Что произошло с Иваном Голуновым после задержания: рассказывает он сам

Журналист Иван Голунов в прямом эфире дал интервью Ксении Собчак — пока единственное после его освобождения. В нем он подробно рассказал, как его задержали и что происходило в следующие несколько часов, когда с ним не было связи, а о его задержании не знали ни родственники, ни адвокат. «МБХ Медиа» публикует выдержки из его рассказа.

Задержание

Шестого июня Иван Голунов шел с одной встречи на другую — с журналистом Ильей Васюниным, в «Шоколадницу» на Цветном Бульваре. Васюнин хотел задать Голунову несколько вопросов о мэрии Москвы. Этот маршрут Иван знал не очень хорошо: за несколько дней до случившегося он впервые узнал от подруги короткий путь от Петровки к Цветному бульвару.

«Я люблю пользоваться порталом “Наш город” для жалоб городским властям. Я увидел на улице помятый дорожный знак и сфотографировал его, чтобы потом отправить жалобу — и в этот момент раздался крик “Стоять!” Я сначала подумал, что это какой-то гоп-стоп, вспомнил, что у меня нет с собой ноутбука, и расслабился».

К Ивану подбежали два человека в штатском, скрутили ему руки за спиной, надели наручники и вытащили телефон из кармана — с требованием разблокировать. Голунов отказался, телефон засунули обратно. В это время к ним подъехала машина, и Голунову сказали: «Вы задержаны, это уголовный розыск». Удостоверения сотрудники полиции показали Ивану только в машине, когда он потребовал представиться и сообщить его родственникам о том, что его задержали.

Проехав 150 метров, машина остановилась, один из оперативников вышел и подошел к другим машинам, где тоже, вероятно, были сотрудники полиции. Он вернулся с понятым, сообщил Голунову, что ведется видеорегистрация, и повернул его на сидении вполоборота, чтобы оперативникам были видны его руки — рюкзак, куртка и наручники всё это время были на нем. На вопросы, что происходит и почему его везут в ЗАО, хотя задержали в ЦАО, Голунову ответили: «Мы можем работать где угодно, главное, чтобы работали по статье».

Досмотр

В УВД по ЗАО Ивана завели в помещение наркоконтроля, и оперативников очень раздражало, что он читал бумаги, которые лежали у них на столе. Через 30-40 минут в комнату завели второго понятого.

«Меня напрягло, что заходившие в комнату сотрудники здоровались в том числе с понятым. Один, например, сказал ему: “О, Серега, ты что, болеешь?”, так как понятой был в марлевой повязке. В ответ на мое возмущение по поводу того, что они знакомы, оперативники мне ответили, что посмотрели его данные в протоколе».

При попытке досмотра Голунов потребовал присутствия адвоката. В ответ на это ему рассказали, что «проводятся оперативно-розыскные мероприятия, и он вообще еще не задержан, а адвокат полагается только тогда, когда дело уже передадут следователю». Оперативники сказали, что проведут «принудительный досмотр» — сотрудник по имени Денис Коновалов начал сдирать с Ивана куртку, зажав его в угол. Голунова раздели догола, осмотрели его вещи, затем начали досматривать рюкзак.

«Открывают большое отделение рюкзака — а там сверху лежит пакетик с маленькими цветными шариками. Я сразу сказал, что это что-то новое появилось, у меня такого не было. Хотя я не понимаю, когда они успели их подкинуть. Пакетик, зацепившись за блокнот, повис прямо сверху — не попал вглубь».

В ходе досмотра у Голунова обнаружили пресс-карты и попытались выяснить у него подробности, но он отказался отвечать без адвоката. По словам Ивана, полицейские скорее всего знали, кто он такой, потому что еще в машине спрашивали у него про Ригу.

Когда Голунова собирались вести на дактилоскопию, он тоже отказался делать это без адвоката и сказал: «Без адвоката никуда не пойду, хотите — тащите». На этом оперативник Максим Маратович Уметбаев вспылил и дважды ударил Голунова кулаком в висок.

В коридоре криминалистического центра Голунов начал кричать, что у него нет адвоката и никто не знает, что он задержан — но оперативники запихнули его в кабинет к эксперту. Сотрудники полиции говорили, что зажмут ему посильнее руки и проведут дактилоскопию принудительно — но эксперт сказала, что так нельзя; вышла, вернулась и попросила «подготовить клиента» и прийти позже. Голунова отвели обратно в комнату, где проходил досмотр.

«Пришел оперативник, который, видимо, решил сыграть роль доброго полицейского: “Сейчас позвоним адвокату, давай телефон”. Но я не хотел его разблокировать, поэтому нужен был телефон, который я помню по памяти. В итоге я продиктовал ему номер друга, тот его записал, но никуда не позвонил, а начал мне говорить: “А, это твой друг, ты хочешь предупредить сообщника! Вы вместе живете, потому что вы пидарасы!” Я просил загуглить и позвонить моему адвокату Сергею Бадамшину, но никто этого не сделал».

Медицинское освидетельствование

После этого Голунова дотащили и запихнули в гражданскую машину, при этом оперативники поменяли у нее номера — другие сотрудники потом пошутили, что те не хотели платить штрафы за езду по выделенной полосе. Ивана привезли в пункт медосвидетельствования, куда обычно привозят пьяных водителей — он относится к Департаменту здравоохранения. Там Голунова попросили пройти тест на алкоголь и сдать мочу.

«Там много камер, и я понял, что если я сделаю что-то не то в общем журнале, им будет тяжело вырвать этот лист и написать что-то свое. Везде, во всех журналах и на всех бирках я писал, что никого не уведомили о моем задержании, у меня нет адвоката, и действия сотрудников полиции незаконны. Они все очень бесились, что я в них все это пишу».

По словам Голунова, в материалах дела не фигурирует, что они были в этом медцентре. Следователь под большим нажимом вписал фразу о медосвидетельствовании в показания Голунова. Там было много людей, поэтому Иван вцепился в лавку и снова потребовал адвоката —оперативники вдвоем его отцепили и дотащили до лестницы. Когда Голунов за что-то зацепился, они все упали — он ударился головой о край ступеньки, на него упал оперативник. Потом его вытащили на улицу, и пока один сотрудник пошел за машиной, другой поставил ногу Ивану на грудь, чтобы тот не двигался.

Обыск

«Ты себя плохо ведешь, мы не будем тебе ослаблять наручники», — сказал оперативник Голунову.

После этого Ивана привезли в квартиру, где проходил обыск — причем до того, как зайти в подъезд, машину отогнали в другую часть двора, откуда его было не видно. Когда через 30 минут полицейским позвонили и сказали, что можно подходить, во дворе уже стояло несколько полицейских машин.

Обыск в квартире Голунова проводили четыре оперативника, хотя в протоколе указаны только два. При этом в квартиру постоянно входили-выходили неизвестные ему люди. У полицейских были ключи от квартиры: изъяли их при досмотре. Иван говорит, что у него не было ощущения, что они заходили в квартиру без него, но была одна странность — оперативник открыл дверь с первого раза, хотя на связке у Голунова было около 15 ключей. В постановлении об обыске Иван увидел, что там есть разрешение на СОРМ с 30 мая, то есть его могли прослушивать.

В квартире оперативники по порядку осмотрели все вещи — всё это время за их спиной у окна сидел еще один сотрудник по имени Денис. Когда двое полицейских вместе с Голуновым осматривали книжные шкафы, Денис встал и прошел в ту часть комнаты, которая была им не видна.

«Он выходит, подходит к нам и спрашивает, посмотрели ли наверху тех шкафов. Ему принесли табуретку, он залез, достал оттуда большой альбом и воскликнул: “О! Пакетики!” Дальше они смотрели довольно формально, даже не стали смотреть горшки с цветами на кухне и из аптечки достали только часть лекарств — это их уже не интересовало».

На видео Голунов продемонстрировал, что в это место было легко подкинуть наркотики — до верха шкафа спокойно дотягивается высокий мужчина. Адвоката Ивану предоставили только спустя 15 часов после его задержания. Пока его возили по городу оперативники, он обращался к нескольким прохожим с просьбой позвонить его адвокату или родственникам, но этого никто не сделал.