«Не ее стиль»: пять историй о том, как Матвиенко давила на журналистов

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко в среду заявила, что не имеет никакого отношения к увольнению ведущих журналистов «Коммерсанта» Ивана Сафронова и Максима Иванова, вслед за которыми заявления об уходе написал весь отдел политики издания. Она напомнила, что работает в политике много лет, и заверила, что «никогда никому не звонила, не давила».

Цитата. «Это не мой стиль, это бессмысленно, это бесполезно <...> , — сказала Матвиенко. — Так ведут себя истеричные люди. Я не отношу себя к ним. Я не пользовалась телефонным правом и в данном случае. Я не звонила и ни на кого не давила, заявляю это ответственно» (цитата по агентству ТАСС).

Контекст. Об увольнении сотрудников «Коммерсанта» после статьи о возможной отставке Матвиенко мы подробно рассказывали здесь. А вот сама публикация, к которой возникли вопросы у Ивана Стрешинского, председателя совета директоров «Коммерсанта», и главы USM Group Алишера Усманова. После нее от журналистов потребовали раскрыть главному редактору источники информации, они отказались это сделать и покинули ИД.

Что здесь не так. После заявления Матвиенко The Bell поговорил с несколькими известными петербургскими журналистами о том, как им работалось в 2003–2011 годах, когда Матвиенко была губернатором.

Матвиенко и снег

Самый известный случай столкновения интересов петербургских властей и петербургских СМИ был тоже связан с «Коммерсантом» — он произошел в июле 2011 года, незадолго до отставки Матвиенко с поста губернатора, когда уже было известно о ее назначении в Совет Федерации. Тогда июльский номер журнала «Коммерсант-Власть» с фотографией губернатора на обложке и заголовком «За сосули перед отечеством» просто исчез из киосков Петербурга. «Смольный отрицал, что имел к этому какое-либо отношение. Но тираж изъяли, это был факт, который нам подтверждали опрошенные киоскеры», — говорит бывший петербургский специальный корреспондент «Коммерсанта» Анна Пушкарская (она подала заявление об увольнении в числе 13 сотрудников, покинувших издание на этой неделе).

Тогда редакция «Коммерсант-Власть» написала об этой ситуации: «Если номер действительно был запрещен администрацией Петербурга, то «Власть» полностью понимает ее благородное стремление оградить граждан от вредной информации, однако считает необходимым сообщить, что в итоге был достигнут абсолютно противоположный эффект. 14 июля, когда о случившемся написала газета «Коммерсант» и скандал стал публичным, читаемость статьи «За сосули перед отечеством» выросла в 798 раз».

Пушкарская — один из самых опытных политических журналистов «Коммерсанта». Она пришла в издание как раз во время избирательной кампании Матвиенко в Петербурге, много писала о ее работе и кадровых перестановках. «Попытки давления на «Коммерсант» со стороны Матвиенко были, но в моей практике успешно отражались редакцией», — говорит она и вспоминает еще один эпизод.

Матвиенко и рейтинг

В 2010 году «Коммерсант» в Петербурге готовил материал об одном из социологических исследований, которое Смольный официально заказывал через госзакупки, чтобы замерять настроения горожан по разным вопросам. В отчете, который удалось найти журналистам, рассказывалось, что после снежной зимы и проблем с уборкой города число людей, негативно настроенных по отношению к Матвиенко, удвоилось, а рейтинг рекордно упал.

В ответ на запрос журналистов Смольный сначала заявил, что в электронном виде копии отчета не существует (но это опровергала конкурсная документация), потом — что замерять рейтинг губернатора в тот месяц (февраль) никто не заказывал и он измеряется дважды в год (это противоречило графику в том же отчете). В последний момент возникла версия, что злоумышленники вмонтировали в файл с отчетом дезинформацию о рейтинге, вспоминает Анна Пушкарская.

