На кого ты похож?! Сравнительная история степеней сравнения

Сравни слона с моськой

Мало кто всерьез задумывается, как именно мы говорим, когда сравниваем что-то с чем-то. Впрочем, это вообще обычное дело: сороконожка тоже не считает свои ноги. С понятием «степени сравнения» люди встречаются впервые в школе на уроках иностранного языка, потом немного и на уроках родного — где им рассказывают, что вот бывает нулевая (положительная) степень, сравнительная (больше/меньше) и превосходная (самый большой). В принципе, это всё, что среднестатистический взрослый человек знает об устройстве своего собственного средства коммуникации с другими людьми.

Но попробуйте щелкнуть пальцами всякий раз, когда вы что-то или кого-то сравниваете, — поймете, что пальцами щелкать приходится больно уж часто. «На кого ты похож?!» — огорченно говорит мама школьнику, вернувшемуся домой в испачканной одежде после игр во дворе. «Да хоть ужом вывернись, всё равно ничего не выйдет», — пессимистично комментирует обитатель хрущевки перспективы незадачливого соседа. «Олух ты стоеросовый, медведь ты неповоротливый, собака ты эдакая» — всё это сравнения. Согласитесь, что без них наша речь была бы значительно беднее, и спектр этих выражений в любом языке существенно богаче, чем какая-то сравнительная или превосходная степени прилагательных и наречий.

Восемь ступеней к превосходному

Если не считать нулевую степень, теоретически может существовать 11 способов выразить качество одного явления или предмета (в понятие предмета входят животные и люди) через сравнение с другим явлением или предметом. Любое предложение, в котором применяется один из этих способов, содержит в себе 4 базовых параметра. Во-первых, это собственно то, что подвергается сравнению. Например, в предложении «Жизнь как чудо» таким сравниваемым (the comparee, CPR) является слово «жизнь». Во-вторых, это то, что ученые называют стандартом (the standard, STAND): то, с чем сравнивается, или «чудо» в нашем примере. Стандарт может не присутствовать — например, он подразумевается в контексте, как в выражении «На кого ты похож?!», где явно предполагается, что собеседник ни на кого приличного не похож совершенно точно. Третий параметр — качество, по которому предмет сравнивается со стандартом, и четвертый — степень, в которой проявляется это качество. Степень может быть выражена морфологически, с помощью суффикса (английское big — bigger или русское «меньше — больше»), может быть выражена с помощью служебного слова («самый большой»), с помощью глагола или прилагательного («масса уменьшилась», «ты на глазах умнеешь»), а может явным образом не выражаться совсем. А стандарт может маркироваться каким-то падежом («серым волком проскакивал») или предлогом («старик, с крючковатым носом, на коршуна похож») — или никак не маркироваться. Итого, когда мы соберем все эти категории и типы в одну систему классификации, получатся те самые 11 способов выразить наше представление о свойствах через сравнение [1].

Степеней сравнения, согласно последним работам по типологической лингвистике [2], существует не две и не три, как мы знаем из школьного курса, а целых восемь. Довольно большую группу составляют выражения, которые мы используем, чтобы сказать, что нечто или некто похож на нечто или кого-то другого. Их называют симилятивными. «На кого ты похож?!» — из этой серии. Близкую к ним группу составляют выражения, которые приравнивают одно к другому, то есть указывают, что качества — точно такие же. Эти конструкции называют эквативными (equative), и в некоторых языках Кавказа для выражения этого значения есть специальные эквативные суффиксы. А вот в индоевропейских языках, к которым относится русский, таких суффиксов нет, и нам значительно труднее понять, точно ли свойство одного предмета совпадает со свойством другого, или оно его только напоминает. Зато в индоевропейских языках можно найти специальные слова для выражения эквативности. Например, английское equal.

Разумеется, никуда не деваются также привычные нам сравнительная и превосходная степени, но специалисты разделяют каждую из них на две подгруппы: большинства и меньшинства (majority/superiority; minority/inferiority). И, наконец, есть элативная степень (elative), когда мы просто хотим сказать: «Очень много/мало»; и эксессивная (excessive) — когда качества «чересчур много».

Раскопки на местности: чем мы хуже древних?

Лингвисты из Цюрихского университета недавно собрали целую международную группу, чтобы проверить, какие из теоретически возможных способов выражения степеней сравнения существуют в разных европейских языках. В следующем году они собираются выпустить книгу об этом, так что у нас будет возможность проследить развитие сравнения в истории европейских языков — дело в том, что данные собираются не только по новым, но и по древним языкам, таким как древнерусский, древнеармянский и даже хеттский, древнейший язык индоевропейской семьи, дошедший до нас на клинописных табличках из II тысячелетия до нашей эры.

Для древних хеттов сравнение было очень важным инструментом коммуникации — в переписке между властителями Древнего Ближнего Востока не обойтись без выяснения, кто обладает большей силой, кто менее значим, а кто входит в клуб Великих, равных между собой. «Но теперь брат мой, Великий Царь, мне равный, написал мне» (kinuna=wa=mu ŠEŠ-YA LUGAL.GAL ammel annauliš IŠPUR), — гласят строки из письма хеттского царя Хаттусили III к владыке Аххиявы, государства, ассоциируемого с ахейцами из гомеровского эпоса, и мы понимаем, что в тот момент ахейцы были не последними людьми на Ближнем Востоке. Интересно, что для превосходной степени в их языке не нашлось ни частицы, ни суффикса, — никаких тебе «наилучший» или «самый сильный», к которым мы привыкли. «Среди богов важная ты, богиня Солнца города Аринна» (namma=z(a)=kan DINGIRMEŠ-aš ištarna zik=pat dUTU URUarinna nakkiš), — возглашается в одном из хеттских гимнов. Там, где для русского уха непременно требуется суффикс превосходности («из богов важнейшая», сказали бы мы), хеттам было достаточно обозначить сферу действия сравнения и назвать качество. «Не умножайте сущностей, и так всё ясно», — сказали бы они нам, и в чем-то были совершенно правы.

Мария Молина,
канд. филол. наук, Институт языкознания РАН

1. Ultan, Russell. 1972. ‘Some features of basic comparative constructions’. In: Working papers on Language Universals 9, 117–162.
2. Treis, Yvonne & Martine Vanhove (eds.). 2017. Similative and Equative Constructions. A cross-linguistic perspective. Amsterdam/Philadelphia: Benjamins.