Ирина Прохорова: Свободу Ивану Голунову, или Чему учит история

История Ивана Голунова имеет свой давний прообраз,эталонный образец, изобретенный в Большом Доме Управления КГБ по Ленинградскойобласти, и осуществленный силами милиции

Не могу не восхититься солидарностью журналистов и лучших представителей гражданского общества в борьбе за доброе имя и освобождение Ивана Голунова. Хочу на всякий случай напомнить, что злободневная тема фальсификации улик в уголовных делах имеет свою историю. И она стала известна в значительной степени благодаря исследованию историка Петра Дружинина, опубликованному под названием «Идеология и филология: Дело Константина Азадовского» (НЛО, 2016).
Впервые в практике «правоохранительных органов» подбрасывание наркотика с целью дискредитации и нейтрализации оппонентов произошло почти 40 лет назад, когда 19 декабря 1980 года у известного переводчика Константина Азадовского при обыске бы обнаружен пакетик из фольги, в котором оказалось «вещество бурого цвета с пряным запахом», а накануне была задержана его жена Светлана, у которой при личном обыске также нашли мешочек из фольги. Они оба, несмотря на явное нарушение процессуальных норм, были осуждены как уголовные преступники, отбыли сроки в исправительно-трудовых колониях, где подорвали свое здоровье. Тогда, в 1980-м, многие их друзья, включая Иосифа Бродского и Сергея Довлатова, пытались помочь Азадовским, но были абсолютно бессильны (в то время они были маргиналами, символом тунеядства и антиобщественного поведения). По прошествии более чем десяти лет, когда в 1990-е годы Юрием Щекочихиным были обнародованы секретные документы о спецоперации органов Ленинградского КГБ над Азадовскими, выяснилось, что с ними расправились как с идеологическими оппонентами, но «путем привлечения объекта к уголовной ответственности за общеуголовное преступление». Впоследствии дела Азадовских были пересмотрены, они были оправданы и официально признаны жертвами политических репрессий. Никто из организаторов провокации, хотя их имена были обнародованы при расследовании, не понес наказания.
Таким образом, история Ивана Голунова имеет свой давний прообраз, эталонный образец, изобретенный в Большом Доме Управления КГБ по Ленинградской области, и осуществленный силами милиции. Оппонент не только нейтрализуется путем отправки за решетку, в земной ад, но и навсегда оказывается заклеймен именно как «наркоман», как уголовный преступник. Одновременно уголовная статья отрезала путь к освобождению человека силами международных гуманитарных организаций, поскольку дело формально фабриковалось именно как уголовное, а не политическое.
Если вы обратитесь к книге Петра Дружинина, вы сможете шаг за шагом наблюдать цепь событий 1980 года, которые как в зеркале, уродливом и кривом, отразились сегодня в новом деле ровно такого же содержания.
Свободу Ивану Голунову!

Источник