Передаю себе привет из второй жизни

Ане Жаровой 15 лет, но она помнит только последние полгода — и пытается понять свое прошлое с помощью ютьюб-канала

Несколько месяцев назад Аня Жарова вышла из своей квартиры в подмосковной Балашихе, чтобы выбросить мусор — и не вернулась. Через несколько часов родственники нашли Аню в больнице, но она никого не узнала. Сейчас Аня ведет канал на ютьюбе: так она надеется вспомнить, какой была раньше — и предупредить знакомых из прошлой жизни, что она их не помнит. По просьбе «Медузы» историю Ани Жаровой рассказывает корреспондент «Коммерсанта» Ксения Миронова.

Глава первая

Ютьюб-терапия

Канал Unplanned reborn — «Незапланированное перерождение» — появился на ютьюбе 21 марта 2019 года. На него подписаны всего 30 человек. Каждое из своих восьми видео автор канала Аня Жарова начинает со слов «Привет. Звездная дата…» — и затем называет число и месяц, когда записывает ролик. Такое начало Аня придумала после первого в своей новой жизни просмотра «Стартрека». «Я довольно взрослый ребенок, но в душе мне два месяца», — улыбаясь, рассказывает Аня в мартовском ролике.

Улыбается Аня почти на всех роликах, кроме трех первых, где описывает самое раннее, что помнит в жизни: как вечером 11 января 2019 года она очнулась на незнакомой улице, лежа на снегу, и почувствовала боль в руке. «Мои воспоминания начинаются с холода, крови и снега», — говорит девочка на первом видео. Десять минут Аня описывает, как увидела церковь, стучала в двери — но ей не открыли. Потом она долго стучалась в частные дома, какой-то охранник ответил ей и вызвал скорую, кто-то еще предложил погреться в машине, и затем она оказалась в больнице. Когда в больницу приехала женщина, которая называла себя ее матерью, Аня боялась с ней встретиться — и думала, что люди в больнице ее обманывают.

В четвертом ролике, четыре месяца спустя, Аня берет у своей мамы интервью.

— Какой я была? — спрашивает она Елену Жарову, стоя рядом с ней у стены в Аниной комнате. И Елена рассказывает Ане о ней: эта девочка много мечтала, имела врожденную грамотность, была хороша на сцене, смело экспериментировала с волосами. Зато у нее был слабый характер. И она была эгоисткой. Аня то огорчается, то удивляется, то смеется, закрыв рот рукой.

— Ты слишком быстро сдавалась, — говорит мама. — Не хотела бороться. Ушла из тхэквондо. Тебе проще было идти по течению. Я думала, что театр воспитает характер…

Елена — художественный руководитель театральной студии. Той самой, куда Аня ходила до амнезии.

— А мне говорят, что я боролась, — тихо возражает девочка.

— Где боролась?

— Ну, вот в этой истории, сейчас. Что я стучалась во все двери.

Мама долго молчит в ответ.

— Можно только догадываться, почему такое с тобой произошло. Пока ты сама не вспомнишь… Ничего страшного ведь не происходило! Просто в какой-то момент ты не захотела бороться.

Глава вторая

Развод

В тот день, 11 января 2019 года, Аня вместе с мамой и 16-летним братом Володей разбирала одежду в шкафу. Шкаф нужно было освободить, потому что по суду о разделе имущества между родителями он полагался папе.

Папа ушел из семьи в 2014-м, тогда же родители официально развелись — и общение Ани с отцом практически прекратилось. Во всяком случае, так говорят Елена и ее знакомые. Связаться с отцом Ани «Медузе» не удалось: он не ответил на вопросы ни по электронной почте, ни в телеграме и вотсапе. Как рассказывает Елена, только один раз за это время — в 2017 году — отец пригласил детей на дачу к бабушке; дети собирались погостить два дня, но он привез их обратно назавтра же. Несколько лет судился с мамой по поводу имущества: родители делили квартиру, в которой Аня выросла, машину, на которой ее иногда возили в школу, технику и мебель.

Володя за время суда, по словам знакомых семьи, стал более замкнутым и скатился в учебе. Аня хуже учиться не стала — готовилась к поступлению в театральный колледж, поддерживала маму. Но в этот день, 11 января 2019 года, вдруг заявила, что хочет сходить в парикмахерскую постричься. Елена не пустила: скоро поступать, волосы лучше не трогать.

Папу Аня практически не видела на протяжении пяти лет — а этим вечером он должен был приехать, чтобы забрать шкаф. «Аня стояла тут, песни пела. Я понимаю, что на самом деле это показное было. Подумала: странный ребенок, слишком веселый», — говорит Елена.

