Огневая поддержка

Пожарному, ставшему инвалидом на службе, помогают его коллеги. МЧС считает, что такие действия ее «дискредитируют»

В июне 2012 на вызов в горящее издательство «Мир» прибыла группа пожарных спасателей. Двое бойцов — Алексей Богданов и Артем Обломов — пытаясь потушить пожар, оказались под завалами обрушившейся стены. Тяжелейшие травмы Артема оказались несовместимыми с жизнью: 27-летний спасатель скончался в машине скорой. У молодого бойца остались жена и новорожденная дочь. Алексея Богданова доставили в НИИ Склифосовского в очень тяжелом состоянии: переломанный позвоночник, открытые раны, раздробленные суставы… Орден Мужества. Ценой собственной жизни и здоровья пожарные выполнили свой долг.

После той трагедии прошло почти семь лет, и жизнь, как говорят, продолжается. У Алексея Богданова — спасенного из-под завалов пожарного — она тоже продолжается. А какая она — жизнь героя?

Я прохожу мимо стойки регистрации в уютном, чистом помещении — это реабилитационный центр Бубновского. Возле диванчика в инвалидном кресле сидит короткостриженый, крупного телосложения мужчина, на вид лет сорока пяти. На футболке сзади у него написано «МЧС России». Это и есть Алексей Богданов. Он смотрит на часы, ждет занятий с доктором. Рядом, на диванчике — молодой человек лет двадцати восьми, друг и коллега Алексея Илья.

Я подхожу поздороваться:

— Как себя чувствуете, Алексей Михайлович?

— Нормально, с утра уже настроен на активную работу. Вот денег накопили на центр, ездим заниматься. А то пальцы на руке не разгибаются, ног не чувствую — стоять не могу… Вообще все, что ниже поясницы, не чувствую. Хорошо, хоть с транспортом друзья очень помогают, — Богданов кивает на своего товарища.

Илья бодро улыбается. Несмотря на то, что на ногах он сегодня с четырех часов утра, а впереди еще целый день.

— Ребята по очереди меня возят на лечение, — продолжает Алексей. — Я ж в Дмитрове живу, с мамой, а лечение прохожу на Авиамоторной. Илюха сегодня в пять утра поехал за мной из Москвы, забрал и привез сюда. Потом, после занятий, еще к ребятам в часть заедем, повидаемся, — и обратно в Дмитров меня повезет. Без друзей я бы просто не выжил, тут и говорить нечего…

— А как же государство? Оно заботится о вас?

— Государство… да как, заботится…

Нашу беседу прерывает инструктор, который объявляет о начале занятий. Мы отправляемся в просторный зал, где доктор заново учит Алексея жить в своем теле.

Ближайшие полтора часа я буду свидетелем настоящей борьбы, которую ведет Алексей с самим собой. Этот отважный человек, который семь лет назад спасал жизни, выносил на себе людей из огня, который в тот страшный день оказался под завалами рухнувшей стены и потерял товарища — продолжает биться и по сей день.

— Я не могу! — Богданов ложится на пол, тяжело дыша и зажмурив глаза.

— Только не говори, что устал. Устает здесь кто? Правильно, инструктор! — шутит доктор. — А тебе, Леша, надо перебороть себя и встать на ноги. Воды попей, отдохни и продолжаем!

И так полтора часа, два раза в неделю.

После того, как эти полтора часа прошли, Илья помогает другу одеться, обуться и сажает его в машину. Следующая остановка — пожарная часть, в которой служил Алексей до той трагедии в 2012 году.

Ворота открываются, и Алексея завозят на коляске в родную, до боли знакомую пожарную часть. Улыбки коллег, рукопожатия… Машина, выезжающая на вызов, сигналит коллеге в знак приветствия.

Я прохожу в ворота вместе с Алексеем — благо наша встреча выпала на день открытых дверей в пожарной части, когда бойцы на время становятся экскурсоводами для всех желающих. Пока взрослые и дети завороженно слушали спасателей и рассматривали оборудование, Алексей Михайлович предложил мне горячего чая.

