Оригинал материала
Сила бесконечности
Марлен Хуциев: «Даже самая мрачная история должна вызывать в душе человека вспышку света»
Союз кинематографистов СССР был создан в 1965 году. Марлен Хуциев вошёл в этот Союз в момент основания… Исчезла страна под названием СССР. Переименовали Союз кинематографистов СССР. Но он по-прежнему стремился снимать кино. Марлен Хуциев был одним из последних живых участников, создававших могучее отечественное кино в период расцвета. Его последний фильм «Невечерняя» ещё не вышел на экраны. 19 марта 2019 года Марлена Хуциева не стало. Его похоронили 21 марта в Москве.
«Вы хотите, чтобы мы поверили в правдивость?»
Ключевое слово, характеризующее творчество Марлена Хуциева, - поэзия. Это был путь от поэтического реализма («Весна на Заречной улице») до поэтического абсурдизма («Бесконечность»).
Поэзия появлялась не только тогда, когда, как в «Заставе Ильича», на экране возникали поэты – Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский, Булат Окуджава… Поэзия была в каждом кадре. По этой причине фильмы Хуциева так хорошо пересматривать – с любой минуты. Там нет пустяков и проходных эпизодов. Там есть поэтическая мощь, которая со временем никуда не исчезает.
Казалось бы, классик. В его фильмах в главных ролях снимались Николай Рыбников, Василий Шукшин, Станислав Любшин, Николай Губенко, Валентин Попов, Марианна Вертинская, Александр Белявский, Юрий Визбор, Евгения Уралова, Андрей Мягков, Ростислав Плятт… Но чем дальше, тем сложнее его фильмы вписывались в советский канон. Ему в конце концов подыскали некую нишу. Первые два фильма – народные, а остальные… Некоторые даже считали – антинародные. Строчили доносы. Один из доносов, написанный в 1960 году известным кинорежиссёром, значительно осложнил жизнь. Но Хуциев не говорил, кто же этот донос написал. Знал, но не говорил. Он не любил говорить гадости о других.
Его переставали понимать даже единомышленники, включая соавтора и однокурсника Феликса Миронера, с которым Хуциев снял «Весну на Заречной улице». Миронер был сторонник более понятной драматургии. Он был прозаик, а Хуциев, как уже говорилось, поэт. У поэзии, в том числе кинематографической, свои законы. Поэтому прямо во время съёмок «Заставы Ильича» Феликса Миронера как сценариста сменил поэт – Геннадий Шпаликов.
Кадр из фильма «Застава Ильича».
Один из самых мощных отечественных фильмов последних лет тридцати снял как раз Марлен Хуциев. И его вообще мало кто видел. Он называется Infinitas («Бесконечность»). Двухсерийное красивое медленное умное кино. Ни одного известного актёра. В ролях Владислав Пильников, Алексей Зеленов, Марина Хазова, Анна Кудрявцева, Нина Притуловская… (в фильме «Невечерняя», посвящённом взаимоотношениям Чехова и Льва Толстого, великих русских писателей тоже играют малоизвестные актёры – Владислав Ветров и Михаил Пахоменко).
«Бесконечность» - это отчасти уже потустороннее кино, в котором свободно переходятся временные границы. Прошлое легко стыкуется с настоящим. Главный герой освобождается от вещей, от безмозглой городской суеты и отправляется в бесконечность загородных просторов, а потом в небольшой город, где жил в юности. Но ему открываются не только географические просторы и знакомые улицы. В свои права вступают воображение, память, сны, видения…
Марлен Хуциев ещё в фильме «Мне двадцать лет» пошёл по этому пути - чем разозлил Никиту Хрущёва. Советский лидер не понял, каким образом двадцатитрёхлетний сын говорит со своим двадцатиоднолетним отцом и высказал недовольство: «Серьёзные принципиальные возражения вызывает эпизод встречи героя с тенью своего отца, погибшего на войне. На вопрос сына о том, как жить, тень отца в свою очередь спрашивает сына - а сколько тебе лет? И когда сын отвечает, что ему двадцать три года, отец сообщает - а мне двадцать один… и исчезает. И вы хотите, чтобы мы поверили в правдивость такого эпизода? Никто не поверит!»
Хрущёв привык к кино, в котором всё линейно и конечно. А Марлен Хуциев уже говорил о бесконечности. Он считал, что смерть – конечность, а бессмертие – бесконечность.
Представляю, чтобы сказал Хрущёв, если бы увидел фильм «Бесконечность» (сошёл бы с ума?)