В восемь часов вечера Аня пошла выносить вещи на помойку. Через 15 минут мама послала на ее поиски сына. Безрезультатно. Побежала сама, обошла все окрестные парикмахерские — вдруг все-таки пошла стричься. Все они уже были закрыты. Стала обзванивать знакомых, больницы. В центральной районной больнице Балашихи Аню и нашли.

Что происходило с Аней те два часа, которые она провела на улице, неизвестно, камер на улицах Балашихи нет. Скорая забрала ее с места, которое находится в 40 минутах пешего хода от Аниного дома. Помимо мобильного телефона (возможно, выронила при падении) все вещи были при ней. Крови, о которой она вспоминает в своем первом ролике на ютьюбе, не было — никаких травм или следов насилия врачи не обнаружили, разве что при падении Аня немного поцарапала ладони о наст. Следов алкоголя или наркотиков тоже не нашли. Сделали МРТ и КТ: все в порядке. Через несколько часов Аню отпустили домой. Ей предстояло узнать своих новых-старых родственников, заново обжить свою комнату, попробовать вернуться к учебе и начать вспоминать, что с ней случилось.

Глава третья

До Оскара — как до Луны

Врачи ставили Ане разные диагнозы. Одни говорили, что у нее диссоциативная амнезия: потеря памяти из-за острого стресса. Другие уточняли, что можно, скорее, говорить о подвиде диссоциативной амнезии, так называемой диссоциативной фуге: человек внезапно уезжает в незнакомое место и одновременно теряет память, частично или полностью. Невролог Елена Преображенская, которая осматривала Аню, согласилась, что некая неврологическая патология присутствует, но посоветовала ждать: «Когда начнутся маленькие всплески памяти, тогда начнем работать».

Пока Аня (а вместе с ней и мама) принимает антидепрессанты. С Аней бесплатно работает психолог Алена Синкевич — она занимается социализацией девочки. «Нужно помнить, что амнезия — это и защитная функция, наш мозг может использовать ее, чтобы стереть травмирующие воспоминания», — говорит Синкевич.

Канал на ютьюбе Аня решила завести после того, как ей заново рассказали, что такое соцсети. Повлиять на возвращение памяти блог не может, уверена психолог Синкевич, но против публикации видео не возражает. Сперва она опасалась наплыва подписчиков и буллинга, которые могли повредить выздоровлению — но поначалу Анины видео смотрели совсем немногие, а теперь девочка уже более подготовлена к давлению, считает психолог: «Сцена и творчество помогают ей социализироваться».

Еще Алена говорит, что когда начала заниматься с Аней, та не помнила таблицу умножения, хотя раньше хорошо училась: «При этом она умела в расчетах переходить через десяток. Почему именно на таком уровне сохранились знания и опыт, неясно. Но она сохранила эмоции, в эмоциональном мире она ориентируется лучше многих сверстников».

И психолог, и мама Ани говорят, что многие не верят в амнезию у девочки: думают, что переживающий развод родителей ребенок таким способом привлекает к себе внимание. Елена Жарова рассказывает, что куратор по делам несовершеннолетних спросил ее о симуляции сразу после встречи с дочерью в больнице. «Я сказала: „Знаете, Аня девять лет театром занимается, но до Оскара нам еще как до Луны“», — вспоминает Елена. «Я как человек, который с ней работает, могу утверждать, что она не симулирует», — подтверждает Синкевич.

Глава четвертая

Другой человек

Во что точно верят все родные и знакомые — это в то, что после больницы девочка сильно изменилась. Прежняя Аня, по словам мамы, была веселой и шумной, душой компании (когда Ане рассказывают об этом, та не сразу вспоминает выражение «душа компании»), носила джинсы, широкие кофты и волосы до пояса. На ютьюб-канале есть видео, которое мама сняла через несколько дней после потери памяти у дочери: Аня сидит в «Макдоналдсе», у нее еще длинные волосы, она выглядит испуганной. Мама предлагает ей кофе-гляссе — любимый Анин напиток из прежней жизни, — но теперь он не особенно ей нравится.

Сейчас Аня застенчива, носит платья, блузки и розовые свитшоты. При посторонних сидит, сложив руки на коленях, отвечает односложно. После выхода из больницы ей разрешили-таки подстричься: теперь у нее асимметричная стрижка, которая очень ей идет.

Раньше она хорошо знала английский, переводила родственникам фильмы и мультики — теперь не помнит язык. Название для блога родственники придумали коллективно, но после того, как выражение Unplanned reborn появилось на экране, Аня сказала, что вспомнила его.

