«О действиях родины говорить не имею права»

Что делали российские зенитчики вблизи украинской границы в день крушения малайзийского боинга?

В распоряжении «Новой газеты» оказались документы, не имеющие грифа «секретно», об обеспечении безопасности на дорогах общего пользования при передвижении российских войск в июне 2014 года. А также выписки из приказов о постановке военнослужащих ПВО на довольствие и выделении им сухих пайков.

Из бумаг следует, что более чем 170 военнослужащих подразделений ПВО РФ находились вблизи границы в Ростовской области в день, когда из установки ЗРК «Бук» был атакован рейс МН17. А 15 июля, за два дня до трагедии боинга, они получили сухие пайки на 5 суток. Чтобы оценить достоверность приведенных в документах сведений, «Новая» обращается к Минобороны РФ за разъяснениями (ищите вопросы в тексте).

Напомним, трагедия произошла 17 июля 2014 года в небе над Донбассом, в 35 километрах от границы с РФ. Она унесла жизни 298 пассажиров, в том числе 80 детей. Гражданский лайнер следовал рейсом Амстердам — Куала-Лумпур и, пролетая над Донецкой областью на высоте 10 тысяч метров, был сбит ракетой «земля-воздух» из установки «Бук».

Согласно выводам международной следственной группы (JIT), занимающейся расследованием трагедии, боинг был атакован из комплекса Бук, имевшегося в распоряжении пророссийских сепаратистов. Сама установка попала им в руки, по заключению следователей, с территории России и имела принадлежность к 53-й бригаде ПВО (войсковая часть 32406), расквартированной под Курском. Эксперты JIT изучили свидетельские показания и кадры любительской съемки за 23–25 июня 2014 года, а именно фото и видео передвижения колонн российской военной техники по дорогам общего пользования вблизи западных границ. На тех кадрах запечатлена и установка «Бук» с частично читаемым бортовым номером 332.

В JIT установили, что «Бук» со следами не до конца стертого бортового номера — 332 — в составе колонны военной техники прибыл из Курской области в Ростовскую область 25 июня 2014 года (начало движения — 23-го). В тот день колонну зафиксировали в Миллерово, в 30 км от Украины. Впоследствии «Бук» со следами не до конца стертого номера 332 обнаружится через три недели уже в Донецкой области. Там он еще не раз попадет в любительские объективы. Что не удивительно: появление военной техники на дорогах в России и Украине в 2014 году — еще не будничное событие.

На записях, сделанных в Донбассе, видно, что «Бук» передвигается на белом тягаче «Вольво» в сопровождении нескольких гражданских машин.

Изучив многочисленные фото и видео, следователи JIT установили несколько уникальных внешних характеристик курского «Бука 332», которым соответствовал и комплекс с затертым номером, запечатленный в Донбассе. Например, расположение и пропорции маркировок и пятен краски на корпусе, а также отсутствие спиц на одном из колес ЗРК. Российские власти, и в первую очередь Минобороны, назвали тот доклад JIT бездоказательным, а видео- и фотоматериалы — сфальсифицированными.

Однако выводы JIT о маршруте передвижении курского «Бука 332», как мы видим, могут подтвердиться документами самих военных, которые оказались в распоряжении «Новой газеты». В частности, из телефонограммы дежурного по 11-й региональной военной автомобильной инспекции (ВАИ) капитана Беляева от 22 июня 2014 года можно узнать о приказе начальникам территориальных ВАИ организовать 23 июня сопровождение военной техники по дорогам общего пользования. Приказ направляется, в частности, руководству 56-й курской и 47-й воронежской ВАИ, что снова подтверждает установленный маршрут движения.

Из бумаги следует, что перевозка техники курской бригады ПВО будет осуществляться силами 69-й бригады материально-технического обеспечения (в/ч 11385). (Надо отметить, что телефонограмма Беляева подтверждает версию авторов портала Bellingcat об участии личного состава и грузовиков 69-й бригады в перемещении техники из Курска, высказанную ими еще в 2017 году.)

В другой бумаге, подписанной на этот раз подполковником из 69-й бригады Аладьиным, приводится список нескольких грузовиков с водителями, которые прибудут в Курск из Белгорода, чтобы отправиться далее. В частности, там фигурирует КамАЗ с «черным» госномером 4267 АН и его водитель — рядовой Бутиков А.Н.. Позже именно этот КамАЗ попадет в объективы любительской съемки при перевозке «Бука 332» в Миллерово.

Также Аладьин указывает, что начальником колонны КамАзов назначен старший лейтенант Искандеров. Приводятся имена еще двух офицеров «для справок и согласований» — подполковника Виталия Рыжова и майора Алексея Егорова.

Итак, с 23 по 25 июня колонна военной техники следует из Курска на военную базу Миллерово вблизи украинской границы. Это подтверждают кадры любительской съемки и документы самих военных. Дальнейшие события можно реконструировать по документам о питании личного состава. В частности, котловом довольствии — трехразовом горячем питании, предусмотренном как в полевых, так и в стационарных условиях.

