Домашний арест активистки ОР Шевченко продлен до 17 июня

Судья Ленинского райсуда Ростова-на-Дону Владимир Абрамов продлил члену федерального совета "Открытой России" Анастасии Шевченко, фигурантке дела о "нежелательной" организации, срок домашнего ареста на три месяца - до 17 июня. Об этом сообщает корреспондент "Граней" из зала суда.

Ходатайство о продлении ареста в суде представлял следователь СКР Вадим Кумин. От прокуратуры на слушаниях присутствовал чиновник Алексей Чибриков. Защищал активистку на слушаниях адвокат Сергей Бадамшин.

Поддержать Шевченко на заседание пришли около 40 человек. Решение судьи Абрамова они встретили криками "Позор!".

Шевченко была задержана 21 января; два дня спустя ее отправили под домашний арест. Следствие ведет 1-е управление центрального главка СКР, базирующееся в Ростове. Активистка обвинена по статье 284.1 УК (неоднократное осуществление деятельности "нежелательной" организации), предусматривающей от 2 до 6 лет колонии.

Это первое в России дело по статье 284.1, введенной в кодекс еще в 2015 году. Между тем российское движение ОР, в отличие от двух одноименных британских организаций бывшего олигарха Михаила Ходорковского, в список "нежелательных" не включена.

Обыски и допросы по делу Шевченко прошли как в Ростове, так и в Казани и Ульяновске. В Ульяновске было допрошено 17 человек.

В постановлении СКР о привлечении Шевченко в качестве обвиняемой указывалось, что ранее активистку дважды штрафовали по статье 20.33 КоАП (участие в деятельности "нежелательной" организации). Однако, заявляло ведомство, активистка и после этого продолжила участие в ОР.

Шевченко вменены два эпизода. Первый - участие в собрании, которое прошло в сентябре прошлого года в Ульяновске. На нем, говорится в деле, активистка "озвучила основные направления деятельности" ОР за 2018 год и "проинструктировала участников совещания о необходимости внедрения в различные протестные группы граждан".

Второй эпизод - митинг в Ростове в ноябре 2018-го. На нем, заявляет СКР, Шевченко "демонстрировала символику с протестной акции "Надоел!", основной целью которой являлась дискредитация органов исполнительной власти". Отмечается, что акцию "Надоел!" ранее проводила именно ОР.

Активистка вину не признает, а от дачи показаний отказывается. Она настаивает, что ее преследование политически мотивированно.

Вместе с Шевченко живут двое ее несовершеннолетних детей, которых она воспитывает в одиночку. Кроме того, у активистки была 17-летняя дочь Алина - инвалид I группы, содержавшаяся в интернате. На январских слушаниях о выборе Шевченко меры пресечения адвокат Сергей Ковалевич указывал, что активистке необходима свобода передвижения, чтобы она могла ухаживать за больной. В этой связи юрист настаивал на освобождении своей подзащитной под подписку о невыезде или залог. Однако судья Ленинского райсуда Александр Осипов эти доводы проигнорировал. Так же при рассмотрении 29 января апелляционной жалобы на домашний арест поступил и судья областного суда.

Между тем на другой день, 30-го числа, Алина Шевченко попала в реанимацию с обструктивным бронхитом, а 31 января умерла. СКР после известия о госпитализации дочери Шевченко разрешил активистке прибыть в больницу и находиться там двое суток. Однако медики не позволили Шевченко пройти в палату, хотя по закону обязаны допускать родственников в любое время.

10 февраля в Москве и Петербурге прошли несогласованные акции "Марш материнского гнева" в защиту Шевченко, а также координатора псковского отделения ОР Лии Милушкиной и всех других преследуемых по политическим мотивам. Подобные акции состоялись еще в 12 городах России, а также в Тель-Авиве и Торонто.

В нынешний четверг стало известно о втором возбужденном в стране деле по статье 284.1. Оно открыто в Екатеринбурге против Максима Верникова - бывшего координатора областного отделения ОР, а ныне главреда уральского корпункта "МБХ-медиа". Это дело ведет региональный главк СКР. В отличие от Шевченко, Верникову мера пресечения не избиралась - следователь ограничился изъятием загранпаспорта, требованием уведомлять о перемене адреса и взятием обязательства о явке.