В музыке пристрастия тоже поменялись: раньше она была приверженицей кей-попа, теперь ей может приглянуться почти любая музыка — например, недавно понравился фолк в исполнении группы «Мельница».

Недавно в комнате Ани сделали ремонт. «Ремонт мы затеяли, чтобы как-то Аню из спячки вытащить, — объясняет мама. — И я старалась активно ее в решение всех вопросов вовлекать. Так вот, я, как человек дальновидный, расписочки брала: когда ты, Ань, все вспомнишь, то вот тебе доказательство, что ты по доброй воле эти обои с розочками выбрала. Потому что я же знаю, что раньше бы ты никогда розочки не выбрала».

По словам мамы, Аня в первые месяцы могла спать целый день: «Я поднимала ее, только чтобы покормить. В туалет сходила — и опять спать. Ремонт был хорошей встряской, она хотя бы перестала спать столько».

Глава пятая

Расширяя круг

Мы пришли к Ане в гости в ее 15-й день рождения. Или в первый — как она сама говорит. С января она не ходит в школу. Попытались перевести на домашнее обучение — но оказалось, это не так просто: управление по образованию в Балашихе отправило их в специальный центр «Радуга» на психолого-педагогическую комиссию. Комиссия должна была разработать специальный план обучения.

«В общем, из этого центра мне перезвонили и говорят: вы прописаны в Москве — вот туда и езжайте, — рассказывает Елена. — Решили просто, что в следующем году Аня пойдет учиться на второй год».

На видео, в котором Аня берет интервью у мамы, много разговоров о необходимости жизненных планов и воли к победе.

Я спрашиваю, какие планы у Ани сейчас. Подумав, она говорит, что хочет съездить на дачу — и снова замолкает, аккуратно сложив руки на коленях. «Это уже большой план, — объясняет Елена. — Когда мы первый раз были у психолога, она должна была нарисовать кругами, как она видит свое настоящее. Она нарисовала средненький круг. Потом прошлое — она нарисовала такой масенький-масенький, потому что она ничего не знала, кроме своего имени. Круг будущего был такой же, как прошлого».

На видео Аня кажется довольно раскрепощенным ребенком — однако при встрече становится понятно, что это не так. Общаться с людьми ей трудно.

«Вот твоя подруга, Настя, ты ее не помнишь, — говорит девочке Елена. — вы со школы прямо друзья не разлей вода, и она не поверила [в амнезию]. Говорит: ну, не хочешь общаться — не надо. На этом закончилось ваше общение».

Аня объясняет, что блог нужен ей в основном для того, чтобы предупредить бывших знакомых, что она может их не помнить. «Или вдруг у кого-то похожая проблема. Вдруг это поможет», — добавляет она.

Глава шестая

Новая личность

Подобные расстройства встречаются редко, а потому плохо изучены, констатирует заведующий кафедрой нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ Александр Тхостов. Прогнозировать, когда вернется память, и вернется ли вообще — нельзя, признает он.

Зато современные исследования утверждают, что именно травмирующее воздействие в детстве — одна из самых частых причин диссоциативной амнезии. Травма может быть как физической, так и психологической. При этом причиной расстройства чаще становится не стихийное бедствие, а травма, нанесенная людьми. Особенно повторяющаяся и растянутая во времени. Отношения между обидчиком и жертвой, включая предательство близкого человека, тоже повышают вероятность диссоциативной амнезии.

Воспоминания могут вернуться и без терапии. Шансы на выздоровление повышают, помимо прочего, чувство безопасности и человеческая поддержка. Однако у пациентов с острой диссоциативной амнезией потеря памяти будет, как правило, более стойкой и долгой, если речь идет именно о диссоциативной фуге, которую врачи предполагают у Ани.

Заведующий кафедрой психологии личности Томского государственного университета Олег Лукьянов говорит, что главное в случае с Аней — следить за тем, не распадается ли личность, существовавшая до потери памяти, не происходит ли полная или частичная утрата старых черт характера. По его словам, в некоторых случаях человек начинает строить себя заново. И после восстановления памяти между двумя этими личностями может начаться конфликт.

— Мне показалось, что на видео, где ты берешь интервью у мамы, ее критика тебя расстроила. Может быть, ты сейчас пытаешься специально «выключить» качества, которые считались негативными?

— Наверное, да.

Сама Елена говорит дочери, что произошедшее — уникальная возможность начать жизнь с нуля. По ее словам, недавно Аня объявила, что будет дайвером: «Не знаю почему! Ладно, пусть будет дайвером».

Ксения Миронова