«Гитлер очень боялся, что Сталин посадит его в клетку»

Директор Нижнетагильского цирка объясняет, зачем по городу провезли «фашиста в клетке»

«Не удалось донести контекст»

9 мая Нижний Тагил оказался в центре скандала из-за праздничной демонстрации, в ходе которой по городу провезли клетку с находящимся внутри «фашистом». На клетке было написано: «Фашизм — на свалку истории». Вместе с человеком в клетке ехала собака — немецкий боксер.

Фотографии едущей по центру города клетки с человеком быстро разошлись по соцсетям и получили в основном негативную оценку. 73% читателей екатеринбургского портала «E1» сочли подобное действо недопустимым. Политик Алексей Навальный посоветовал работникам администрации Нижнего Тагила «сходить в полном составе к доктору», а в самой администрации даже не стали спорить с оппозиционером, а просто открестились от ответственности:

«В Нижнем Тагиле 9 мая, помимо военного парада, много лет проходит праздничная демонстрация трудовых коллективов городских предприятий, это наша традиция. И мы, конечно, чисто технически не можем цензурировать все колонны. Постановку с «фашистом» организовали артисты Нижнетагильского цирка, находящегося в подчинении Росгосцирка, а не администрации города», — заявила изданию TagilCity пресс-секретарь мэрии Нижнего Тагила Алла Жернакова.

По ее словам, артистам просто не удалось «правильно донести контекст номера», отсюда и возник скандал.

«Новая» попросила директора Нижнетагильского цирка Руслана Марчевского объяснить замысел «фашиста в клетке».

«В клетке не человек, а образ»

— Кто автор концепции «фашиста в клетке»?

— Я не думаю, что авторство — это самое главное. Этот образ — часть спектакля, посвященного Дню Победы, который называется «Салют Победы», и который успешно шел в цирках Екатеринбурга, Санкт-Петербурга и в цирке Юрия Никулина на Цветном бульваре в Москве. Оттуда взят и реквизит. Было сыграно много спектаклей, и ни одной жалобы от ветеранов не было.

Сейчас говорят: «Вы принизили подвиг наших ветеранов». Но я хочу отметить, что мы шли не в официальном параде, не во время чествования ветеранов, не в минуту памяти и скорби и уж точно не во время прохождения «Бессмертного полка». И мы ничем не принизили подвиг наших предков.

Мы шли в праздничной колонне, среди сотрудников других учреждений культуры. В опрятной, отглаженной и правильно подобранной форме. Я внимательно отношусь к этому: если ты надел форму, в которой воевали и гибли миллионы, то неси ее с честью. Там также были детские цирковые коллективы. Дети жонглировали, выполняли акробатические трюки, ехали на одноколесных велосипедах. Это была праздничная колонна.

При этом я совершенно не хочу, чтобы это воспринималось, как перфоманс художников, которые хотят себя как-то разрекламировать. «Фашист в клетке» — вообще не главное, что мы хотели показать. В праздничной колонне впервые (!) шла конница. Животные тоже принимали участие в войне, но о них сейчас не вспоминают. Там же мы несли портреты артистов цирка, которые прошли войну, работали в агитбригадах. О них сейчас тоже вспоминают мало.

— Но все же внимание привлек именно образ «фашиста».

— К сожалению, есть такое понятие, как «забывчивость». Люди начинают забывать о понятии «сатира». Большая часть молодежи, полагаю, уже не слышала о «Кукрыниксах». А именно их работы нас вдохновили. То, что мы сейчас обсуждаем, даже довольно мягко по сравнению с творчеством «Кукрыниксов».

И мы же не просто вели человека — там была надпись: «Фашизм — на свалку истории». И похож он был на Гитлера.

Мы можем вспомнить репризы клоуна Карандаша (Михаил Румянцев. — И. Ж.), который в репризе «Танк» выходит в фашистской форме и в собачьей маске. То есть агитационная сатира на фашизм была именно в таком виде.

