Музыка не для толстых

Российский джаз-клуб — лучший в мире. Звучит как фантасмагория, но это чистая правда. В апреле авторитетнейший американский джазовый портал All About Jazz подвел итоги голосования Top 100 Jazz Venues 2019 за звание лучшей джазовой площадки мира. На первом месте, да еще с большим отрывом, оказался московский Клуб Алексея Козлова (Kozlov Club), оставив за спиной таких именитых фаворитов, как лондонский Ronnie Scott's и нью-йоркские Village Vanguard и Blue Note. Победителей в этом конкурсе выбирали читатели All About Jazz — в онлайн-опросе за несколько недель принял участие 3901 голосовавший. Из них за Клуб Алексея Козлова отдали голоса 511 человек.

Результат стал неожиданностью абсолютно для всех — и для тех, кто конкурс затеял, и для тех, кто в нем участвовал, но даже для руководителя и арт-директора клуба Араика Акопяна — потому что его команда едва успела подать заявку. Голосование запустилось в октябре прошлого года, а в гонку клуб Козлова включился лишь в марте 2019-го, но уже очень быстро вырвался вперед и за месяц опередил ближайшего преследователя на 116 голосов. «Вопреки некоторым мнениям, я не считаю, что это “афера века”, необъективная победа или что-то типа того, — попыхивая трубкой, рассуждает Араик Акопян, с которым мы разговорились в бэкстейдже клуба. — Мне даже намекали: “Понимаешь, что начнется, если вы победите?” А начнется некая вонь типа “Путин, хакеры и так далее. Россия опять вмешивается в американскую историю”. Я подумал и сказал: “Пофиг!” Это абсолютно добровольный шаг. Мы реально являемся очень хорошим клубом и клубом нового поколения, где на трех этажах три сцены и минимум три концерта в день. 105 мероприятий в месяц, шикарные оборудование, звук и свет. Есть и еще одна причина победы — это прямые трансляции, каждую из которых смотрят в среднем 200 тысяч человек, причем смотрят по всему миру — в Европе, Америке, Украине; недавно писал парень из Индонезии, он голосовал за нас. Кроме того что проголосовали музыканты, играющие у нас, проголосовала публика, которая к нам ходит в клуб, и еще проголосовало некоторое количество онлайн-зрителей».

С Араиком Акопяном сложно не согласиться — клуб действительно очень хорош. Трехэтажный паб на Маросейке расположен в минуте ходьбы от метро «Китай-город». В нем работают три сцены, на которых звучит не только джаз, но и совершенная разная музыка — от средневековых песнопений до хип-хопа. «Я долго бежал от слова “джаз”, — поясняет Акопян, — но ради маркетинга пришлось его добавить. Ну не “рок-клуб” же, а “музыкальный клуб” — очень размазанное понятие. Джаз-клуб — это “Эссе”, а клуб Козлова — это музыкальный клуб, где происходит много разного, начиная от арт-рока и заканчивая хип-хопом и ночными вокальными джем-сейшенами. Я бы это назвал клубом нового поколения». Задача «клуба нового поколения», по Араику, — суметь сосредоточить публику, которая «не будет плеваться от разностилевой качественной музыки широких взглядов». Конечно, за годы существования были случаи неприятия посетителями происходящего на сцене (реакция из серии «Какой же это джаз?») — но они единичны.

Также «клуб нового поколения» призван разрушить еще один устоявшийся стереотип о том, что джаз — музыка элитарная и слушает его определенная (как правило, состоятельная и возрастная) аудитория. «Никакой элитарности у джаза никогда не было, это некая легенда, — утверждает Акопян. — Многие пытались открыть элитный джазовый клуб, но “элита” у нас слушает шансон. Джаз у нас слушают интеллигенция, студенчество и так далее. Это музыка не “для толстых”, как когда-то сказал Максим Горький, а для умных и глубоких людей. Недавно мы вместе с Алексеем Козловым давали интервью, и он сказал, что во время его выступлений [в клубе] по пятницам он видит в основном молодежь, которая целенаправленно ходит на его концерты. Действительно, приходит очень много молодежи, хотя средний возраст — это 25—45 лет. Я радуюсь, видя 25-летних. Это незашоренная молодежь, у них открыты уши и сердца, они воспитаны на качественной зарубежной и отечественной музыке и способны впитывать различные стили».

— «Элита» у нас слушает шансон. Джаз у нас слушают интеллигенция и студенчество.

Клуб Алексея Козлова был основан в мае 2012 года по инициативе фонда поддержки современной музыки ArtBeat в спорткомплексе «Олимпийский», недалеко от прежнего места работы Акопяна — легендарной площадки «Олимпиада-80», которую до сих пор с ностальгией вспоминают многие московские музыканты. Там Араику была предоставлена полная свобода в формировании музыкальной программы — в итоге место быстро стало популярным и обрело статус культового. В клубе Козлова «арт-директор и диктатор» Акопян продолжил гнуть свою линию и определять музыкальную политику, и довольно скоро его принципиальность начала приносить плоды — «запросов по клубу Козлова было больше, чем запросов по всем остальным джазовым клубам. И я понял, что правильная программа решает все. Мы не ставили попсовых мегазвезд, мы ставили качественный и в большинстве своем некоммерческий контент. Как правило, это была инструментальная музыка».

