«Кит был единственным, кто не знал развязки»

Интервью Софи Тернер и Мэйси Уильямс — о последнем сезоне «Игры престолов»

На HBO и в «Амедиатеке» совсем скоро выходит восьмой — последний — сезон «Игры престолов»: мировая премьера состоится 14 апреля (в России — утром 15 апреля). Накануне старта финального сезона «Медуза» публикует интервью актрис Софи Тернер и Мэйси Уильямс, сыгравших роли Сансы и Арьи Старк. Их героини появились в сериале в первой серии первого сезона и с тех пор изменились сильнее, чем большинство других персонажей (из тех, кому повезло остаться в живых). Изменились за эти восемь лет и сами актрисы. В интервью Софи Тернер и Мэйси Уильямс рассказывают о том, как прошли съемки последнего сезона, как работа в сериале повлияла на их жизнь, а также о том, есть ли жизнь после «Игры престолов». Без спойлеров!

— Вы, говорят, не разлей вода и постоянно переписываетесь. Когда вы прочли сценарий последней серии, о чем вы друг другу написали?

Мэйси: Мы вообще-то о последнем эпизоде не говорили, а только об одной сцене. Очень важной. Ну, той самой.

Софи: Погоди, какой? (Перешептываются.) Ах да, точно!

М: Кажется, это самое чумовое, что случилось в этом сезоне. Как для Арьи, так и для Сансы.

С: Это да, полный улет. Простите, мы вас этими перешептываниями, наверное, раздражаем!

— Не то слово.

С: Но нет, мы не проболтаемся!

М: Ты, Софи, не знаю, но я — кремень.

С: Вообще мы все были в шоке, когда прочли сценарий. Особенно Кит (Харингтон, исполнитель роли Джона Сноу — прим. «Медузы») — мы все видели его реакцию. Он держался до последнего и узнал, что случится, только на сеансе коллективного чтения по ролям. Этот сеанс был классной идеей — очень приятно и полезно слышать, как каждый зачитывает голосом персонажа сценарий вживую. Так вот, Кит был единственным, кто не знал развязки. Он вздыхал, вскрикивал и причитал: «Черт! Ну ничего себе! Обалдеть можно!»

М: «Что? Что?! Как же так? Не может такого быть!» — и тут же в слезы. Он такой впечатлительный. И такой талантливый.

С: И такой красивый.

М: И такой умный.

С: Ужасно бесит.

— Вы обе в «Игре престолов» с самого первого эпизода. Наверное, странно было наблюдать, как вместе с вашей жизнью меняется и жизнь всех, кто работал над сериалом?

С: Еще как.

М: Да, абсолютно. Для каждого актера жизнь до «Игры престолов» и после — это две разные жизни. Мы знали Лину Хиди (исполнительницу роли Серсеи Ланнистер — прим. «Медузы») до того, как она стала матерью, а сейчас ее сын Уайли с меня ростом. Мы видели, как люди проходили один за другим важные жизненные этапы. Мы своими малолетними глазами наблюдали развитие огромного количества судеб, а это можно увидеть только за очень долгую жизнь. Мы с юного возраста общались с великими и мудрыми людьми, и за пять минут разговоров с ними узнавали то, чему не научат и за год в школе. Да о чем тут еще говорить, если во втором сезоне я большую часть времени тусовалась с Чарльзом Дэнсом (исполнителем роли Тайвина Ланнистера — прим. «Медузы»)? Во втором сезоне, да?

С: (Задумывается.) Да. Кажется? Ручаться не могу, но ваши сцены были моими самыми любимыми.

М: Спасибо, милая. Это было феноменально — просто наблюдать за его работой день за днем и впитывать все как губка. У меня же тогда никакого актерского опыта не было, а тут передо мной такая глыба. Я многому научилась у него, да и у многих других членов актерского состава. (Пауза.) Включая Софи Тернер.

С: Я как раз ждала, когда же ты меня назовешь! Хотела уже подсказать ненавязчиво.