Как следует из приказа за подписью врио командира части 32406 подполковника Демидова и врио начальника штаба майора Горлатых, курские военные прибыли в Миллерово 15 июля 2014 года. В бумаге приведен поименный список из более чем 170 человек; первым среди них значится командир части полковник Мучкаев.

«Нижепоименованных… полагать убывшими в командировку в Миллерово для несения боевого дежурства с 15 июля 2014 года. Зачислить на котловое довольствие с 15 июля и выдать сухой паек на 5 суток. Снять с котлового довольствия с 15 июля».

В качестве основания приводится телеграмма начальника войск ПВО РФ от 13.07.2014.

Еще раз подчеркнем любопытные детали: из документов следует, что зенитчики прибыли в Миллерово почти на три недели позже, чем их техника; они были зачислены на котловое довольствие, тут же с него сняты, но при этом получили сухпайки на 5 суток (выдается в случае, когда приготовление пищи невозможно). Судя по этим деталям, зенитчики явно не собирались долго задерживаться с «боевым дежурством» в 30 км от границы и вместе с сухпайками будто отправились из Миллерово в другое место. Так ли это? И как объяснить, что вскоре одна из машин курской бригады ПВО оказалась замеченной по другую сторону границы?

Напомним, что в телефонном разговоре между российским генералом Олегом Иванниковым и полевым командиром «ЛНР» Олегом Бугровым, состоявшемся 14 июля 2014-го, последний жалуется на украинскую военную авиацию, которая «отрабатывает позиции» сепаратистов. В ответ Иванников сообщает, что потерпеть «еще пару дней осталось»: «У нас уже есть «Бук». На… будем сбивать».

По сведениям «Новой», эти и другие телефонные переговоры, имеющиеся в распоряжении JIT, могут лечь в основу обвинений уже конкретным российским военачальникам.

Факт прибытия военнослужащих из курской части в приграничное Миллерово с датой 15 июля усугубляет подозрения и обосновывает вопросы, высказанные следователями JIT в прошлом году.

Например, кто осуществлял переброску боевой машины туда и обратно и кто был в экипаже? Есть ли их имена в списке 170 военных из 53-й бригады, прибывших на «боевое дежурство» к границе? Кто отдавал им приказы?

Официально командование 53-й бригады не комментирует информацию относительно собственной причастности к трагедии МН17 (как и любую другую информацию). Минобороны России несколько лет повторяет один и тот же свой ответ о том, что никакая военная техника не переходила через границу. Редакция «Новой» решила без посредников поговорить с бывшими и нынешними военнослужащими 53-й бригады.

Иван Евсеенко не ездил в командировку в Миллерово, а начал службу по контракту через несколько дней после трагедии в МН17 — и сейчас уже уволился с нее. Мы встретились с молодым человеком в торговом центре на окраине Курска. Евсеенко поначалу думал, что корреспонденты «Новой» — коллекторы, и первым делом заявил, что давно урегулировал «все кредитные вопросы». Убедившись, что мы приехали по другому делу, Евсеенко испытал облегчение. «А, это. Ну это было еще до меня», — сказал молодой человек.

«Никто не верил, что мы такое можем сделать, — у нас КамАЗом не умеют управлять, а тут целый зенитный комплекс. Я и сейчас не верю».

После встречи с Евсеенко мы отправились к действующему офицеру 53-й бригады, майору Илье Байбакову. По данным «Новой», он заведует в тыловой службе продовольствием и также участвовал в командировке в Миллерово. Если в середине июля 2014 года «Бук 332» действительно был передан — по причинам, которые еще предстоит выяснить — в руки сепаратистов, то сопровождающих машину военнослужащих снабдил пайками именно Байбаков.

Майор живет в военном поселке им. Маршала Жукова под Курском. Домашний адрес майора можно обнаружить в открытом доступе в базе судебных решений Московского окружного военного суда (в 2012 году суд рассматривал вопрос о лишении Байбакова водительских прав за езду по встречной полосе). Курский адрес Байбакова можно сверить с другими базами данных, доступными в интернете. Впрочем, приехав по нему, корреспонденты «Новой» майора Байбакова не нашли. Женский голос ответил нам через домофон, что не знает Илью Байбакова: «Таких здесь нет и не было. Ну если только 25 лет назад, так что можете не искать», — сказал голос и засмеялся. Отметим, что 25 лет назад поселок был только построен.

Еще один человек, фигурирующий в списке военных, отправившихся в Миллерово, — майор медицинской службы 53-й бригады Ирина Колесник. Сейчас она работает в курской поликлинике МВД на улице Гоголя. Мы заранее смогли договориться о встрече с Колесник по телефону, на удивление она согласилась сразу. Женщина не стала уточнять наш интерес, а лишь сказала: «Я знаю, по какому вы вопросу».

Во время встречи Колесник хотела выяснить, откуда нам известно о ней и, в частности, о ее нынешнем месте работы: «Уже и это знают», — удивилась она. Особенно Колесник интересовалась, кто мог направить к ней журналистов и что еще «им» известно. О трагических событиях июля 2014 года разговора не получилось.

В конце короткой беседы майор произнесла фразу: «Я ничего вам сказать не могу. О действиях [родины] говорить не имею права».

Павел Каныгин, Курск — Ростов — Москва.

При участии Леонида Никитинского