«Чернобыль» — пронзительный сериал о советской катастрофе от HBO

Рассказываем о премьере, в которой российский зритель увидит много знакомого

На американском HBO и в российской «Амедиатеке» вышел первый эпизод «Чернобыля» — пятисерийного телефильма о катастрофе 1986 года. Критики на Rotten Tomatoes оценивают его выше, чем «Игру престолов». Российский зритель увидит в «Чернобыле» много знакомого, но полностью достоверным сериал назвать нельзя. Кинокритик Егор Москвитин рассказывает почему.

Как все начинается

26 апреля 1988 года, два часа ночи. На московской (правдоподобно обставленной) кухне сидит мужчина в свитере и больших очках. Он слушает собственный голос, звучащий из громоздкого кассетного магнитофона. Голос говорит, что ложь опасна: когда врут слишком часто, невозможно распознать правду. И добавляет, что в аварии на Чернобыльской АЭС виноват не только осужденный на десять лет тюрьмы заместитель главного инженера станции Анатолий Дятлов, но и гораздо более влиятельные люди. Дослушав запись, мужчина выпивает из граненого стакана, кладет кассеты в мусорный пакет и идет с ведром на улицу. Бдительный сотрудник КГБ, дежурящий в машине, провожает героя взглядом, но не замечает, что тот прячет записи в вентиляции дома. Вернувшись домой, мужчина кормит кота и вешается на кухне.

События тут же возвращаются на два года и один час назад: в ночь, когда в Чернобыле произошел взрыв. Герой еще жив, вместе с другими персонажами — женой пожарного из Припяти, научной сотрудницей из Минска и зампредом Совета министров из Москвы — он становится проводником зрителя в этой истории.

Кто этот герой

Примерно так англо-американский сериал представляет себе жизнь и смерть Валерия Легасова — советского ученого, который по сути руководил ликвидацией последствий аварии на ЧАЭС. Ровно через два года после катастрофы он действительно покончил с собой, а в 1996 году посмертно получил звание Героя России. Его решения в Припяти задокументированы: именно он настоял на эвакуации города и предложил способ тушения горящего реактора. После аварии Легасов выступил с пятичасовым докладом на конференции МАГАТЭ в Вене. Эту речь оценивают по-разному.

Сторонники ученого пишут, что честный доклад смягчил отношение международного сообщества к СССР и помог избежать санкций — и что именно за свою откровенность Легасов поплатился карьерой и, может быть, жизнью. Оппоненты — среди них и Анатолий Дятлов — считают, что Легасов взвалил вину на персонал станции, когда поставил подпись под заключением правительственной комиссии, и тем самым прикрыл настоящих виновников катастрофы — проектировщиков электростанции из Курчатовского института. Однако и защитники, и оппоненты ученого сходятся в одном: именно Легасов отправился в Чернобыль, взял на себя ответственность и провел на месте аварии гораздо больше дней и ночей, чем другие. Хотя мог уехать.

Чего на самом деле не было

Канал HBO показал российской прессе только три серии из пяти, поэтому выступление Легасова в Вене мы еще не видели. Западные критики посмотрели все эпизоды, и, судя по рецензии The New York Times (сейчас и до конца абзаца будет спойлер), речь ученого по-голливудски отредактирована. Герой внезапно раскритиковал руководство СССР, из-за чего попал в немилость к КГБ и коллегам по институту.

В сериале хватает и других неточностей, но они же делают его более выразительным. В компанию реальных людей (профессора Легасова, зампреда Бориса Щербины, пожарного Василия Игнатенко) попадает вымышленный персонаж — ученая из Минска Ульяна Хомюк. Она предупреждает о радиационной опасности своего начальника, главу института ядерной энергетики, но грузный мужчина, выпив водки, посылает ее ко всем чертям. И напоминает, что ему виднее — ведь раньше он был директором обувного завода. Героиня становится вездесущей: ее можно увидеть и на улицах Припяти, и в засекреченных архивах, и в больничных палатах ликвидаторов, и на заседаниях у Горбачева.

Горбачева, кстати, играет скандинавский актер Давид Денсик, недавно изобразивший русского криминального авторитета в британской «Макмафии». И это единственный актер в «Чернобыле», которому трудно поверить, — и Джаред Харрис, и Стеллан Скарсгард, и Эмили Уотсон справляются со своими ролями блестяще. Но главное — никто из них не пытается изображать славянский акцент. Советская жизнь показана в сериале максимально точно, а от некоторых моментов, например, от стихотворения Константина Симонова, звучащего по радио, захватывает дух. Удивительно, что создатели шоу выбрали именно эти строки.

Поэтому все остальные неточности кажутся осознанными драматургическими решениями, а не работой ленивых сценаристов. Над станцией стоит зловещий густой черный дым — совсем не такой, как был в реальности. Люди гибнут от радиации уже в ночь аварии — на самом деле причины первых смертей были другими, погибших в ту ночь было меньше. Сериал изо всех сил пытается быть фильмом-катастрофой — и ему это удается.

Почему это нужно смотреть

Да, огромную трагедию уместили в рамки небольшого сериала. Но если смириться с некоторой недостоверностью, «Чернобыль» удивляет зрителя.

Для британцев и американцев это прежде всего сериал-предостережение: неслучайно в эпиграфе — слова о государственной лжи. Еще это хроника подвига. Настоящие герои сериала — ликвидаторы, пожарные, военные и шахтеры. Последним приказали вырыть штольню под реактором. Перед тем, как пойти на это самоубийство, они вытерли руки о чистенький костюм молодого начальника. Один из них пошутил: «Вот теперь похоже, что ты работаешь с углем». Шахтеры идут на подвиг не по приказу, они чувствуют, что могут спасти жизнь вокруг. Сериал действительно воспевает мужество советских людей — и в рецензиях на Rotten Tomatoes этот лейтмотив обсуждают гораздо чаще, чем ядерные программы стран-изгоев, к которым некоторые медиа относят Россию.

Наконец, «Чернобыль» — это грандиозная визуальная работа. Здесь есть пронзительная сцена, в которой вдовы наблюдают за похоронами своих мужей: их хоронят не в земле, а заливают бетоном, не в деревянных, а в цинковых гробах, не в обычных могилах, а в братской. Зритель знает больше, чем герои, но все равно чувствует беспомощность: дети танцуют и не замечают, что воздух уже наполнен радиоактивными частицами; пожарные идут штурмовать горящий реактор без костюмов химзащиты; радиоактивное облако мгновенно превращает обыкновенный лес в рыжий; с неба падают мертвые птицы.

Это красивый и страшный сериал. Кино и телевидение стремятся превратить локальные трагедии в глобальные высказывания, часто упуская важные исторические детали — и с этим пора смириться.

Егор Москвитин