— Вас, надеюсь, предупреждали, что это — особенный проект, и после него все будет казаться не таким интересным?

С: Да, нас готовили, но к этому невозможно привыкнуть! Я столько раз была разочарована, когда приходила на съемочную площадку, оглядывалась и думала: «Это, конечно, совсем не „Игра престолов“». Или, например, читала сценарии и возмущалась: «Что за идиот это написал?» Нас страшно избаловали в самом начале карьеры потрясающими сценариями, потрясающими режиссерами, потрясающими декорациями и реквизитом, потрясающей операторской работой.

М: Потрясающей мной.

С: Потрясающей Мэйси. Так что теперь мы читаем сценарии и не понимаем: где же эволюция персонажа? Где сила духа, где мотивации, где диалоги, наконец? Ужасно.

М: Да, теперь очень трудно искать то, чем нам хочется заняться, потому что мы все сравниваем с «Игрой престолов». И все ей проигрывает.

С: И теперь нас считают избалованными, потому что у нас так высоко задрана планка. Нам говорят: «Вам по 21-22 года, хватит понтоваться!» А мы такие: «Нет, простите, нас это не устраивает!»

М: «У вас общие планы снимаются на фоне зеленого экрана. А у нас там была настоящая Исландия!»

— Вы когда-нибудь пересматриваете ранние сезоны? Что взрослые Мэйси и Софи думают об актерской игре совсем юных Мэйси и Софи?

С: Я не пересматриваю. Просто не могу, тут же хочется провалиться сквозь землю.

М: А я считаю, что сейчас играю хуже, чем тогда. Я смотрела недавно кое-какие сцены из первого сезона и думала: «Божечки, как я это делала?»

С: Серьезно?

М: Да, я прямо так четко передавала эмоции! До сих пор не пойму, как мне это удавалось. Я была таким талантливым ребенком — не то что сейчас. Ну как, сейчас я тоже использую так называемую эмоциональную память. И я пыталась вернуться к тому ощущению сырости и интуитивности, которое было у меня в детстве.

В первых сезонах Арья была такой дерзкой, задорной, ей все было интересно в этой жизни. И я точно так же себя в тот момент ощущала. Мы с ней обе попали в странную ситуацию — нас кинули в водоем, а плавать так и не научили. И поэтому тогда в ней было столько правды. Я это чувствовала, потому что и была этой девочкой. Я пришла на прослушивание с дырками в колготках. А сейчас я ношу очень дорогую одежду (смеется). С возрастом, как это бывает, я потеряла это чувство…

С: Восхищения?

М: Да, и этой детской наивности.

— Софи — Сансу — не очень-то жаловали в первых сезонах. Но она прошла интересный путь от глуповатой принцессы до сильной, закаленной леди.

С: Во всей «Игре престолов» это моя любимая эволюция образа, хотя допускаю, что тут я немного предвзята.

М: Санса развернулась на 180 градусов!

С: Точно. Была такой юной, наивной дурочкой, которая видит мир сквозь розовые очки и живет так, будто в сказку попала. А потом ей пришлось пройти через тяготы и лишения, в которых она научилась выживать и держать язык за зубами. Она бесконечно училась у этих ужасных людей, которые ее окружали и зачастую держали в плену. Она впитывала в себя всю информацию. Она так долго молчала, но тихой сапой училась манипулировать людьми себе в угоду. И, наконец, теперь у нее появился голос, власть, стать, и она может применить навыки, которым училась все эти годы. Эти невзгоды ее закалили, и теперь ей даже белые ходоки не страшны.

М: Ну это ты хватанула!

С: Ладно, это меня и правда что-то занесло. Белые ходоки всем страшны.

М: Кроме… (шепчет Софи на ухо.)

С: Ой точно! Но и то с натяжкой. Простите, мы больше не будем!

— Только и знаете, что дразнить! В отличие от Сансы, Арья была всеобщей любимицей с самого начала. Как думаете, чем она так всех подкупила?

