«И вы бы голосовали против»

Монологи депутатов, не поддержавших закон о «суверенном интернете»

Государственная дума 11 апреля приняла во втором чтении закон о «суверенном рунете», подразумевающем возможность отключения российского сегмента от всемирной Сети. За законопроект проголосовало 320 депутатов, против — 15. «Единая Россия» проголосовала единогласно «за», парламентская оппозиция, посетившая пленарное заседание, выступила против. Среди них 12 депутатов от КПРФ, 2 от ЛДПР и один от «Справедливой России». Корреспондентка «Новой» узнала у парламентариев, почему они не поддерживают партию власти в желании ограничить российский интернет.

Владимир Блоцкий

депутат Госдумы от КПРФ

— Я голосовал против, потому что считаю, что нет финансово-экономического обоснования, которое позволяло бы согласиться с представленной концепцией. В первом чтении я тоже голосовал против. Я считаю, что ко второму чтению ничего не изменилось, поэтому не мог поддержать этот законопроект. Позиция фракции во многом схожа с моей. У нас было свободное голосование, но все исходили из фактически представленного законопроекта и поправок к нему. Мы не можем голосовать за не просчитанные экономически законы с невыверенными последствиями.

Вера Ганзя

депутат Госдумы от КПРФ

— Этот законопроект, как и всегда, был обставлен исключительной ложью, то есть благими намерениями. Вроде как с 2014 года у нас появилась угроза отключения интернета из-за санкций. Но почему мы были против?

Безусловно, подстраховаться от этого нужно, но я и наша фракция считаем, что самое главное [в законопроекте] — взять под контроль интернет, а значит и свободные мысли нашего населения.

Сегодня один за другим идут законы, ужесточающие КоАП. «Единая Россия» продавила и приняла без нашего участия закон об оскорблении власти. Ну а где больше всех оскорбляют власть? Неужели в газетах или федеральных средствах массовой информации? Весь негатив выливается в интернет, в социальные сети.

Алексей Куринный

депутат Госдумы от КПРФ

— Ко второму чтению законопроект стал еще жестче с точки зрения ограничения информации. Появились новые обязанности для владельцев сетей, тех, кто контролирует точки обмена трафика, предоставлять соответствующую информацию в Роскомнадзор. Появились дополнительные затраты, возлагаемые на операторов связи. Суммы немаленькие: речь идет о десятках миллиардов рублей, которые, как я понимаю, лягут в основу очередного повышения тарифов на связь, фактически — на граждан.

Этот законопроект — желание новым способом исполнить предыдущие невыполняемые законы. Например, предоставление ключей шифрования, как то было с Telegram, или необходимость хранить персональные данные для операторов, которая не соблюдается. Проконтролировать все это Роскомнадзор не может в силу технических, организационных и, я так понимаю, интеллектуальных ограничений. Распутать коды им не удалось. Поэтому решили сделать проще — отрубить трафик.

Безусловно, это ряд репрессивных законов, знаменитая тройка — «фейк ньюз», оскорбление власти и вот этот, так называемый отечественный интернет.

Решение фракции было не поддерживать законопроект. Кто-то голосовал против, кто-то не участвовал в голосовании - в основном те, кого не было на месте.

Сергей Пантелеев

депутат Госдумы от КПРФ

— Я нахожусь в оппозиционной партии, поэтому вижу, что через этот закон могут принять меры, которые в тексте не озвучены.

По большому счету, любого человека могут подвести под этот закон и чем-то ограничить, а этого бы не хотелось.

Законы о фейковых новостях и о неуважении к власти — из той же оперы. Конечно, я против того, чтобы ругали символы государственной власти или саму страну. Но [в этих законах] есть и ограничения, под которые человек можно попасть, ругая власть. К сожалению, поводов у нас для этого достаточно. Я где-то читал, что в царской России ругать власть было единственной компенсацией за нищету.

Надо уважать свой флаг, родину и страну. Другое дело — власть, которая не всегда работает на благо народа.

Владимир Бортко

Депутат Госдумы от КПРФ, кинорежиссер

— Я голосовал против этого законопроекта, потому что и вы бы голосовали против. Я за максимальную открытость всего, за свободу слова. Народ должен высказываться так, как хочет и где хочет. В первом чтении я то ли не голосовал, то ли голосовал против.

