В Новосибирской области весь город узнал, что у ребенка — ВИЧ. Местные жители советуют семье переезжать

Следственный комитет по Новосибирской области 18 апреля возбудил уголовное дело о нарушении неприкосновенности частной жизни: в городе Искитиме кто-то распространил информацию о диагнозе семилетнего ребенка с ВИЧ. Предположительно, это был врач — ему грозит до двух лет лишения свободы. По словам приемных родителей, о диагнозе знает практически весь город, а самой семье местные жители советуют уехать.

Имена героев этого материала изменены по их просьбе.

Семья из Искитима усыновила ребенка. В детдоме предупредили, что мать болела туберкулезом — но вскоре выяснилось, что у него ВИЧ

Взять в семью приемного ребенка Марина захотела еще когда сама училась в школе. В первый раз — в 1988 году после землетрясения в Спитаке, где жили родственники семьи. Школьница уговаривала маму усыновить ребенка из разрушенного города, но та не согласилась.

Марина выросла, родила своих детей и вместе с мужем усыновила сразу нескольких детей из областных детдомов. Про многодетную семью снимало сюжеты местное телевидение, называя пару образцовыми приемными родителями, администрация Искитима выдвигала их на различные премии. Семью Марины хорошо знали в маленьком городе, особенно в детских учреждениях и больницах, куда женщина часто ходила с детьми — в городке под Новосибирском всего три поликлиники и одна больница.

В феврале 2018 года Марина с мужем решили усыновить еще одного ребенка — шестилетнего Сашу из детского дома в Тогучине Новосибирской области. Мать мальчика умерла от туберкулеза, больше заботиться о нем было некому. В детском доме дети прозвали Сашу «старичком» — за шаркающую походку и нежелание играть в подвижные игры. Марина говорит, что ребенок сразу понравился своим чувством юмора, и семья его усыновила.

Передавая Сашу новым родителям, в детдоме сказали, что мальчика нужно поставить на учет у фтизиатра из-за туберкулеза умершей матери. Реакция Манту не выявила латентного туберкулеза, но проявились другие проблемы со здоровьем. Летом 2018 года Саша сильно обгорел на солнце — хотя у других детей в семье ожогов не было. Приемные родители забеспокоились и отвели Сашу на обследование в больницу, там сделали сразу несколько анализов. Одновременно семья хотела исключить вероятность того, что мальчик все-таки болен туберкулезом.

Мультиспиральная компьютерная томография показала, что у Саши распад легкого — одно из проявлений туберкулеза. Марина начала добиваться направления в детский туберкулезный стационар в Новосибирске. Для этого потребовался анализ на ВИЧ.

Марина рассказала «Медузе», что вскоре узнала результаты этого анализа, но не в больнице, а от знакомой. Марина зашла в гости к другой приемной матери и та сказала, что у Саши ВИЧ. «Говорили тут в больнице про вашего новенького. Сказали, что у него ВИЧ», — приводила слова знакомой Марина.

Какой именно врач и в какой больнице рассказал о диагнозе — до сих пор достоверно неизвестно, это выясняет следствие. Как мальчик получил ВИЧ, тоже неизвестно. Данных о том, что ВИЧ был у матери Саши, у врачей нет.

О диагнозе ребенка узнал почти весь город. Местные жители советуют семье уезжать

Семья Марины никогда не хотела брать ребенка с ВИЧ. Женщина объясняла, что почти ничего не знала о вирусе и думала, что другие дети могут получить вирус от Саши при простом прикосновении или повседневных делах, хотя науке такие случаи неизвестны.

Саше тем временем становилось хуже. Сначала он попал в реанимацию туберкулезной больницы, потом его перевели в детскую инфекционную больницу — выяснилось, что туберкулеза у мальчика все-таки не было, а распад легкого был вызван другим инфекционным заболеванием. В больницах мальчик пролежал четыре месяца.

В первые недели после сообщения о диагнозе Марина не приходила к нему. «Две недели я плакала каждый день. Уходила в гараж, чтобы дети не видели. Понимала, что не могу его забрать из больницы, потому что не готова к этому», — рассказывала она.

Но Марина скучала по приемному сыну и решила выяснить подробности о ВИЧ. Среди прочего прочитала, что через бытовой контакт передать вирус нельзя. Знакомая Марины, работающая в местном «Центре по профилактике и борьбе со СПИД», также заверила ее, что она может не бояться болезни. В итоге Сашу забрали из больницы домой. Он начал принимать антиретровирусную терапию, и ему стало гораздо лучше. В разговоре с «Медузой» Марина заявила, что сейчас мальчик себя чувствует «чудесно».