М: Думаю, в самом начале она была глотком свежего воздуха. Довольно легко не воспринимать всерьез детских персонажей во взрослых фильмах и сериалах, потому что обычно они там присутствуют просто для мебели. А в случае с Арьей часто говорили, что вот, мол, у этого дитя отличные диалоги, она действительно ломает стереотип о маленькой девочке на экране. Ее шаловливость поначалу была очень интригующей.

Но жизнь ее тоже изрядно потрепала и вынудила отойти от этого образа. В каждом сезоне старую Арью отламывали по кусочку. Теперь она уже совсем не та девочка, но к ней все слишком прикипели, чтобы повернуться спиной. Поэтому за Арью по-прежнему многие болеют.

— Как, вам кажется, в целом сериал изменился по части изображения секса и насилия? Кажется, создатели несколько сбавили обороты.

М:. Поначалу всех шокировало количество секса и насилия — и то, как честно, без прикрас его воссоздавали на экране. Ну, не знаю, я поняла, что если люди чем-то шокированы, их первой реакцией будет отторжение. Сериал и вправду поначалу был шокирующим, но никого тем не менее не отторгал. Со временем это немножко поутихло. В этом плане ничто не сравнится с первым сезоном.

С: Факт.

М: Не понимаю, как им удалось это сделать. Это было так свежо и нахально. Да, сериал сильно видоизменился, но у сценаристов всегда в голове были правильные идеи. Иногда просто шоковая терапия аудитории помогает эти идеи впитать.

— Какой был самый шокирующий и неожиданный момент для вас лично во всех восьми сезонах?

С: Красная свадьба.

М: Да, но она не была неожиданной.

С: Для нас не была, потому что мы сценарий читали.

М: Да даже до этого, ведь она прописана в книге.

С: А, ну да.

М: Для меня самым шокирующим моментом был тот, когда мы впервые увидели Короля Ночи. Когда он дотронулся до младенца, и глаза у того сразу стали стремно-синими. В тот момент сериал уже начал отклоняться от книг, я не знала ничего про этого персонажа. И тут внезапно нам показали начало целой новой сюжетной линии, которая, по сути, к восьмому сезону стала самой главной. Я в этот момент, помню, посмотрела на свою маму и воскликнула: «Что?! Видала? Что это было? Что за фигня?»

— Расскажите, как прошел ваш последний день съемок. Вы, как и все, наверное, рыдали?

М: Мой последний день был последним днем всего съемочного периода. Тогда все мы испытывали целую гамму эмоций: и грусть, и облегчение, и эйфорию. В моей последней сцене, которую мы сняли, Арья была одна. Это очень медленная, расслабленная, осторожная сцена, а для меня это большая редкость. Арья обычно всех крошит и всем хамит, а тут внезапно такая чувственность. Чудесно, что эта сцена досталась мне именно в последний день, потому что я как раз тогда чувствовала себя особенно уязвимой.

Я видела, как все другие актеры заканчивали свои съемки, день за днем. Каждый раз рыдала вместе со всеми. К своему «последнему „Прощай!“» я была готова ровно настолько, чтобы продержаться молодцом и не проронить ни слезинки. Зато потом меня целую неделю крыло. Особенно когда я медленно и трагично распаковывала свой чемодан. Да и сейчас я все больше и больше начинаю осознавать, что все, приехали, «Игра престолов» закончилась. Должно пройти какое-то время. Думаю, тяжелее всего придется, когда я буду заливать красную дорожку горючими слезами.

С: Я уже попросила своего менеджера запастись бумажными платками. Так что будем рыдать друг у друга на плече. На всякий случай нам обеим нужно надеть платья с длинными рукавами.

М: Точно, чем больше поверхности для впитывания слез, тем лучше!

— Софи, а как прошел ваш последний день?