«Искусство всегда должно оставлять человеку надежду»
Мемуаров в прямом смысле Марлен Хуциев, кажется, не писал. Но зато регулярно до последнего вёл колонку в журнале «Русский пионер». Это почти мемуары – столь же свободные, как и его кино («Юрский ходит в хорошо сшитых белых игровых штанах, под мышкой пачка «Юманите». Он учит французский на ходу. Красив, собран, стремителен. Читает стихи, собирается ставить «Фиесту» Хемингуэя. Погружён в творчество. На него оглядываются.
- Здравствуйте, Остап Ибрагимович!
- Здравствуйте, здравствуйте…»
Нет, это не только байки, но и размышления. Из некоторых могли бы получиться сильные сценарии. Марлен Хуциев пишет: «Дело давнее. Человек, хороший человек, вконец запутавшийся в жизни, сказал: «Да хоть бы война началась, что ли!»
Война как способ начать жизнь с чистого листа. Разве не так происходит и в наши дни? С войной у Марлена Хуциева особые счёты. Он не воевал, но война хотя бы ненадолго появляется почти в каждом его фильме. Даже если это фильм о мирной жизни. Война буквально выползает из-под земли, словно чудовище. В «Бесконечности» есть эпизод с русским полем и немецким танком. Весёлые фашисты лезут фотографироваться… Гримасы войны.
Но война Марлена Хуциева – это всегда тяга к миру. Это тоска по нормальной спокойной жизни, а не способ пролить кровь или повод побряцать оружием.
Все без исключения фильмы Марлена Хуциева – путь к свету. В них есть надежда, трогательное и бесконечное желание строить мирную жизнь. Это дело чести. Уважение к человеку. «Мы не хотели окунать кисть в ведро с дёгтем - и всё к черту! - потому что искусство всегда должно оставлять человеку надежду, - говорил он. - Даже самая мрачная история, самая «чёрная» история должна вызывать в душе человека вспышку света. Иначе, зачем всё это?»
Что он мог противопоставить «чернухе»? Гигантский культурный слой. Стихи, музыку, живопись, архитектуру… Всё это в его фильмах есть (кто-то скажет – есть с избытком). Хуциева как раз и упрекали в том, что его фильмы перегружены ассоциациями. Иногда многословны, иногда бессловесны и тягучи, но всегда требуют душевных и умственных усилий. Они словно бы приостанавливают для зрителей привычное течение времени. Уводят в сторону и возвышают. Это важно, потому что сегодня многие фильмы не возвышают, а унижают. Режиссёры как будто сводят с человечеством счёты. У Марлена Хуциева был противоположный подход. Он объяснял: «Я принципиально против «чернухи», потому что жизнь в любом случае никогда не состоит из одной краски… А когда только чернуха - это аморальность, в общем-то». Ту же мысль в разное время высказывали многие кинематографисты. Однако вместо «чернухи» они привносили в кино нечто бодренькое, оптимистичненькое… И это была тоже фальшь. «Вместо «чернухи» получалась «веселуха», «развлекуха» или пафосный «патриотический блокбастер».
В фильмах Марлена Хуциева острые углы не обходятся. Наоборот, он брался за самые тяжёлые темы, но не ковырял раны, а лечил их.
Михаил Ромм после просмотра «Заставы Ильича» сказал Хуциеву: «Марлен, Вы оправдали свою жизнь». Но не только. Создав этот фильм, он оправдал и свою жизнь, и жизнь огромного числа людей. Вложил в фильм положительный заряд такой огромной положительной силы, что к ХХI веку он только увеличился.
Марлен Хуциев, Евгения Уралова и Александр Белявский на съёмках фильма «Июльский дождь».
Во многом кинобиография родившегося в Тифлисе московского режиссёра Хуциева предопределена биографией его родителей – мамы Нины Утенелишвили и отца - Мартына Хуциева (Хуцишвили). Отца расстреляли в 1937 году (Марлену было 11 лет). Разговоры с отцом – сквозная тема его фильмов. Да и общественная позиция Хуциева напрямую была связана с трагедией его семьи. Хуциев в 1966 году подписал антисталинское «Письмо 25», адресованное Брежневу. Оно было направлено против реабилитации Сталина. В письме, под которым кроме Хуциева подпись поставли Корней Чуковский, Валентин Катаев, Борис Слуцкий, Андрей Сахаров, Михаил Ромм, Георгий Товстоногов, Олег Ефремов, Майя Плисецкая, Иннокентий Смоктуновский, Владимир Тендряков, Константин Паустовский, Виктор Некрасов, Пётр Капица и другие говорится: «На Сталине лежит ответственность /…/ за гибель бесчисленных невинных людей, за нашу неподготовленность к войне… Трудно сомневаться, что значительная часть разительных, поистине страшных фактов о преступлениях Сталина, подтверждающих абсолютную правильность решений обоих съездов, ещё не предано гласности…»
Многие архивы закрыты до сих пор.
