивиденды от соглашения ОПЕК+ были для России важны, пожалуй, так же, как и финансовые. Влияние Кремля на Ближнем Востоке значительно возросло. Например, отношения России и Саудовской Аравии перешли из разряда формальных в теплые, при этом не ухудшив исторически близкие российско-иранские отношения. Значительно изменилась роль России, изначально главного инициатора образования ОПЕК+, и на мировом нефтяном рынке. Страна перешла от пассивного принятия цены к ее формированию и с учетом явных успехов от первоначального снижения добычи остается одним из двух ключевых игроков ОПЕК+ наряду с Саудовской Аравией.

Уровень влияния России на ОПЕК+ выглядит вполне логичным, учитывая, что она фактически делит с Саудовской Аравией второе место в мире по нефтедобыче. Включение России с ее исторической долей рынка в 13% в ОПЕК+ значительно повысило влияние на нефтяной рынок самой организации, впервые с 1973 г. увеличив ее долю в глобальном производстве до более чем 50%. С учетом остальных стран совокупная доля ОПЕК+ в настоящий момент приближается к 63%, возвращая картелю такую возможность влиять на рынок, какой у него не было в последние десятилетия.

Россию пригласили стать членом более формальной организации с возможным подписанием соглашения во время встречи ОПЕК в Вене 17–18 апреля. Если Москва примет это предложение, то, вероятнее всего, закрепит политические выгоды, полученные ею от неформального соглашения ОПЕК+. Но также ясно, что Москва не до конца поддерживает эту идею. Хотя мы точно не знаем причины, по которой Москва не спешит формально закрепить то, что было достаточно успешным спонтанным взаимодействием, у нас есть несколько возможных объяснений.

Во-первых, добыча российской нефти стремится к росту. Ключевые компании, такие как «Роснефть» и «Газпром нефть», располагают значительными мощностями, которые простаивают из-за ограничений в соглашении ОПЕК+. Это происходит в то время, как они готовятся ввести в эксплуатацию новые проекты, находящиеся в разработке в течение многих лет. Формальное вступление в ОПЕК+ может ограничить уровень добычи российской нефти по отношению к другим членам организации, большинство которых испытывают трудности с наращиванием производства.

Во-вторых, управление мировым нефтяным рынком может иметь непредвиденные долгосрочные негативные последствия, которые перевесят кратковременную экономическую выгоду. В ближайшем будущем ОПЕК+ придется решать тактическую проблему – как и когда вернуть себе долю рынка, не вызвав при этом обвала цен на нефть. Это легче сказать, чем сделать, что показала прошлогодняя попытка восстановить уровень производства нефти. Увеличение добычи ОПЕК+, совпав с замедлением роста спроса на нефть и с бурным ростом добычи в США, привело к падению цен с более чем $80 до $55 за баррель. Это вынудило Россию и других членов ОПЕК+ согласиться еще на одно сокращение добычи.

В долгосрочной перспективе организации придется решать и стратегический вопрос: более высокие цены и их низкая волатильность – непосредственные цели управления нефтяным рынком – будут стимулировать появление альтернативных производителей нефти и сокращение спроса. Благодаря росту цен в результате первого раунда снижения добычи ОПЕК+ американские производители сланцевой нефти с 2016 г. увеличили производство на 3,4 млн баррелей в день, с легкостью поглотив долю в 1,8 млн баррелей, добровольно пожертвованную членами ОПЕК+, а также значительную часть спроса, который увеличился с того времени.

Хотя сланцевая революция в конечном итоге столкнется с естественными геологическими ограничениями, реалии таковы, что сейчас американская индустрия сланцевой нефтедобычи постоянно превосходит ожидания как пессимистов, так и оптимистов. И само существование ОПЕК+ является для нее своего рода страховкой. Понимание того, что в непростой ситуации на рынке организация поддержит цены на нефть, позволяет производителям сланцевой нефти получать финансовую поддержку для дальнейшего наращивания производства.

И в-третьих, хотя основные цели стран, входящих в ОПЕК+, могут в целом совпадать (более высокие, стабильные цены на нефть), прийти к единому мнению о том, как и когда надо будет действовать, может оказаться трудно. Цена на нефть, которую одна страна считает адекватной, может оказаться неприемлемо низкой для другой. Это замечание особенно справедливо в отношении России, которая из-за довольно прагматичного государственного управления снизила цену на нефть, необходимую для сбалансированного бюджета, со $120 за баррель в 2013 г. до $50 в настоящее время. Это значительно ниже, чем у других стран – членов ОПЕК, определенному числу которых для бездефицитного бюджета необходима цена в $80 за баррель.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов