«У белорусов спросите, как сделать дороги!»

Поможет ли новое ужесточение закона для водителей бороться со смертностью на дорогах? Интервью Сергея Асланяна

Перед майскими праздниками президент подписал закон, по которому ответственность за побег с места аварии с пострадавшими или погибшими приравнивается к ДТП в пьяном виде. Теперь водитель, покинувший место аварии, может получить до девяти лет лишения свободы. В Госдуме объяснили: закон направлен на восстановление справедливости, поскольку сбежавшие водители несут меньшую ответственность, чем те, кто остался и прошел тест на алкоголь. Предполагается, что суровые меры наказания снизят количество смертей на дорогах. Так ли это, и зачем в России постоянно вводятся изменения в законы и правила для автомобилистов, рассказал журналист и автомобильный эксперт, ведущий «Эха Москвы» Сергей Асланян.

— За последний месяц появилось сразу несколько ужесточающих мер и инициатив. Например, 15 лет тюрьмы за «пьяные» ДТП со смертельным исходом или плата за проезд по наиболее загруженным перекресткам. Зачем это делается?

—В экономике у нас все плохо, ресурсов в стране не осталось, поэтому главный ресурс — люди. Законодатель прекрасно понимает, что кормиться можно с человека, у которого есть имущество, — движимое или недвижимое. До тех пор, пока человеку есть, что терять, он сговорчив и его можно запугивать. Те, у кого есть крыша над головой, получают повышение тарифов ЖКХ, а те, у кого машина, — все меньше права на ошибку.

Для водителя создаются законы, согласно которым он — человек интеллектуально скудный и нуждающийся в поводыре. При этом законы постоянно меняются, чтобы никто не поспевал за изменениями, а по своей сути они становятся все более размытыми и субъективными. Как, например, новые требования к экзаменам: если инспектор видит, что вариант ответа кандидата в водители может теоретически привести к ДТП, экзамен останавливается. Это критерий не просто высосан из пальца, это критерий, который показывает, что водитель всегда не прав. А любой водитель знает, нет такого действия на дороге, которое гарантировало бы тебе отсутствие ДТП.

В целом ужесточение законодательства идет по принципу «мы знаем, что это не эффективно, но страх — единственный инструмент, с помощью которого мы можем заставить на нас обращать внимание». Так, на протяжении последних десяти лет Госдума и правительство занимались тем, что боролись с пьяными водителями. Раньше было: ты пьяный — мы у тебя отбираем права. Сейчас, если водителя второй раз поймали в состоянии алкогольного опьянения, он получает пять наказаний: административный арест, лишение прав, эвакуацию машины на штрафстоянку, собственно сам штраф и переэкзаменовка в ГИБДД — часть из этого считается мерой обеспечения административного правонарушения, но на самом деле это именно наказание.

Однако проблема пьяных водителей не имеет никакого отношения к рулю. Это имеет отношение к жизни в России и к пьянству в принципе. Никому не интересно, сколько у нас пьяных учителей или врачей, но почему-то выделяют количество пьяных водителей. Поэтому если кого-то волнует профилактика, то нужно начать с уровня жизни.

— Получается, что меры, которые государство принимает для борьбы с пьяными водителями, не работают?

—В прошлом году в России была опубликована стратегия безопасности дорожного движения. В документе подведен итог десятилетней борьбы с пьянством за рулем: число погибших в ДТП по вине водителей в состоянии алкогольного опьянения увеличилось на 78,8%. Получается, что в результате всех ожесточений люди стали пить больше. Значит, все варианты запугивания и все варианты наказаний оказались неэффективными. Значит, не эта была цель, цель была — дать инструмент для кормления. Ведь шантажировать тем, что у тебя отберут права, шантажировать пятью наказаниями одновременно — это не одно и то же. Во втором случае ты и квартиру продашь, чтобы не оказаться за решеткой.

Если бы речь шла о борьбе за безопасность, то мы бы получили другую стратегию и другие данные.

Но для государства главное создать в обществе атмосферу, когда никто не понимает почему, но все согласны с тем, что нужно обязательно наказывать.

— То есть об эффективности этих мер речи нет?