Цитата. «В момент питерского дедлайна сдачи номера в печать в 22:00 Валентина Ивановна воспользовалась «телефонным правом». От коллег я слышала, что она звонила Усманову, хотя этого знать точно не могу, — говорит Пушкарская. — Так или иначе, разбираться пришлось тогдашнему шеф-редактору «Коммерсанта» Андрею Васильеву, с которым она также была лично знакома. Он позвонил в петербургскую редакцию. Месседж из Смольного был таков: петербургскую журналистку «развели» некие недруги и провокаторы, и я готовлю публикацию «дезы». К тому моменту я работала в «Коммерсанте» семь лет, а в журналистике и того больше».

Андрей Васильев, по ее словам, приостановил отправку полосы в типографию, получил устные объяснения и велел прислать заметку и документ, на котором она основана. «Замечу, что ни тогда, ни когда-либо за 16 лет моей работы в «Коммерсанте» никто не просил меня раскрыть источники», — говорит Пушкарская. Примерно через полчаса Васильев позвонил и сказал, что убедился: материал сделан профессионально и сомнений в компетенции журналистов у него нет. Номер ушел в печать около 23:00 с текстом в центре петербургской полосы под заголовком «Снег завалил рейтинг Валентины Матвиенко».

Почти сразу после выхода публикации Валентина Ивановна встречалась с Васильевым в московской редакции, где также утверждала, что недоброжелатели ввели журналиста в заблуждение недостоверной информацией, говорит Пушкарская. Матвиенко ответили, что, возможно, она сама получает недостоверную информацию от подчиненных, и предложили дать интервью.

Васильев, хотя и не без труда, вспомнил в разговоре с The Bell эту историю: «Помню, что мы разговаривали тогда с ней у меня в кабинете, я объяснял, как журналисты находят информацию. Но вроде никакого адского ада не было. Заметка в любом случае уже вышла».

«Как мне рассказывали коллеги, Матвиенко тогда согласилась на интервью, но потребовала, чтобы я не участвовала в нем, – продолжает Пушкарская. — На это ей ответили: «У нас нет запрета на профессию», и предложили провести разговор с двумя интервьюерами: со мной, как с ведущим тему журналистом, и с редактором отдела политики, которым тогда был Глеб Черкасов» (уволился в числе 13 сотрудников, покинувших издание на этой неделе). Интервью, впрочем, так и не состоялось — пресс-служба Матвиенко при согласовании встречи попросила убрать блок вопросов о сыне губернатора, Сергее Матвиенко, а журналисты отказались это сделать, говорит Пушкарская.

Через несколько месяцев в петербургской редакции «Коммерсанта» прошла внеплановая налоговая проверка, утверждает Пушкарская. Редакции выписали штраф около 1 млн рублей, но юристы добились почти полной его отмены в суде. Заместителем главы комитета по печати (заказчика соцопроса) тогда был бывший налоговый полицейский Сергей Серезлеев.

Матвиенко и выборы

Редактор проекта северокавказской службы «Радио Свобода» «Кавказ.Реалии» Александра Гармажапова вспоминает, как в 2011 году, работая политическим обозревателем петербургского издания «Фонтанка», написала статью о подготовке к выборам депутатов в округе Красненькая речка. Эти выборы были для Матвиенко очень важны в контексте перехода в Совет Федерации (по закону она не могла это сделать, не став депутатом).

Журналистка «Фонтанки» проникла на одно из заседаний и описала, как усиленно готовились к выборам в этом округе. «Это была бомба. Мой шеф Александр Горшков тоже был доволен, — вспоминает Гармажапова. — Но только до тех пор, пока не дал прочитать материал Андрею Константинову (один из основателей и совладельцев «Фонтанки». — The Bell)». По словам Александры Гармажаповой, после долгих переговоров был найден компромисс — ей предложили переписать текст в колонку в формате собственного мнения или опубликовать как частное лицо в разделе блогов «Фонтанки». Она выбрала второй вариант, но в день публикации Константинов как раз брал у Матвиенко интервью, и в итоге текст колонки провисел на сайте не больше трех часов, после чего был удален (позже статью перепечатала «Новая газета»). Гармажаповой предложили написать заявление об уходе по собственному желанию. Александр Горшков сказал The Bell, что Гармажапова уволилась в результате внутренней ситуации в редакции, никак не связанной с давлением со стороны Матвиенко.

