Беглова заждались в пирожковой

Врио губернатора не высидел на Совете по культурному наследию — торопился перекусить.

В четверг Александр Беглов дебютировал в роли председателя Совета по сохранению культурного наследия (согласно положению совет возглавляет губернатор). Вошедшего в зал начальника почтили вставанием — по примеру подскочивших чиновников поднялись и эксперты, включая дам и господ весьма почтенного возраста. Не выказали подобострастия только некоторые журналисты да депутат Максим Резник, буркнувший: «Может, вообще всем сразу лечь?»

В повестке значился один, но чрезвычайно важный для Петербурга вопрос — концепция спасения объектов деревянного зодчества, необходимость создания которой специалисты втолковывали всем губернаторам с 2012 года.

Александр Дмитриевич, должно быть, рассудил: семь лет ждали, потерпят еще полчаса. И приступил к вручению грамот и благодарностей сотрудникам КГИОП по случаю 100-летия службы государственной охраны памятников Петербурга. Юбилей этот, правда, отметили еще в ноябре, и тогда господин Беглов уже поздравил ведомство с круглой датой. Но теперь он лично тряс руки награждаемых, позируя с каждым перед объективами, улыбаясь из-под усиков и рассыпая комплименты. Самый большой букет припасли для экс-главы комитета Веры Дементьевой, отмечавшей в этот день свое рождение. Приобняв Веру Анатольевну, Александр Дмитриевич напомнил, сколько, мол, мы в прежние годы вместе наворотили! Вдаваться в детали нужды не было — они и так памятны градозащитникам, едва поспевавшим в ту пору сверять черные списки утрат.

Презентация концепции, выполненной архитектурной мастерской «Студия 44», заняла немногим больше времени, чем церемония награждения и фотосессия.

Временный глава города старался слушать внимательно, глаза излучали доброжелательную заинтересованность и были «с бровьми союзны»; они приподнимались или сдвигались, придавая лицу нужное выражение: «сдержанное удивление», «обеспокоенность», «решимость».

Когда настал черед рецензента Михаила Мильчика, господин Беглов все чаще украдкой поглядывал на часы. И уже потянулся к микрофону, но докладчик, к всеобщему облегчению, сам поспешил закруглиться.

Председательствующий легко согласился со всеми рекомендациями, пообещал не тянуть с переходом к конкретной программе действий и не удержался от демонстрации собственного понимания проблемы. Блеснуть, правда, не удалось. Говоря о значении деревянной архитектуры как уникального пласта петербургского наследия, он ошарашил заявлением: «У нас же нет истории дачного строительства как такового». Эксперты стали перешептываться, что неплохо бы подарить руководителю культурной столицы книги по петербургской истории дачной жизни, выпущенные исследователями Еленой Травиной, Еленой Смирновой и Александром Браво, например.

Затем врио призвал к «воспитанию просвещенного собственника». Пример для подражания выбрал, правда, сомнительный — многострадальную Дачу Гаусвальд (несколько лет назад доставшуюся структуре, связываемой с Олегом Дерипаской). Изначально владелец хотел ее снести — как якобы пораженную древесным грибом. Вера Дементьева тогда настаивала, что бороться с коварным грибом «можно только огнем». Разобрать и сжечь памятник не дали градозащитники — чтобы заставить собственника решить вопрос не «огнем и мечом», а методами щадящей реставрации, потребовались годы упорного сопротивления.

Развивая тему передачи деревянных памятников в хорошие руки, Александр Беглов вспомнил программу «аренды за рубль». «Новая» не раз рассказывала о чиновничьих недоработках, из-за которых не находятся желающие брать проблемные объекты на мутных условиях, при постоянно меняющихся правилах игры. Но врио губернатора, похоже, мыслит в рамках известного анекдота о крысе, у которой просто пиар плохой: «Почему программа аренды за рубль не двигается? Да потому что нужна хорошая рекламная кампания», — спросил и сам себе ответил Беглов.

И поблагодарив «Студию 44» за хорошую работу, поспешил подвести черту:
– Заседание закончено.
– Как закончено? А вопросы, а как же обсуждение? — понеслись из зала изумленные возгласы.
– Но я ведь уже сказал, что концепция получила высокую оценку, что еще обсуждать? — искренне удивился Александр Беглов.

Те, кто занимается рекламной кампанией врио, очевидно, сосредоточились только на сценарии вручения грамот. И не посвятили шефа в суть работы совета: он существует для выработки экспертного мнения в помощь принимающим решения чиновникам. По регламенту за докладом следует выступление рецензента, затем идут вопросы, замечания, предложения, с их учетом вырабатывается итоговое решение, выносимое на голосование. Но, видимо, такие демократические процедуры представляются господину Беглову лишними, раз он сам уже высказался.

– Может, вы все-таки дадите экспертам высказать свое мнение и выслушаете его? — попытался остановить ускользающего врио Максим Резник.

– Ну, если вы не просто поругаться тут хотите… я надеюсь. Тут ведь все продвинутые и культурные люди, — без особой уверенности в голосе сказал врио.

Он как будто еще выбирал между желанием убежать и соблюдением приличий. Победило первое.

– Можете здесь остаться, — милостиво разрешил он членам совета. — У меня тут сидят заместители, с ними можете все обсудить. А теперь мне надо спасать пирожковую! — вскричал Беглов и устремился к выходу, увлекая за собой съемочные группы.

Знаменитую пирожковую на Московском проспекте, где некогда едал и Виктор Цой, едва не выселили из-за самовольной пристройки и несогласованной установки вентиляционного оборудования. Граждане призвали Беглова вмешаться. Сначала он ответил, что вопросы закрытия мест общепита не входят в его компетенцию. Но восемь тысяч подписей, за сутки собранные под требованием защитить работающее с 1956 года заведение, вдохновили врио на красивый жест.

СМИ оперативно доложили об успехе спасательной операции: подписано мировое соглашение, владельцам заведения дан год на устранение нарушений, «у любителей ленинградского сытного печева отлегло от сердца», а врио губернатора «откушал в спасенной пирожковой и оценил услужливость персонала».

О том, чем занялись умные люди после того, как врио покинул заседание Совета по наследию, о сути концепции сохранения объектов деревянного зодчества и шансах на его спасение читайте в следующем номере «Новой».