«Он терял сознание от боли»

Обвиняемый по делу о взрыве в петербургском метро рассказал, как его месяц пытали в «секретной тюрьме ФСБ»

2 апреля в Санкт-Петербурге началось рассмотрение по существу дела о теракте в метро 3 апреля 2017 года. После заседания, на котором все обвиняемые настаивали на своей невиновности, правозащитники сообщили, что один из обвиняемых Мухамадюсуп Эрматов заявил о пытках в «секретной тюрьме ФСБ». «Медуза» публикует монолог члена Общественной наблюдательной комиссии Петербурга Яны Теплицкой, которая рассказала о похищении, незаконном аресте и пытках Эрматова — сам он пока не давал показаний в суде.

Яна Теплицкая

член петербургской ОНК

Когда мы посетили Мухамадюсупа Эрматова в следственном изоляторе 31 марта, он достаточно подробно рассказал о том, как его держали в секретной тюрьме в Москве — и пытали с 6 апреля по 11 мая 2017 года. Возможно, это тот же объект, о котором рассказывали братья Азимовы. Их мы подробно не опрашивали в этот раз, но от своих слов о пытках они не отказываются, и подтверждают, что это было.

Если коротко пересказать то, что нам рассказали Мухамадюсуп и его брат, то 5 апреля 2017 года Мухамадюсуп исчез [в Санкт-Петербурге] и не вышел на работу. Об этом сообщили брату Мухамадюсупа, с которым тот жил в одной квартире.

Брат Мухамадюсупа вместе со своим другом весь день искали пропавшего и дважды обращались в полицию. В первый раз, когда поняли, что тот исчез, во второй — когда увидели, что у его машины [около дома] спущены колеса. Полицейские приходили к ним в квартиру и все сфотографировали. Помимо Эрматовых в этой квартире жили еще пять человек. На следующее утро все жильцы, за исключением Мухамадюсупа, были задержаны в квартире. Сейчас все они — обвиняемые по делу о теракте.

Больше месяца о пропавшем Мухамадюсупе ничего не было слышно. 11 мая правоохранители официально объявили, что он задержан в парке в Москве. По словам Мухамадюсупа все было так: утром 5 апреля он вышел из дома и подошел к своей машине. В этот момент к нему подошли три человека. Один из них сильно ударил его в нос — нос был сломан. После этого Мухамадюсупа забросили в [другую] машину и привезли в какое-то здание. Предположительно, это здание Следственного комитета, куда на следующий день доставили остальных жильцов его квартиры. Там у Мухамадюсупа забрали всю одежду и переодели в одноразовую. Затем его заковали в наручники и кандалы. Цепями они соединялись через шею.

После этого Мухамадюсупа посадили в машину и около 9 часов куда-то везли, видимо, в Москву. Все это время он был с мешком на голове. С мешком на голове он оставался до 11 мая. Только иногда он мог что-то подглядеть.

В итоге Мухамадюсупа, по его словам, привезли в какое-то здание, спустили куда-то вниз и прицепили к радиатору батареи. Били руками и ногами. Через некоторое время его завели в помещение, сняли наручники и обмотали ноги скотчем. Начали пытать — цепляли провода между мизинцем и безымянным пальцем ног и давали ток. Он терял сознание от боли. Ему давали воды и приводили в сознание.

Затем в комнату вошел человек, который попросил подробно рассказать обо всем. Мухамадюсуп в ответ рассказал все, начиная со времени его приезда в Россию. В ответ этот человек спросил: «Хочешь, чтобы всё продолжилось?». Мухамадюсуп сказал, что расскажет все, что они хотят. Человек сказал: он хочет услышать, что Мухамадюсуп был знаком с [человеком, которого следователи называют террористом-смертником Акбаржоном] Джалиловым. И во время этих пыток, и следующих от него требовали именно это.

Весь месяц Мухамадюсуп, по его словам, был прикован к трубе в неудобной позе, не имея возможности нормально ни стоять, ни сидеть. Отцепляли его только на время пыток и допросов. Всего пытали 5-6 раз. Помимо знакомства с Джалиловым, просили признаться также в том, что в их квартиру кто-то принес бомбу. Находясь там, он слышал крики и других людей. Также все это время его почти не кормили и не поили — давали немного гречки и воды, один раз дали коньяк. Мухамадюсуп был сильно истощен.

Официально следы от пыток не были зафиксированы, но через несколько недель после официального ареста Мухамадюсупа госпитализировали из Лефортово. Туда приехала «скорая помощь» — врачи сказали, что Мухамадюсупа нужно срочно везти в реанимацию. В итоге какое-то время он провел в гражданской больнице в Москве. Никаких медицинских документов я не видела. Мухамадюсуп говорит, что в больнице конвой мешал ему общаться с врачами и рассказать им все.

Физическое насилие применялось и к брату Мухамадюсупа. По его словам, после задержания, когда его вели от машины до здания СК, люди, которых он считает сотрудниками ФСБ, били его по голове таким образом, чтобы не оставить следов. По его словам, внутри здания несколько раз ему надевали мешок на голову, лишая возможности дышать. Но от этого не осталось следов, прошло уже слишком много времени.

Мухамадюсуп считает, что всем этим занимались именно действующие сотрудники ФСБ, так как его пытали те же люди, что отвозили его на допрос перед арестом. После ареста он писал жалобы в военную прокуратуру, но, не уверен, что они были зафиксированы. После жалоб кто-то приходил и опрашивал его, но других последствий не было.

После официального ареста никаких пыток и насилия уже не было. Нам о подобном никто не рассказывал. Не знаю, возможно ли сейчас установить что-то с медицинской точки зрения, но я обещала Мухамадюсупу, что лично напишу заявление о преступлении. Он считает, что, возможно, как-то поможет то, что перед выходом из секретной тюрьмы ему купили одежду — именно в ней он с нами и разговаривал в следственном изоляторе.

Записал Павел Мерзликин