К моменту, когда Саша вернулся из больницы домой в Искитим, о его диагнозе знала не только знакомая Марины. «Просто кто-то рассказал одному, потом второму — город-то маленький», — поясняет она. В основном, по ее словам, информацию распространяли родители других детей того же возраста, которые боялись, что их дети могут получить ВИЧ.

В итоге друзья и знакомые семьи стали избегать встреч с Мариной и ее мужем. Одноклассники старших детей стали просить не говорить их родителям, что они заходили к семье домой, писало местное издание НГС. При этом, по словам Марины, старшие дети уже знают о диагнозе Саши, но относятся к мальчику по-прежнему хорошо.

Самого Сашу отказались записать на массаж, лечебную физкультуру и кружки детского творчества — как рассказывает Марина, в органах социальной защиты требовали справку о том, что мальчик «не опасен». Предоставлять ее женщина отказалась: «Решила, что не надо нам никакой справки, лучше мы платно сходим».

Скоро Саше исполнится восемь лет, но в школу он не ходит — в 2018 году не пошел в первый класс из-за болезни. Марина опасается, что в Искитиме его не примут ни в одну из школ. Она пояснила «Медузе», что искитимские врачи уже советовали семье выбрать домашнее обучение либо отправить мальчика в коррекционную школу, хотя Саша не имеет никаких отклонений по развитию. Сейчас эти данные проверяет Минздрав Новосибирской области.

Продолжается давление и на саму семью. Как писало издание НГС, недавно Марине позвонил незнакомый мужчина с неизвестного номера и попросил «решить свои проблемы самостоятельно» — то есть не отдавать ребенка в общеобразовательную школу, а еще лучше уехать из города. Диагноз мальчика до сих пор обсуждают в крупных городских сообществах в соцсетях — некоторые местные жители настаивают, что Саше опасно даже играть с другими детьми.

Местные власти ищут виновного в разглашении диагноза и обещают помочь, но семья приняла решение уехать из Искитима

Первыми о ситуации с семьей Саши 8 апреля рассказали журналисты новосибирского сайта «Тайга.Инфо». После этого к проблеме подключились местные чиновники. Как рассказала «Медузе» Марина, ей пообещали, что никаких последствий для Саши не будет — например, его возьмут в любую школу города. Но семья все равно намерена переехать из Искитима в Новосибирск, так как местные жители по-прежнему их избегают.

«Все о нас знают. Гнобить — не гнобят, но в классе со своим ребенком видеть моего не хотят. Я надеюсь, до сентября, когда начнется школа, мы уже уедем», — сказала она «Медузе», добавив, что в Новосибирске семья намерена максимально избегать разговоров о своем прошлом. Приемные родители Саши даже не хотят рассказывать, что они из Искитима.

Марина с мужем уже выставили на продажу свой дом, но пока его никто не покупает, и семье приходится снижать цену (изначально они надеялись продать его за 4,3 миллиона рублей).

Тем временем, власти Новосибирской области пытаются решить проблему отношения горожан к семье, а также выяснить, кто из врачей рассказал о диагнозе Саши — сама Марина этого не знает, но надеется, что виновного найдут. «Не понимаю, почему медперсонал рассказывает врачебную тайну как свежую байку», — сказала женщина «Медузе».

В министерстве труда и социального развития Новосибирской области уже заявили, что проводят свою проверку. Чиновники пояснили, что помимо разглашения диагноза были и другие нарушения — для детей, поступающих в детские дома, анализ на ВИЧ проводится обязательно, но Саше почему-то его не сделали. В областном Минздраве также разбираются в ситуации и выясняют, как информация о диагнозе Саши стала общедоступной. В пресс-службе министерства затруднились оперативно сообщить «Медузе» о ходе проверки.

Виновного ищут и правоохранительные органы. 18 апреля стало известно, что областной СК возбудил уголовное дело из-за разглашения информации о диагнозе ребенка — по данным следствия, это произошло в июле 2018 года. О подозреваемых пока ничего не сообщается. Дело возбуждено по части 1 статьи 137 УК — нарушение неприкосновенности частной жизни. Преступнику грозит до двух лет лишения свободы.

Павел Мерзликин