Отсутствие однозначной реакции бизнес-сообщества на публикацию расследования Organised Crime and Corruption Reporting Project (OCCRP) о сети офшоров, созданных «Тройкой диалог» и якобы использовавшихся для вывода из России и отмывания миллиардов долларов, говорит о положении дел в стране не менее красноречиво, чем само расследование.

Как следует из русскоязычной версии расследования, опубликованного «Медузой», параллельная основному бизнесу «Тройки» сеть из 70 с лишним офшоров функционировала как минимум в 2006-м – начале 2013 г., за это время через нее было выведено $4,8 млрд. Не все компании, деньги которых попадали в систему, замешаны в сомнительных операциях, но часть имеет отношение к уголовным делам, отмечают авторы расследования, причем грязные и чистые деньги в этом «ландромате» перемешивались, отделить одни от других крайне сложно, а получатели могли и не знать о происхождении денег. Разнообразие сюжетов и персон впечатляет: в расследовании упоминаются друг Владимира Путина виолончелист Сергей Ролдугин, принц Чарльз, гастарбайтеры из Армении, 80-летняя родственница экс-губернатора Самарской области Владимира Артякова, компании из дела Сергея Магнитского, «топливное дело» аэропорта «Шереметьево», дело о выводе денег «Росгосстраха» и проч. Расследователи убеждены, что менеджеры «Тройки» имели непосредственное отношение к работе сети офшоров, но не выдвигают обвинений против основателя «Тройки» Рубена Варданяна. Варданян утверждает, что «Тройка» действовала «по правилам, в то время существовавшим на мировом финансовом рынке». Сбербанк, купивший «Тройку» в 2013 г., заявил, что все это не имеет отношения к банку.

Громкое дело – а охват сюжетов и размер прошедших через «ландромат» средств позволяет считать его громким – хороший повод, чтобы заявить о важности следования антиотмывочному законодательству, неприятия работы всерую и тем более с грязными деньгами, о том, что надо «знать своего клиента». Но количество таких заявлений пока критически мало, что само по себе показательно. Вчистую оправдывать «Тройку» охотников, конечно, нет: многое в истории «выглядит не очень», признавался «Медузе» экономист Андрей Мовчан (работал в «Тройке» до 2003 г.). И это, похоже, консенсусное мнение: история, конечно, не красит «Тройку», но... Чаще же комментаторы предпочитают аккуратно высказываться о востребованности офшоров (как минимум в прошлом), и не только в России, отсутствии явного состава преступления, слабости национальных регуляторов, не выявивших сеть раньше, и проч. Хотелось бы думать, что дело только в корпоративной этике, а не в неистребимости подобных схем и сюжетов в современной России, что делает выход на сцену героя во всем белом маловероятным.

Читайте также:Большая тень Панамы

Дело «Тройки» или не только «Тройки»