Граждан сажают за булочки с маком, распространение, оскорбление, призывы… Теперь стали преследовать больных, покупающих лекарства, которых в России нет

ОТ РЕДАКЦИИ

Жизнь в России для каждого — игра в «русскую рулетку», роль нагана в которой исполняют опричники государства. Не знаешь, когда сядешь в тюрьму и за что. Не знаешь, потому что правила не ограничены Уголовным кодексом, они меняются по желанию револьверного барабана: вроде был один патрон, а оказалось — все семь. Купил сыну китайскую приставку по интернету — тюрьма за использование «шпионских программ» (хотя все остальные дети спокойно играют), испек булочки с маком — тюрьма за наркоторговлю, лайкнул что-то — экстремизм и тюрьма, опубликовал научную статью в иностранном журнале — измена Родине, стал заниматься производством — ты мошенник…

Вся эта правоохранительная машина нависла над нами, как питерские сосули — не знаешь, когда сорвутся и по какому поводу.

Но если раньше поводы были, скажем так, совместимы с жизненными показаниями, то в последнее время — и все чаще и чаще — с тем, что с жизнью и здоровьем не совместимо. Врач дал больному, страдающему последней степенью рака, обезболивающие — тюрьма. Родственники привезли из-за границы лекарство, которое наше бездушное и жадное государство закупать не хочет, а само производить не в силах, — тюрьма. Мать, спасая ребенка, закупает с какой-то стати «запрещенные» в России медикаменты — тюрьма. И вот последний случай — женщина купила по интернету себе антидепрессант, который был когда-то сертифицирован, а теперь почему-то нет, — взяли на почте с посылкой на руках. Когда-то погибший в аппаратной схватке ФСКН охотился на бакалейщиков с их маком, функции борьбы с наркотиками перешли к МВД — и вот теперь началась война с людьми, страдающими психическими заболеваниями, но желающими жить качественно, и детьми, страдающими эпилепсией, желающими просто выжить. С наркотрафиком бороться не пробовали?

Силовики получили в употребление народ и удобные им законы, в которых никто не может разобраться, столь они двусмысленны, запутаны и дырявы, поскольку главная цель их написания — не защита прав гражданина, а расширение до бесконечности способов этого гражданина посадить.

Сначала силовики жрали бизнес, затем стали жрать друг друга, потом — чиновников. И вот остался единственный ресурс для получения званий и взяток, продвижения по службе — народ. С каждым днем растет число уголовно наказуемых запретов — уже не уследишь: пропаганда того и сего, покупка или продажа одного или другого, умаление, оскорбление, пересмотр, призывы…

Все начиналось с деда, который купил внуку «Гугл»-очки, и другого деда, который приспособил корове GPS-следилку. Уже тогда забавно не было, а уж когда дело дошло до больных, которые вынуждены спасаться самостоятельно, — не до смеха вовсе.

Александр Дельфинов — журналист, поэт и активист — стоит у выхода из метро «Охотный ряд» и раскрашивает цветными фломастерами плакат: «Лекарства — не наркотики! Прекратить дело Дарьи Беляевой!» Одиночный пикет возле Госдумы должен начаться в 3 часа дня, но накрапывающий дождь грозит нарушить планы.

Дельфинов приехал в Россию из Германии, где живет с 2001 года, на московский поэтри-слэм — сражение за звание лучшего поэта. И он его вчера выиграл. А сегодня чемпион московского поэтического слэма вышел к зданию Думы — с пикетом против сфабрикованных уголовных дел в отношении людей, страдающих от психических расстройств.

В частности — против дела 24-летней екатеринбурженки Дарьи Беляевой, подозреваемой в контрабанде наркотиков в крупном размере (часть 3 статьи 229.1 УК РФ). Она страдает от шизотипического расстройства.

По совету врача, но не имея рецепта, девушка заказала в польском интернет-магазине препарат Elontril с действующим веществом бупропионом. Ее задержали прямо в почтовом отделении.

— Дело Дарьи Беляевой возникло в апреле, — рассказывает Дельфинов. — Ее задержали за то, что она якобы контрабандой привезла в Россию антидепрессант. Согласно экспертизе, бупропион — вещество, производное от эфедрона. А эфедрон находится в первом списке наркотических и психотропных веществ, запрещенных на территории России. Получилось, что вещество, не входившее ни в один список запрещенных, приравняли к запрещенному. А это контрабанда наркотиков в крупном размере — от 10 лет лишения свободы.