«Мои фильмы ни разу не были представлены на Московском международном кинофестивале»
О нынешнем министре культуры Мединском Марлен Хуциев сказал просто: «Он у меня вызывает впечатление абсолютного ничтожества». Если бы таким был только министр, пусть и культуры, то это было бы полбеды. Абсолютные ничтожества и многие из тех, кто сегодня числится в «великих режиссёрах». Не на новый же фильм Хуциева деньги выделять? Поэтому девяностолетний старик искал деньги для того, чтобы закончить фильм, снимавшийся с 2003 года, а «великие режиссёры» бесстрастно осваивали миллионы и миллиарды.
В советское время несколько его фильмов тоже испытывались на прочность. Запрет, цензурные проблемы. Редкие премии он получал не в СССР, а в Италии, Чехословакии… Позднее он с горечью говорил: «Мои фильмы ни разу не были представлены на Московском международном кинофестивале». Поэтому у него был спецприз Венецианского фестиваля 1965 года – за фильм «Застава Ильича» («Мне двадцать лет»).
В фильмах Марлена Хуциева снимались не только артисты, но и режиссёры: Андрей Тарковский, Андрон Кончаловский, Александр Митта, Василий Шукшин. Хуциев и сам несколько раз в чужих фильмах оказывался на экране – в фильме Митты «Гори, гори, моя звезда» в роли грузинского князя, в фильме «Интервенция» Геннадия Полоки в роли главнокомандующего, в фильме «Карл Маркс. Молодые годы» Льва Кулиджанова в роли Луи Блана, в фильме «В день праздника» Петра Тодоровского в роли Рамзеса, в фильме «Золотой телёнок» Михаила Швейцера в роли Гигиенишвили. В окончательный вариант фильма «Золотой телёнок» Гигиенишвили, как и Васисуалий Лоханкин в исполнении Анатолия Папанова, не вошёл. «Вся Воронья Слободка вместе с моим князем вылетела из картины в окончательном монтаже, чему я был искренне рад», - напишет спустя несколько десятилетий Марлен Хуциев.
Иногда Хуциев выступал как прототип экранного героя. В фильме Дмитрия Месхиева «Над тёмной водой» появляется некто, загримированный под Хуциева. Марлен Хуциев высказался об этом эпизоде так: «Ну это вообще за гранью. Это они развлекались. Ничего похожего не было. Там под меня загримировали, что я сижу, топаю ножкой и требую какого-то воробья. Меня это очень обидело».
Но он не был склонен копить обиды. Даже на Никиту Михалкова, сыгравшего ведущую роль в расколе российских кинематографистов на VII съезде Союза кинематографистов, проходившем в декабре 2008 года. В то время Михалков рассчитывал передать Союз в руки Михаила Пореченкова. Однако новым председателем делегаты избрали Марлена Хуциева (сравните человеческий масштаб Хуциева и Пореченкова). Началась травля кинорежиссёра Хуциева. В ней впрямую или косвенно участвовали очень многие российские кинематографисты. Многолетний соавтор Михалкова Рустам Ибрагимбеков по этому поводу тогда сказал: «Никита Михалков в Гостином Дворе (там проходил повторный «правильный» съезд СК – Авт.) использовал сталинские методы расправы над оппонентами». Особенно постарались Никита Михалков, Василий Ливанов, Владимир Наумов…
Сторонники Хуциева тогда считали, что конфликт был спровоцирован «финансовыми и организаторскими злоупотреблениями руководства Союза кинематографистов».
Сегодняшнее российское кино не столько художественное высказывание, сколько банкомат по получению больших денег.
После всплеска издевательств, посыпавшихся в его адрес, Марлен Хуциев в 2009 году произнёс: «Я просто не знаю, как теперь общаться с этими людьми, которых я уважал и ценил всю жизнь». Со многими он с тех и не общался. У него были другие собеседники. Пушкин, Лермонтов, Толстой, Чехов. Интриговать он не умел, во властных кабинетах заседать не жаждал.
Хотя в одиночестве Марлен Хуциев не остался. В обращении ко всем членам Союза кинематографистов, сделанном 30 мая 2009 года, сразу же после подписи Марлена Хуциева стоят подписи Вадима Абдрашитова, Эльдара Рязанова, Александра Германа, Александра Сокурова, Юрия Любимова, Наума Клеймана, Александра Митты, Владимира Масленникова, Юрия Норштейна, Натальи Фатеевой, Елены Цыплаковой…В том письме говорилось: «Речь идёт не просто о захвате власти в Союзе кинематографистов, а о чём-то гораздо более трагическом - о превращении союза свободных людей в частную фирму господина Михалкова».
В России сегодня в «частные фирмы» превращено очень многое. Почти всё. Об этом снимут кино совсем другие люди. Но будет ли среди них хоть кто-то, кто с таким уважением отнесётся к искусству кино?