Матвиенко и телевидение

В середине 2000-х в Петербурге был поставлен эксперимент на телевидении. Смольный стал заказчиком передачи «Петербургский час», которая шла на Пятом канале. Задачей было изменить имидж власти, показать ее открытость. «Чиновников всех уровней в буквальном смысле обязывали являться на наш телековер по первому нашему требованию», — вспоминает Татьяна Александрова, в 2007–2009 годах руководившая городским вещанием Пятого канала. Она же была ведущей «Петербургского часа». В программе без премодерации принимались звонки от горожан, чиновников критиковали и задавали острые вопросы в прямом эфире — им такое отношение не нравилось, «наверх шли жалобы», говорит Александрова.

Цитата: «Весной 2009 года в экономический блок городского правительства ввели Сергея Бодрунова, человека из бизнеса (ранее Бодрунов был гендиректором корпорации «Аэрокосмическое оборудование». — The Bell). 8 апреля в прямом эфире «Петербургского часа» он должен был защищать свой антикризисный план, но с первых секунд, как говорится, что-то пошло не так, и вместо предложений по решению экономических проблем он отрицал их наличие, — говорит Татьяна Александрова. — Во время рекламных пауз ситуация переросла в конфликт: он хватался за микрофонную петличку, угрожая уходом из студии, а в финале, уже за кадром, перешел к угрозам. Об этом впоследствии писали многие СМИ: он оскорблял ведущих, обещал купить Пятый канал и отправить всю редакцию на биржу труда и выдал свое знаменитое «Ваши зрители — быдло».

Матвиенко на своей пресс-конференции поддержала Бодрунова, хотя и заявила, что он был не прав по форме, говорит Александрова. Ее саму в итоге отстранили от эфира, а через три месяца — и от руководства программой. Еще через год «Петербургский час», который к тому времени получил за информационный блок ТЭФИ, был закрыт.

«Было ли все это решением губернатора, доподлинно мне не известно, — признает Александрова. — Но до 2011 года я была настолько «токсична», что не получила ни одного стороннего предложения о трудоустройстве, а мое участие в телепроектах канала не афишировалось».

Матвиенко и пресс-конференции как у Путина

Петербургские журналисты впервые столкнулись со «стилем» Валентины Матвиенко весной 2003 года на ее первой пресс-конференции в должности полпреда президента на Северо-Западе, вспоминает Сергей Ковальченко, главный редактор интернет-газеты MR-7.

Цитата: «Нас пригласили в кабинет Матвиенко, и ее пресс-секретарь Галина Громова спросила, какие мы будем задавать вопросы? Мы к такому не привыкли, потому что тогдашний губернатор Петербурга Владимир Яковлев был достаточно демократичным человеком, отвечал на наши вопросы, а узнавать их заранее никто из его пресс-службы даже не пытался. Когда мы отказались назвать вопросы заранее, Громова сказала: «Тогда и пресс-конференции не будет». После недолгих переговоров Валентина Ивановна все-таки вышла к журналистам ненадолго, ответила на пару вопросов, и удалилась».

Каждый год после этого, по примеру президента, Матвиенко давала большую пресс-конференцию в Смольном. «Там она всегда выглядела умницей и красавицей, отвечала на любой вопрос без запинки, тут же вспоминала огромное количество цифр», — вспоминает Ковальченко. Но однажды журналист Андрей Рысев встал и задал незапланированный вопрос, после чего его взяли под руки и вывели из зала. «Было такое: пресс-служба Валентины Матвиенко выводила меня из зала Смольного после того, как я задал на ее большой пресс-конференции вопрос, не согласованный с ними заранее, — подтверждает в разговоре с The Bell Рысев. — Какой это был вопрос, уже даже не помню». Еще он вспомнил, как остался без аккредитации в Смольный после того, как в репортаже на НТВ допустил комментарий о том, что при Матвиенко возможностей достучаться до власти стало меньше, чем при ее предшественнике Владимире Яковлеве.