Была бы нефть, а Хафтар найдется

Российские наемники в Ливии потянулись поближе к месторождениям

В Ливии новое обострение политической ситуации: командующий национальной армией Халиф Хафтар начал наступление на Триполи, столицу страны, в которой базируется правительство национального единства, поддержанного мировым сообществом. Наступление совпало с началом очередного раунда мирных переговоров под эгидой ООН. Представители организации призвали избежать военного столкновения.

Россия не заявляла о поддержке ни одной из сторон, МИД также официально выступает против военного конфликта. Однако месяц назад в СМИ появилась информация о том, что «ЧВК Вагнера» Евгения Пригожина поставляет армии Хафтара артиллерию, танки и боеприпасы.

Эксперты рассказали «Новой» о расстановке сил в этом политическом конфликте и о том, какую выгоду владельцы ЧВК Вагнера могут извлекать из сотрудничества с Хафтаром.

Алексей Малашенко

Востоковед, арабист, руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций»

— Ливия всегда была расколота на три части, а сейчас как никогда расколота, но пока на две с половиной: восток (Бенгази и Тобрук), северо-запад (Триполи) и юг, где вообще непонятно пока, что происходит. Противостояние выглядит так: с одной стороны — Триполи, то есть правительство национального единства, а с другой — Бенгази и Тобрук, где сидит национальный парламент и национальная армия под руководством фельдмаршала Халифа Хафтара.

Весь вопрос в том, договорятся или будут воевать до победного конца? Если посмотреть на январь–февраль этого года, то в целом между сторонами наблюдалось равенство. Сам Хафтар был готов к переговорам. Планировалась некая общенациональная конференция, где по идее стороны должны были прийти к консенсусу, но Хафтар в какой-то момент почувствовал, что силен. Его армия действительно хорошо организована, очень неплохо вооружена, в том числе российским оружием. У него есть боевой опыт, он одержал несколько важных побед над террористами и экстремистами. И пару недель назад почувствовал, что настало время, чтобы захватить Триполи штурмом и не договариваться с Сараджем (Фаиз Мустафа аль-Сарадж— премьер-министр правительства. — Ред.).

Хафтар настолько в себе уверен, что его люди уже предупредили местных жителей, чтобы они ничего не боялись, сидели по домам, а он просто расправится с противниками.

Судя по новостям, он уже ведет бои в аэропорту, то есть фактически вошел в Триполи. Кто ему будет сопротивляться? Да, там есть силы, которые верны правительству (Сарраджу), но и есть неформальные воинские подразделения. Если люди разбегутся (в том числе отдельные группировки, которые называют радикальными, экстремистскими), то Хафтар, конечно, город возьмет. Похоже, что на сегодняшний день у фельдмаршала позиции очень прочные.

Россия, естественно, поддерживает в этом конфликте Хафтара. Несмотря на 20 лет, проведенных в Америке, он знает русский язык, у него тут прекрасные связи, хорошие отношения лично с Шойгу, мы ему даем оружие, включая комплексы С-300. А что касается Сарраджа — он ближе к Европе и США. Но тут есть вот какой момент: Россия постоянно подчеркивала необходимость переговоров. У Москвы позиция «прохафтаровская», но в то же время двойственная. Потому что если Хафтар вдруг проиграет (это Ливия — там все возможно), у России возникнут проблемы. Окончательного жесткого мнения Москва высказывать не будет, если, конечно, в ближайшее время Хафтар все не захватит.

Но даже если он назначит себя кем угодно (хоть президентом, хоть премьером, хоть пророком), Ливия четко разделена на три части, и он должен это понимать. Первая — Триполи, вторая — Бенгазе, Тобрук, третья — юг. А юг — это Сахара. Кого там только нет… Хафтару придется нести ответственность и за эту часть страны, а там граница и рядом Чад, Нигер — там уже полно представителей «Исламского государства» и остатков «Аль-Каиды» (запрещенные в России террористические организации). Победит — на нем будут очень большие обязательства.

Геополитический интерес России здесь — это демонстрация флага: «мы не только в Сирии, мы еще и там».

Тем более что и во времена Каддафи, когда военные парады проводились, в танках сидели наши сержанты и показывали флаги. Посмотрите, что происходит в Алжире. Куда поехал новый премьер-министр первым делом? В Москву. При благоприятном стечении обстоятельств — с Алжиром хорошие отношения, в Ливии к власти приходит Хафтар, Россия еще и в Сирии, а это уже выглядит достаточно серьезно. И важное — нефть. Если получится — российский бизнес может прийти в Ливию, тем более опыт работы с ливийцами у нас с 69-го года.

Михаил Крутихин

Партнер консалтингового агентства RusEnergy

— Вполне вероятно, что отдельным российским компаниям могло бы быть выгодно поработать и что-то заработать в Ливии. Такие крупные компании как, например, «Роснефть» могли бы рассчитывать на долю нефтедобычи и выход на новые рынки.

Добыча нефти в Ливии сократилась сразу после того, как там начались неприятности, но в последнее время изменений в объеме добычи не намечалось, потому что основные нефтедобывающие места и терминалы по отправке нефти находятся под контролем Хафтара, и конкретно в этих местах боевые действия не ведутся. Но, если в целом, изменения в объеме добычи ливийской нефти очень незначительно сказываются на рынке. По такому простому обстоятельству, что американская сланцевая нефть очень легкая и практически полностью замещает выпадение ливийской нефти с рынка. По качеству она примерно такая же. Недостатка в этой нефти нет, и на цены ливийские события никак не влияют.