—Они [меры] декларируют безопасность, но не подразумевают ее. Для отвода глаз нужно, чтобы общество получило в качестве утешения какое-то объяснение. Поэтому, прикрываясь мерами безопасности, государство вводит субъективные критерии оценки знаний и увеличивает состав правонарушений за одно и то же действие. Например, за скрытие с места ДТП в случае летального исхода.

В России изменения в ПДД в среднем происходят раз в полгода: количество дорожных знаков то увеличивают, то уменьшают; зоны действия этих знаков то расширяют, то уменьшают; выделенной полосой для общественного транспорта то можно пользоваться по выходным, то нельзя и т.д. Откуда берется постоянное изменение правил игры? Это концлагерная методика, которая была опробована сначала в НКВД, а потом доведена до совершенства в Освенциме. Если ты хочешь побыстрее убить большое количество людей, надо побыстрее менять правила игры, потому что люди не в состоянии приспособиться каждый раз по-новому.

— Недавно озвучили предложение снизить нештрафуемый порог превышения скорости с нынешних 20 км/ч до 10 км/ч. Как думаете, это повлияет на количество аварий? Или только увеличится количество штрафов?

—Скорость не имеет прямой линейной зависимости с аварийностью: якобы чем меньше скорость, тем меньше аварий. Если говорить о безопасности, то нужно начинать с изменения дорог. В 1979 году шведы, провозгласив программу нулевой смертности, начали с изменения инженерных сооружений. Они поняли, что там, где есть пересечение потоков, рано или поздно произойдет авария. Водитель за рулем будет ошибаться всегда, значит, нужно уберечь человека от ошибок. Не наказывать его, не пугать, а начать с того, что развести встречные полосы.

Меньше всего аварий на автомагистралях, так как они грамотно инженерно оборудованы: там нет встречки, пешеходных переходов, а ширина проезжей части позволяет совершить маневр по опережению.

У нас даже на уровне концепции не существует разговоров о том, что для безопасности нужно заняться дорогами, а не ужесточать наказание для водителей.

— Так что же делать, чтобы уменьшить количество аварий на дорогах или сократить количество пьяных за рулем?

—Как говорил Столыпин, законы надо писать для трезвых и сильных, а не для пьяных и слабых. Наша Госдума исходит из того, что в России одни пьяные уроды, поэтому нас нужно ограничить и наказать. Безопасность на дороге складывается из инженерных решений, не позволяющих совершиться ДТП, но это очень затратно для государства, поэтому никто не желает заниматься этим. Кроме того, необходимо отменить все те поправки, что были внесены в административный кодекс. В первой редакции кодекс очерчивает все параметры проблематики на дороге.

— По данным «Новой», МВД получило указание от правительства до 2020 года снизить аварийность на дорогах до европейского уровня. Реально это вообще?

—Заказчик, исполнитель и контролирующая организация этой федеральной целевой программы безопасности дорожного движения — ГИБДД. Соответственно они сами ее заказали, сами исполнили, сами получили бюджет и сами отчитались.

В этой программе записаны все результаты, которых они должны достичь. Поэтому у них уже сейчас есть ответ, и они его покажут вместо того, что есть на самом деле.

По независимым оценкам, в России на дорогах гибнет порядка ста тысяч человек. Но в итоговый список попадут 14 тысяч.

Стоит отметить, что ГИБДД ничего не может сделать для предотвращения ДТП, у них нет полномочий — они статисты и могут только приехать и посчитать количество трупов. Поэтому в какой-то степени их даже можно пожалеть.

Это то же самое, что обязать Минздрав уменьшить количество суицидов: люди кончают жизнь самоубийством, потому что жизнь собачья, а не из-за Минздрава.

— Так что делать, чтобы достичь европейских показателей безопасности на дороге?

—Россия сильно отличается от Европы по уровню жизни, качеству еды и дорог. Это как оценивать по одинаковым параметрам Сомали и Швецию. Поэтому даже обращать внимание на Европу бесполезно, до их уровня безопасности на дорогах нам еще очень и очень далеко.

Что вам Париж, вы лучше у белорусов спросите, как сделать дороги. Переезжаешь границу России с Беларусью и видишь идеальный асфальт. Та же самая географическая зона, тот же суглинок, тот же самый асфальт, но качество дорог и инфраструктуры не чета нашему. Почему? Воровать надо меньше. Просто верните деньги из офшоров в экономику страны. И у нас будут и дороги, и бензин.