Силовые органы оказываются наиболее весомым аргументом в конкурентной борьбе и выполняют частные заказы, не всегда одобряемые даже их собственным руководством

На экономическом форуме в Петербурге проходило много дискуссий относительно причин стагнирующего экономического роста в России и перспективах развития страны. Но все важные новости, помогающие понять причины экономических проблем в стране, в эти дни приходили вовсе не с этого мероприятия. Прямо в преддверии форума пришли новости о возможной отмене давности по налоговым преступлениям и предоставлении права работникам прокуратуры выносить решение об аресте без суда. Во время ПМЭФа пришла единственная важная новость, имевшая непосредственное отношение к форуму: следственные органы так и не дали Майклу Калви его посетить. И кульминацией всего стало сообщение об аресте журналиста Meduza Ивана Голунова.

Все обстоятельства задержания Голунова свидетельствуют о том, что оно непосредственно связано с его работой и что это попытка заставить замолчать одного из лучших авторов, работающего в вымирающем в России жанре журналистских расследований. Связь между экономическим ростом и свободой СМИ не кажется очевидной, но именно в нашей стране можно ясно понять, как независимые СМИ могут способствовать ее развитию.

Еще классические исследования 90-х годов показали, что одно из важнейших препятствий на пути экономического роста в стране – крайне высокий уровень коррупции, негативно сказывающийся на уровне инвестиций. В то же время научные исследования также показывают четкую связь между свободой СМИ и уровнем коррупции. Как известно, свет – лучший дезинфектор. И именно свободные СМИ, прежде всего работающие в жанре журналистского расследования, обеспечивают необходимый уровень прозрачности, который позволяет если не искоренить коррупцию, то хотя бы удерживать ее в разумных рамках. Таким образом, свободные и независимые СМИ оказываются важным фактором, определяющим экономическое развитие, за счет своего влияния на уровень коррупции. И любые попытки заставить замолчать конкретного журналиста в конечном итоге сказываются на развитии всей страны.

При этом дело Голунова, как и дело Калви, проявило еще одну важную особенность работы правоохранительной системы в России, позволяющую понять, почему именно она сейчас основной тормоз на пути развития страны. Ни тот ни другой случай не вписываются в картину, где свободная журналистика и независимость суда приносятся в жертву в угоду важным государственным интересам. Более того, оба дела явно крайне болезненно воспринимаются как минимум некоторыми представителями самых высоких эшелонов власти.

Скорее в этих делах мы видим, что суды и силовые органы используются как инструменты для решения своих частных проблем вполне конкретными людьми, полностью игнорирующими тот колоссальный вред, который их действия наносят всей стране в целом. В случае Калви желание решить вполне определенный коммерческий спор относительно одного банка оборачивается сокращением иностранных инвестиций в страну на миллиарды долларов. А в случае Голунова желание объектов журналистских расследований заставить замолчать отдельно взятого корреспондента приводит к тому, что их действия подрывают доверие ко всей системе правосудия и наносят удар по и так уже полуживой свободной журналистике. При этом для журналистов оказывается, что не вписаться в концепцию «государственного интереса» не так опасно, как наступить на больную мозоль какого-то отдельного чиновника или бизнесмена. Если в первом случае пересечение очередной «двойной сплошной» скорее грозит потерей работы и выдавливанием из профессии, то во втором это может грозить подкинутыми наркотиками и быть действительно опасным для жизни.

Приемлемой могла бы быть ситуация, когда существуют четкие и понятные, хотя, возможно, и не всегда справедливые, правила игры, где государственные интересы стоят выше частных. Но на практике мы видим, что силовые органы просто оказываются наиболее весомым аргументом в конкурентной борьбе и выполняют частные заказы, не всегда одобряемые даже их собственным начальством. Бесконтрольное использование силовых ресурсов существенно увеличивает неопределенность в системе, полностью подрывает доверие к государству и выводит риски ведения бизнеса в стране на запретительно высокий уровень.

Так что устроителям ПМЭФа на будущее можно дать один совет: если они хотят, чтобы на нем была содержательная дискуссия о перспективах экономического роста, на него необходимо приглашать и глав силовых министерств и ведомств, которые в действительности определяют инвестиционный климат в стране. В текущем раскладе экономическому блоку, главам Банка России и Счетной палаты зачастую приходится играть роли второго плана, самим выступая критиками силовых органов. А вот на билетах для представителей судейского корпуса пока что можно и сэкономить. Полностью подчиненная позиция делает их даже не актерами второго плана, а скорее участниками массовки.

Автор — ректор Российской экономической школы

Силовая борьба со стагнацией