Я в принципе против любого притеснения мнения граждан. Неважно, высказываются они о возрасте, о внешности — они должны высказываться. Говорить то, что они думают.

Сергей Шаргунов

Депутат Госдумы от КПРФ, писатель

— На мой взгляд, этот закон туманен и содержит немало угроз свободе слова. А я всегда голосую в Думе по совести — против любых драконовских законов.

Кроме того, речь идет об освоении колоссального бюджета на невнятно и полуграмотно сформулированные нужды. Я доверяю тем профессионалам, которые опасаются того, что реализация этого смутного закона может снизить скорость соединения и привести к беспорядочным блокировкам.

Василий Власов

депутат Госдумы от ЛДПР

Во-первых, сначала представители профильного комитета [Госдумы по информационной политике] сказали, что этот закон никаких финансовых вложений не потребует, а на деле оказалось, что потребуются несколько десятков миллиардов рублей.

Во-вторых, думать, что США отключат нам ни с того ни с сего интернет, не совсем правильно. Многие представители власти ополчились на некоторые интернет-СМИ. Мы понимаем, что некоторые СМИ, финансируемые Западом, просто не смогут доносить информацию до наших граждан. Зачем тогда Соединенным штатам отключать свои же средства массовой информации, лишая россиян доступа к их информации?

Мы не хотим превращать наш интернет в подобие китайского, где все сайты проходят фильтрацию и просто не допускаются до потребителя. Поэтому я голосовал против поправок и против закона во втором чтении. В третьем чтении фракция ЛДПР, скорее всего, тоже не будет голосовать или будет голосовать против закона.

У нас государству сейчас некуда деньги вложить? Есть здравоохранение, есть образование, а мы занимаемся интернетом.

Если хотите заняться безопасностью, лучше усильте турникеты в метро.

Я также голосовал против законов о фейковых новостях и неуважении к власти. Присоединяюсь к своему коллеге Сергею Иванову, который говорил с трибуны, что власти нужно заслужить уважение.

Денис Парфенов

депутат Госдумы от КПРФ

— Чем мотивируют авторы закона необходимость его принятия? Тем, что существует угрозы кибербезопасности России, которая может привести к отключению ее от всемирной паутины. Что это за угроза, не сказано от слова совсем. В поправках ко второму чтению уточняется, что перечень этих угроз должно определить правительство. То есть фактически они вывели это из-под действия закона.

Абсолютно непонятно, как то дорогостоящее оборудование, которое они собираются устанавливать, поможет нам, если злые западные капиталисты нас от этого интернета отключат.

Самый большой вопрос как раз к оборудованию. Одна сторона дела — материальная. Деньгам можно было бы найти лучшее применение — дать сиротам, потратить на социальные нужды. Но если отбросить денежный вопрос, самое главное — что это будет за оборудование? Чему оно будет служить? Исходя из текста закона, выстраивается архитектура для глубокого цензурирования трафика — видимо, это будут мощные DPI-фильтры. Мы понимаем, что создается централизованное управление интернетом, то есть фактически создается основа для отключенного от Сети российского интернета.

Олег Шеин

депутат Госдумы от «Справедливой России»

— Я противник запрета на распространение информации за исключением той информации, которая содержит призыв к насилию, разжигание ненависти по национальному, расовому, религиозному признаку. В остальном люди вправе свободно получать информацию. Человек называется существом разумным — он сам может составить причинно-следственные связи и прийти к правильным выводам.

Фракция «Справедливой России» не голосовала за эти законы [о «суверенном рунете», фейках и неуважении к власти], потому что не поддерживает такие решения. Но внутри фракции есть разные точки зрения. Высказываются мнения о том, что закон об автономном рунете может подстраховать российские информационные сети при попытке их отключения. Такая точка зрения имеет место, это предмет внутренней дискуссии. Чтобы не устраивать споров, мы решили вообще не голосовать. Я счел разумным отклоняться от фракционной дисциплины и проголосовать против. В «Справедливой России» это возможно.