В коридоре нас встречает домашняя кошка, которая «охотится на рыбок в аквариуме, что ты с ней поделаешь». На углу в комнате — большой стеклянный стенд памяти погибшего Артема Обломова и других бойцов: фотографии, газетные вырезки…

Из соседних комнат доносятся голоса детей и пожарных, которые увлеченно рассказывают им о своей профессии. А мы с Алексеем уже сидим на кухне.

— У вас очень хорошие друзья, — осторожно захожу я, грея руки чашкой.

— Да. Я не представляю, что бы я делал без своих товарищей. Мама — пожилой человек, у нее у самой со здоровьем проблемы, а кроме нее и ребят у меня и нет никого. Государство формально все обязательства выполнило: правительство после той трагедии выплатило мне 2 миллиона, плюс страховку. На эти деньги мы с мамой купили квартиру в Дмитрове. А раньше жили в хрущевке с узким лифтом, оставаться там было невозможно в моем случае. Ну и по соцзащите езжу в санатории, это правда. Пенсии хватает только на продукты, квартплату и таблетки нам с мамой. На лечение ребята помогают собрать… МЧС помогает!

Впрочем, как выяснилось, помогает не Министерство, а все те же «ребята, у которых на форме написано «МЧС».

Несколько дней в неделю они по очереди, то один, то другой, с рассветом на своих машинах едут за коллегой в Дмитров, везут его в центр Москвы на реабилитацию, потом — снова в Дмитров. И вечером еще поспевают на работу.

— Я теперь не сотрудник МЧС. Я спасатель, пострадавший при исполнении служебного долга, и инвалид. В этой ситуации карабкайся как можешь. Выплатили, вычеркнули — забыли.

Алексей рассказывает: столкнулся с такой проблемой. Чтобы ездить в Москву из Дмитрова на лечение, машину от МЧС ему выделить не могут: мол, лимит пробега в день исчерпается, не положено. А в Москву ездить надо часто, и ребят все время дергать уже как-то неловко. Есть, конечно, вариант снимать какую-нибудь однушку в Москве — хотя бы на время курса реабилитации. Но на такую роскошь нет денег даже у кавалера ордена Мужества.

Коллеги из отряда в попытках организовать для Алексея дополнительную помощь решили объединить спасателей из разных пожарных частей, чтобы собрать деньги на лечение. Для этого они подали запрос в группу пожарных «ВКонтакте».

Но группа запрос отклонила, пояснив, что такие действия дискредитируют МЧС как госструктуру.

Тогда коллеги Алексея приняли решение написать письмо президенту с просьбой обратить внимание на ситуацию с пострадавшим сотрудником МЧС. Всем хотелось добиться оказания помощи, хорошего лечения.

Как обычно бывает в таких ситуациях, поднялась шумиха, ситуация немного — но изменилась: вскоре Алексея Михайловича вертолетом доставили в госпиталь МЧС на лечение, откуда позже самолетом в Санкт-Петербург.

Перелетами, переездами ветеран МЧС снова оказался в Москве. Хорошо, что «свои» не бросают и не бросят.

Сегодня Алексей живет в одном из московских реабилитационных центров, и на лечение ездить ему теперь ближе — не из Дмитрова. В родной город он вернется спустя время, а что будет дальше — пока неизвестно.

Богданов хочет, а самое главное может встать с инвалидного кресла. Шанс на выздоровление есть, и его нельзя упустить. Сейчас, проживая с пожилой матерью и принимая помощь верных коллег, Алексей заново учится несложным телодвижениям. На шаг ближе к своей цели его делают собранные близкими деньги на реабилитацию. Но у денег есть свойство заканчиваться, у коллег — уходить на пенсию, у матери — стареть, а ему — Богданову — нужно жить еще долгие годы.

— Я буду продолжать бороться и лечиться. Я очень, очень хочу встать на ноги. Мне часто снится сон: сон, как сбывается моя мечта, — я встаю и… Иду!

Александра Горюнова — для «Новой»

P.S. Если вы хотите поддержать Алексея словом или помочь делом, то вот номер его мобильного телефона: 8 909 667 16 58