С: Дело было в Испании, мы снимали очень длинную сцену на протяжении пяти дней в невыносимой жаре. И я сидела и ныла: «Господи, ну давайте же закругляться». Я к тому моменту уже не испытывала сильных эмоций. Думала, я настолько утомилась, что даже реагировать была не в силах. Думала, мне ничуть не грустно. А потом объявили о завершении съемочного дня. Ко мне подошли Дэвид и Дэн (Бениофф и Уайсс, продюсеры сериала — прим. «Медузы») и вручили мне раскадровку моей любимой сцены из последнего сезона с моим персонажем. И произнесли речь, пели мне дифирамбы как актрисе и как человеку. И тут у меня плотину-то прорвало! Я безутешно рыдала много часов подряд. Вот и сейчас мне непросто.

М: Соберись, тряпка!

— [Исполнитель роли сира Давоса] Лиам Каннингем сказал, что каждый новый эпизод они записывают и смотрят всей семьей. У вас есть какие-нибудь ритуалы просмотра «Игры престолов»?

М: Я раньше смотрела их с мамой.

С: Я тоже.

М: А также с моей тетей, дядей, другой тетей, братом и соседом. Но я съехала из родительского дома, когда была еще совсем юной. Мне было лет 16, и я заявила: «Все, уезжаю, начинаю взрослую жизнь!» И только потом до меня дошло, что у меня на новом месте не было каналов Sky (в Великобритании все сериалы HBO показывают на Sky Atlantic — прим. «Медузы») — и я не могла смотреть «Игру престолов».

C: У меня тоже очень долго не было Sky. Мне HBO присылали какие-то суперзасекреченные и запароленные ссылки, чтобы я смогла смотреть серии у себя на ноутбуке.

М: А после одного просмотра они самоуничтожались.

С: И ноутбук самовозгорался. Но теперь дураков нет, я переехала в США, так что держись, HBO! Мой жених [музыкант Джо Джонас] раньше проводил вечеринки в честь просмотра «Игры престолов» — еще до того, как мы познакомились. И когда я об этом узнала, потребовала, чтобы он продолжил такие вечеринки проводить каждый раз, когда выходит новая серия последнего сезона! Так что теперь у нас будут полноценные просмотры под тематические коктейли и закуски.

М: Да лаааадно! Позовите меня, позовите!

С: Хорошо, я тебе попозже пришлю специальный пароль для гостей.

М: Валар моргулис, небось?

С: Ты знала!

— Говорят, вы всем актерским составом договорились сделать татуировки?

М: Да, но никто их так и не сделал.

С: Никто! Все собирались сделать татуировки с восьмеркой и тремя линиями, которые ее пересекают вдоль, как в фирменном шрифте «Игры престолов».

М: Это выглядело как недоделанная гитара! Уродские татуировки.

С: Так что все начали отказываться. Но многие сделали индивидуальные татуировки на память. У Мэйси теперь написано «никто» на задней стороне шеи.

М: И ее, кстати, видно в этом платье (поворачивается и гордо демонстрирует татуировку).

С: А я себе сделала татуировку в виде герба дома Старков — лютоволка. С цитатой из седьмого сезона: «Стая выживает».

— Вы последние десять лет провели, работая над «Игрой престолов», — и фактически пропустили свои подростковые годы. Теперь, когда все закончилось, есть что-то такое, что вы бы хотели сделать, наверстать?

М: Да, я первым делом пошла и покрасила волосы в розовый цвет.

С: До Мэйси, наконец, докатилась фаза подросткового бунтарства.

М: Пришло время делать татухи, пирсинг, красить волосы в дикие цвета и орать маме: «Я не хочу с тобой разговаривать!»

С: А я серьезный человек, так что хочу пройти онлайн-курс по психологии.

М: Ну нет, учиться я точно не собираюсь, спасибо!

С: А еще я очень хочу стать полицейским. Так что займусь, пожалуй, этим. Пойду в полицейскую академию.

М: Я в последнее время чувствую некий творческий зуд. Делаю много всяких странных штук, но все это только для себя, поэтому даже в подробности вдаваться не буду. Но последние шесть месяцев были очень плодотворными и интересными, так что после «Игры престолов» жизнь есть, и она прекрасна.

Заира Озова