— Но реприза «Танк» — именно смешная. Совершенно нелепая маска собаки, каска с криво нарисованной свастикой, неуклюжая попытка залезть в танк. А образ человека в клетке…

— Почему человека? Это не человек, а символ побежденного фашизма. Вы видите человека в клетке, потому что у вас другие ассоциации от образа фашизма. Потому что вы не вспоминаете о тех зверствах, которые делались под идеей фашизма. Правильно один историк сказал: «Как только мы забудем войну, начнется следующая». Я читал статью, например, в которой рассказывалось, как доктора концлагерей докладывали командованию о новом способе забора крови у пленных детей: их подвешивали за подмышки и срезали пятки. Как можно толерантно относиться к такой идеологии?

— Не думаю, что речь идет о толерантном отношении.

— Но мы стараемся об этом не говорить. О тех же ужасах концлагерей. Иногда, чтобы психику не портить, иногда — чтобы политические отношения. Но это неправильно. Мы это забудем, а потом все вернется. Я отмечу, что сами ветераны восприняли образ «фашиста в клетке» правильно: они вспомнили ту сатиру, которая была в годы войны, и увидели не человека, а идеологию со звериным лицом, которая должна быть взаперти. А почему они поняли, о чем речь? Потому что помнят ужасы войны.

— То есть ветераны это видели и одобрили?

— Да. Жаль, что они не являются активными пользователями соцсетей. Иначе были бы совсем другие комментарии. Особенно в адрес тех, кто пытается нас убедить, что нужно быть толерантным к фашизму.

— Я пытался найти исторические свидетельства провоза солдат вермахта в клетках по городам и не нашел.

— Совершенно неправильно думать, что мы делали историческую зарисовку. Это художественный вымысел.

А вот в клетках зоопарка их держали — в Антверпене в 1944 году. Гитлер очень боялся, что Сталин посадит его в клетку.

— Нижнетагильское издание «Между строк» перед началом Парада Победы побеседовало с вами об образе «фашиста в клетке». И вы, если верить цитате, говорили не об ужасах войны, а о высмеивании фашизма: «*В прошлом году прямо такой шум пошел, начали говорить про бедный фашизм (в 2018 году «фашиста в клетке» также провозили по городу.*— И. Ж.). Я не считаю, что он бедный, когда миллионы людей сжигали, детей убивали просто потому, что они лишними были. Когда искали новые варианты добычи крови из детей и гордились этим. Подвешивали их за подмышки, срезали пятки, и кровь из них очень хорошо текла, это было удобно. Поэтому я не считаю, что высмеивать фашизм— это плохо».**

— Речь шла об агитации в карикатурном стиле. Фашизма очень боялись в то время. Его не мог победить никто. И задачей карикатурной агитации было сделать так, чтобы солдаты перестали видеть перед собой ничего не боящуюся военную машину или «идеальную расу», как это выставляли агитаторы вермахта. Наши солдаты должны были увидеть перед собой тот образ, которого не надо бояться, а надо уничтожать.

Карикатура это и есть высмеивание путем создания сатирического или юмористического образа, в котором комический эффект создается преувеличением и заострением неприятных, ужасных черт.

— Но зачем тогда выставлять фашизм смешным сейчас? Кажется, как раз время говорить о его ужасах.

— Мы этой инсценировкой показали, какими были агитационные карикатуры первых лет войны. Только в этом и был ее смысл (пауза).

Непонимание некоторыми людьми того, что мы хотели донести, происходит из нынешней моды быть «формально гуманным». Гуманным к животным, гуманным к людям. Но часто случается, что хорошая идея превращается в фарс. Люди кричат о любви к животным, но с удовольствием едят мясо, носят кожаную одежду, пользуются косметикой, хотя она изначально тестируется на животных. Точно так же кто-то жалеет человека в клетке, забывая, что это не человек, а артист, изображающий врага, чья идеология — ужасна. И хочется подчеркнуть именно ужас этой идеологии, потому что Великая Отечественная война очень отличалась от других войн, где солдаты и офицеры стран-противников относились друг к другу с уважением.

Причем гуманизм, еще раз скажу, совершенно формальный. Сейчас вот набросились на мизансцену с фашистом. И это обсуждают активно. Но что-то не видно, чтоб так же активно обсуждались дети в детдомах, живущие в тяжелых условиях. Или больные дети, которым никто не помогает и которых родители «вытаскивают» на своих плечах и за свой счет.

Время показало, что фашизм и нацизм, к сожалению, уничтожить нельзя. О чем так мечтали наши деды. Но его место именно «в клетке».