Греф о принудительном счастье, танце слонов и дивидендах: главное из интервью «Коммерсанту»

В пятницу, 25 мая, состоится годовое собрание акционеров Сбербанка, на которое поставлен вопрос о продлении полномочий главы Сбербанка Германа Грефа. Можно не сомневаться, что контракт, срок действия которого истекает в декабре этого года, будет продлен. Накануне собрания Греф дал большое интервью «Коммерсанту», в котором рассказал о рекордных дивидендах и обновленной бонусной программе, о проблемах банка из-за санкций и ограничения конкуренции и о покупке непрофильных активов.

О дивидендах

«Два года назад мы приняли дивидендную политику, определив, как будет развиваться достаточность капитала и зависящий от этого объем чистой прибыли, идущий на дивиденды. И договорились, что по достижении уровня достаточности капитала в 12,5% перейдем на выплату 50% от чистой прибыли. Если все будет нормально, а пока мы идем в соответствии с утвержденным стратегией бизнес-планом, то с 2020 года будем платить 50%. В этом году платим 43,5%, что как раз соответствует необходимому уровню капитализации и достижению уровня достаточности капитала в следующем году 12,5%».

О системе быстрых платежей ЦБ

«Зачем регулятору создавать альтернативно-принудительное счастье вместо отслеживания недискриминационного партнерства, для меня неясно. Мы ведем переговоры с ЦБ и надеемся, что удастся найти компромисс. Мы будем подключены, но на определенных условиях, которые создают смысл для дальнейшего развития системы. Речь в первую очередь об экономических условиях и безопасности».

Читайте также «Очень раздражает»: Набиуллина стала препятствием на пути Сбербанка к превращению в цифрового гиганта

О бонусной программе «Спасибо»

«Спасибо» — в первую очередь программа лояльности, которая стимулирует клиентов к определенной модели поведения. Просто кэшбэк нам неинтересен. Возможность конвертировать баллы в деньги есть, но не по курсу 1:1. На 2019 год [программа лояльности обходится в] 25 млрд рублей. И это только затраты банка, без учета вложений партнеров».

О товарном знаке «Сбер»

«Мы зарегистрировали все права на все вариации тех названий, которые потенциально можем использовать в экосистеме. Мы уже столкнулись с тем, что пришлось выкупать какие-то названия (например, «СберХ»). Поэтому на всякий случай зарегистрировали максимально широкий спектр использования товарного знака, а дальше будет видно».

Об обещании научить слона танцевать

«Там уже не только слон, но и много слонят. Насколько он гармонично пляшет, нужно спрашивать у наших клиентов».

Читайте также Греф останется, Мау уйдет. Сбербанк назначил дату годового собрания

О проблемах из-за санкций

«Международный бизнес чувствует себя не очень хорошо. До момента попадания под санкции он зарабатывал миллиард долларов в год и сейчас бы зарабатывал больше, но, к сожалению, случилось то, что случилось. Мы потеряли ряд возможностей на этих рынках, попали под очень серьезный прессинг регуляторов, не можем привлекать капитал с рынка. Поэтому мы сейчас в сделке по Турции, пытаемся провести сделку на Украине. Мы собираемся оптимизировать присутствие в Европе, но в каких странах, не можем анонсировать».

О непрофильных активах на примере Rambler

«Для нас здесь есть целый ряд очень комплементарных направлений. Мы искали возможности на этом рынке и в сделке с Rambler получили все в комплексе. Первое — онлайн-кинотеатр Okko с очень интересной бизнес-моделью. Мы видим, как его улучшить, сделать первым на рынке. У нас уже есть большой совместный бизнес — «Фудплекс» [онлайн-платформа для ресторанного рынка. — The Bell]. Он достаточно хорошо развивается, и благодаря сделке мы увеличим долю. Основные направления [развития] уже согласованы, сейчас пройдут технические аудиты, и мы более четко определим, под какие программы будут использованы средства. Но в первую очередь это контент, в том числе покупка различных прав. Мы, например, уже в этом году приобрели права на трансляцию матчей английской премьер-лиги по футболу через Okko. Второе направление — создание современной технологической платформы».

Читайте также Из рук в руки: история Rambler — от крупнейшей компании рунета до витрины Сбербанка

О запрете покупать финансовые активы госбанкам

«Это самый плохой путь ограничения госсобственности в экономике. Если есть такое желание, надо ограничивать не компании, а государство. Или не создавайте компании, или не лишайте их рыночной силы. С учетом того, что госкомпаний много, ограничивая их в развитии, вы ограничиваете развитие экономики».

О комиссии за эквайринг

«Вмешательство государства в ценообразование всегда заканчивается печально. В России мы придумали бизнес-модель, выгодную всем, когда банки взяли на себя все расходы на приобретение эквайринговых аппаратов, их обслуживание и разработку программного обеспечения. Это привело Россию в позицию мировых лидеров по удобству и объему безналичных платежей. Если торговцы будут настаивать на снижении комиссий, мы не будем себе в убыток содержать всю сеть эквайринга. Мы будем вынуждены вернуться к предыдущей бизнес-модели, торговым предприятиям придется покупать эквайринговые аппараты, заказывать софт, самим отвечать за обслуживание. Тогда они будут иметь стоимость эквайринга такую же, как в Европе».

О покупке Ozon

«Мы рассматривали возможность [покупки] до того, как купили долю в «Яндекс.Маркет». Сегодня уже не рассматриваем».