Появилась вторая сцена, но в декабре 2016 года «клуб закрылся, и слава богу, потому что было плохое местоположение, хромала кухня, был довольно средний дизайн, в интерьерах невозможно было что-то сделать». Через полгода состоялся перезапуск Kozlov Club на Маросейке — и это, пожалуй, основная веха в недолгой истории заведения. Было уделено большое внимание дизайну и кухне, что в корне противоречит концепции именитых американских и английских клубов вроде тех же Ronnie Scott's (60 лет) и Village Vanguard (55 лет), давно уже ставших «вещью в себе». «В таких заведениях главное — это музыка. Поначалу Алексей Семенович Козлов был против кухни, поскольку во всех мировых клубах, где он выступал, ее нет, в меню только снеки и алкоголь с напитками. Но в нашей стране без кухни было бы очень сложно экономически. Публика у нас любит поесть во время концерта — это такая составляющая, которую нужно было использовать. И вот благодаря симбиозу с холдингом Publife Group, который строил трехэтажный паб, у нас и получилось то, что все составляющие сразу встали на место — и локация, и интерьеры. Благо я попал на этапе строительства и тоже смог повлиять на это: привлек известного иллюстратора Виктора Меламеда, который ввел декоративные элементы, превратившие паб в клуб». Поначалу заведение занимало один этаж, потом Араик выпросил вторую сцену — «Мансарду», а в декабре 2018 года и третью сцену — The Beat. Выступления проходят ежедневно на каждой сцене, и в расписании нет ни одного окна до конца года.

— Для меня понятие «русский джаз» тоже всегда означало плохой американский джаз. Пока не появились очень серьезные композиторы и музыканты.

Kozlov Club — не единственный российский «клуб нового образца», и при детальном изучении вопроса первое место в мировом рейтинге не смотрится такой уж неожиданностью, скорее, закономерностью: джаз в России переживает в последние годы явный подъем, что еще несколько лет назад представить было сложно. А критики и ценители уже всерьез говорят о сложившейся «русской школе джаза». «Во многом это произошло благодаря Игорю Михайловичу Бутману, который сильно двигает джаз в России, и куче других наших партнеров — это, например, “Усадьба Jazz”, которая уже 16-й год проводит крупнейший джазовый фестиваль мирового уровня. Так сошлись звезды, что в России джаз на подъеме, сформировалась “большая пятерка” российских джазовых клубов, и они реально ничем не уступают американским, а во многом даже их превосходят», — уверен Араик. Помимо Клуба Алексея Козлова в этот список входят «Эссе», Клуб Игоря Бутмана, JAM (клуб Андрея Макаревича) и «Союз композиторов». Однако бум происходит скорее вопреки, чем благодаря обстоятельствам. О джазе в России пишут только нишевые издания, его практически нет на телевидении, и даже регулярные привозы мегазвезд жанра или же выступления отечественных легенд — Алексея Козлова (который, к слову, выступает каждую пятницу — и это в 83 года), Аркадия Шилклопера, Антона Давидянца и многих других, как правило, тонут в информационном потоке.

Возможно, громкая победа Kozlov Club сможет повлиять на ситуацию, привлечет на какое-то время внимание журналистов и редакторов радио- и телепрограмм, но, скорее всего, об этом быстро позабудут. Однако в любом случае это большой прецедент и абсолютно заслуженная победа. «Мы сделали американцев, и, я думаю, нам есть чем гордиться, — резюмирует Араик. — Мы всегда знали, что мы — лучшие в классической музыке, но у нас всегда присутствовал комплекс, что мы вторичны в джазе. Для меня понятие “русский джаз” тоже означало плохой американский джаз. Пока не появились очень серьезные композиторы и музыканты, которые действительно делают русский джаз. Это современная, актуальная авторская музыка с корнями из России, впитавшая в себя и русскую классику, и этнику народов бывшего СССР. Когда в Россию первый раз приехал Роберт Гласпер еще в “Олимпиаду-80”, при беседе с ним оказалось, что этот татуированный черный парень из Нью-Йорка прекрасно знает Прокофьева, Шостаковича и даже Свиридова. Я был поражен, и мне была неимоверно приятна эта глубина его знания классической музыки. И у нас стали появляться глубочайшие композиторы и импровизаторы — это Дмитрий Илугдин, Анна Королева, Евгений Лебедев, Алекс Ростоцкий, Владимир Голоухов, Антон Горбунов и другие. Они высоко держат планку русского джаза. Я думаю, что эта большая победа поможет нам наконец избавиться от комплекса, что “джаз — это не наше” и “в баскетбол мы играть не умеем”. Мы можем все, если захотим».

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