В «Перечне наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» бупропиона нет — ни в одном из четырех списков.

Завести уголовное дело на девушку позволило слово «производные», добавленное в текст в результате законодательных поправок 2011–2012 годов.

Подразумевается, что вещества, созданные путем формального замещения атомов в первоначальном веществе, — производные от них. А значит, тоже должны быть запрещены.

Активист и выступает за то, чтобы убрать понятие «производные» из перечня запрещенных веществ. Раньше его использовали для борьбы с новыми видами синтетических наркотиков — теперь заводят дела на людей с психическими расстройствами.

Дельфинов тоже принимает бупропион: «У меня другой диагноз, но я пью точно такие же таблетки. Я представляю сообщество людей, живущих с психиатрическими диагнозами». В этот раз он не повез в Россию препарат, выписанный ему врачом в Германии, хотя еще в мае прошлого года это не составляло никакой проблемы. Тогда он привез бупропион в количестве, которое сейчас позволило бы и его обвинить в контрабанде наркотиков в крупном размере.

— Эта манипуляция может коснуться всех людей, живущих с диагнозами. Всех, кто имеет в России препараты, которые можно по «производным» приравнять к наркотикам. Например, противоэпилептические препараты. Есть противоэпилептические препараты, которые в России не производятся. Люди, у которых дети страдают эпилепсией, заказывают их из-за границы. Теперь они могут быть приравнены к запрещенным. Но ты попробуй догадайся! Надо быть профессиональным химиком, чтобы определить, можно ли передвинуть атом в схеме или нельзя.

«Это бредовое положение, которое позволяет фабриковать дела на пустом месте».

Дельфинов надевает черную накидку и шарф с черепом. Костюм должен символизировать депрессию: «У нас антидепрессанты, значит, это депрессия. Понятно, да?»

Шарф с черепом сотрудники правоохранительных изымут у него после задержания: в протоколе, составленном на активиста по части 5 статьи 20.2 КоАП (нарушение участником мероприятия установленного порядка его проведения) укажут, что его задержали в «маске». «На самом деле задержали после пикета, никакой маски не было, требований не было, сотрудники не представились», — говорит Дельфинов «Новой газете».

Активист простоял в одиночном пикете почти час, с 15:13 до 16:00. У здания Госдумы в это время не было ни одного охранника. Спустя полчаса к нему подошли двое сотрудников правоохранительных органов и, не сказав ни слова, сфотографировали. И ушли. Через 20 минут, когда Дельфинов уже шел к метро, к Думе подъехал автозак. Его задержали без объяснения причин.

«Сегодня, 10 мая, в праздники, когда народные избранники отдыхают, мы провели здесь небольшую акцию. Мы — это я и мои множественные личности. Депрессия пришла к Госдуме, немножко постояла здесь в депрессивном состоянии — потому что антидепрессанты постепенно становятся недоступными». Этими словами Дельфинов завершил свой одиночный пикет. Через несколько минут он отправился в ОВД Тверского района. Ему назначали суд на 23 мая.

• Лилит Саркисян, «Новая»

История Дарьи

Дарье Беляевой 24 года, и следующие 20 лет она рискует провести в тюрьме.

«Несколько лет назад у Дарьи было диагностировано шизотипическое расстройство. Она активно лечилась в психиатрии, ей было прописано множество препаратов. Но депрессивную симптоматику, свойственную почти любым расстройствам психики, не удавалось снять обычными антидепрессантами, восстанавливающими уровень серотонина, — говорится в сообществе Pretty Eerie в «Вконтакте», которое занимается помощью Беляевой. — Дарья узнала, что депрессия может быть связана не только с серотонином, но и с дофамином. Бупропион — единственный антидепрессант на рынке лекарств, влияющий на дофамин. После консультации с врачом Дарья решила заказать это лекарство под торговым названием Elontril».

По словам адвоката Дарьи Беляевой Ирины Ручко, лечащий врач девушки не давал ей прямую рекомендацию принимать Elontril, а лишь сообщил, что это лекарство способно ей помочь.

Дарья сделала заказ. 7 апреля посылка для нее прибыла из Польши в почтовое отделение в Екатеринбурге. На следующий день, когда девушка пришла за посылкой, ее задержали.

ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ О ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

«Таблетки количеством 30 штук, извлеченные из картонной коробки с надписью Elontril, содержат в своем составе бупропион, являющийся производным эфедрона <…> На основании п. 1 «Перечня наркотических веществ, подлежащих контролю в РФ, эфедрон и его производные относятся к наркотическим средствам, оборот которых в РФ запрещен».

— Лекарство Elontril само по себе эфедрона не содержит, а содержит бупропион. Однако таможенные эксперты считают, что из бупропиона каким-то образом можно получить эфедрон, — говорит адвокат Ирина Ручко. — Интересно, что сколь либо значимой уголовной практики по бупропиону нет. Мне известно лишь о двух случаях задержаний, связанных с бупропионом, причем оба приходятся на март-апрель этого года, и оба произошли в Москве. То есть весну этого года можно назвать началом борьбы с бупропионом.

Случай с Дарьей Беляевой всколыхнул российское сообщество врачей-психотерапевтов.

— Уголовное наказание за бупропион тяжело скажется на людях, страдающих не только от шизотипического расстройства, но и от депрессий разной степени тяжести, в том числе от психотической депрессии, при которой появляется выраженная склонность к самоубийству, — говорит врач-психотерапевт Василий Красильников. — Бупропион также эффективен для борьбы с никотиновой зависимостью и, что важно, для детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности. То есть его дают и детям. Важно сказать, что особенностью бупропиона как раз является то, что он не вызывает наркотического опьянения, то есть принимающий это лекарство человек сохраняет ясность ума.

Красильников отмечает, что до 2016 года бупропион не был запрещен в России, а его запрет связан с отзывом лицензии у российского производителя.

— То есть пока лекарство производилось в России, проблем не было. Как только его начали поставлять из-за рубежа — претензии сразу появились, — говорит он.

— Особенностью этого уголовного дела является то, что в нем фигурирует не само наркотическое вещество, а его производное, — рассказал «Новой газете» экс-сотрудник ФСКН, пожелавший сохранить анонимность. — При этом четкого списка производных наркотических веществ не существует. Эта формулировка, «производные», появилась в российском законодательстве в 2011 году, в период расцвета синтетических наркотиков. Тогда сложилась ситуация гонки: наркопроизводители создавали новые виды наркотиков, просто внося небольшие изменения в формулы уже запрещенных веществ. Правительство России не успевало запрещать все, что выбрасывается на рынок наркотиков. И тогда появилось слово «производные»: замена нескольких атомов водорода или галогенов перестала выводить новые наркотики из-под удара. Но, как видите, второй стороной медали стали такие уголовные дела. Может ли человек без специального образования сказать, что бупропион — производное эфедрона? Нет. И в списке запрещенных веществ бупропиона нет. Но представители силовых структур, конечно, знают, что он запрещен. И теперь, как видно, пользуются этим. Значит ли это, что закупка любых лекарств, не зарегистрированных в России, чревата уголовным преследованием? Я бы сказал, риск есть. Стоит тщательнее изучать состав и химическую формулу.

Дарье Беляевой уже избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

• Иван Жилин,собкор «Новой»,
  Екатеринбург

P.S.

В прошлом году широкий резонанс приобрела история москвички Екатерины Конновой, которая купила за рубежом диазепам в микроклизмах. Лекарство, снимающее судороги, предназначалось ее сыну Арсению, страдающему эпилепсией. В России диазепам входит в список психотропных веществ, его оборот ограничен. Пять клизм, приобретенных Конновой, оказались не использованы. И она решила их продать через родительскую группу в «Вконтакте». Покупателем оказался лейтенант полиции. В итоге на женщину завели уголовное дело по статье «Незаконный сбыт наркотиков». Ей грозило 8 лет тюрьмы.

Екатерина Коннова со старшим 15-летним сыном и шестилетним Арсением. Фото: «Дом с маяком»

Тогда в дело вмешались СМИ и уполномоченный по правам человека. Петиция с требованием закрыть уголовное дело против Екатерины Конновой и обеспечить возможность легального приобретения эффективных лекарств от эпилепсии в России набрала 286 000 подписей. Уголовное дело закрыли, но в плане покупки лекарств — ничего не изменилось. И теперь ситуация повторяется в Екатеринбурге.

Очевидно, что закон, четко регулирующий возможность закупки лекарств за рубежом, необходим людям, которые хотят облегчить страдания себе и своим близким. Как необходимо внести ясность и в список «производных наркотических веществ». Или проще заводить уголовные дела?