«Иван Голунов — это писатель, что ли?»

Как на проспекте Сахарова прошел митинг «За закон и справедливость для всех»

16 июня на проспекте Академика Сахарова состоялся митинг под лозунгом «Закон и справедливость для всех». Изначально организаторы планировали его как акцию в поддержку Ивана Голунова. После освобождения журналиста мероприятие отменять не стали, на нем ожидали 20 тысяч человек. Московская полиция заявила о 1,6 тысячи участников, в действительности их было не больше 600. Специальный корреспондент «Медузы» Кристина Сафонова рассказывает, как прошел согласованный протест.

В полдень 16 июня у станции «Красные Ворота» стоят около 20 подростков. У большинства из них в руках свернутые красные флаги. На груди значки — «Революционная рабочая партия». «Мы собираемся на митинг за свободу слова на Сахарова», — говорит корреспонденту «Медузы» один из них и предлагает присоединиться.

Организаторы сегодняшнего митинга — председатель Союза журналистов Москвы Павел Гусев, председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев и член СПЧ Екатерина Винокурова. В отличие от марша в День России, 12 июня, на котором были задержаны больше 500 человек, митинг на Сахарова московские власти согласовали. Один из инициаторов первого марша Илья Азар (до начала акции он вышел из числа инициаторов) написал в фейсбуке, что воскресное мероприятие — «это фейк… перехват повестки и имитация ответа на искреннее „народное возмущение“», цель которого была в том, чтобы «снизить массовость марша 12 июня и расколоть единый фронт защитников Ивана и (скажем мягко) недовольных царящими в правоохранительных органах нравами и порядками». Азар добавил, что один из организаторов митинга предлагал ему перенести марш на 16 июня. Журналист отказался, и вскоре после этого появилась новость о том, что митинг на Сахарова согласован — хотя по закону заявку на проведение мероприятия необходимо отправлять за 10 дней, а не за пять.

Хотя митинг должен был начаться в час дня и продлиться два часа, центр организации дорожного движения (ЦОДД) перекрыл под его цели движение по проспекту Сахарова с вечера 15 июня до вечера 16-го. Попасть на проспект непросто и пешеходам. Вход со стороны Садового кольца преграждают сотрудники полиции и Росгвардии. Они охотно советуют всем обойти и зайти со стороны Каланчевской улицы, где установили рамки металлодетекторов.

К половине первого на проспекте собралось около 300 человек. Одни толпятся у рамок, другие — их большинство — стоят у сцены, на заднике которой выведен лозунг: «Я/Мы Иван Голунов». Подойти вплотную к сцене нельзя — ее ограждает забор, за который пропускают только по пресс-картам. У забора с плакатами стоят журналисты «Тульской правды» — партийной газеты областного комитета КПРФ. В мае полицейские изъяли три номера газеты общим тиражом более 100 тысяч экземпляров — выступавший со сцены секретарь обкома КПРФ и главный редактор «Тульской правды» Михаил Федоров утверждал, что это произошло из-за того, что издание критиковало работу «Единой России» и реформу в сфере обращения с отходами.

Вместе с митингующими стоит предприниматель и бывший руководитель одной из крупнейших девелоперских компаний «Миракс Групп» Сергей Полонский. «Я два с половиной года просидел в СИЗО, у меня компанию уничтожили. Сейчас вместо нас строят турки. <…> Те турки строят, которых я учил строить 15 лет назад. Я их учил!» — говорит Полонский, сильно жестикулируя. Его внимательно слушают собравшиеся. «В трезвом уме и здравом рассудке собралось 400 человек. А где вообще хоть один депутат Госдумы здесь? Депутаты Госдумы здесь есть? Во, нормально, ни одного депутата нет, — продолжает предприниматель. — А где депутаты Мосгордумы? Есть хоть один здесь? Да им по барабану, понимаете!»

«Сергей Полонский сказал довольно правильную вещь: вот убрали они главу по наркотикам Западного округа (имеется в виду руководитель управления внутренних дел по ЗАО Москвы Андрей Пучков — прим. „Медузы“). А почему только Западного? Что, в остальных лучше дела?» — говорит «Медузе» студент Ваня. На митинг он пришел вместе со своим однокурсником Андреем. Молодые люди объясняют, что не принимали участия в марше 12 июня, так как он не был согласован с властями. Зато сегодня у них появилась возможность высказать свою позицию. «Это может случиться с любым. За Ивана начали заступаться все, потому что он как-никак медийная персона. А если это коснется меня? Дело не станет резонансным. Плюс это просто несправедливо», — объясняет Ваня.

В отличие от студентов, далеко не все присутствующие с легкостью объясняют свое участие в митинге. В паре метров от сцены стоят несколько мужчин и женщина. На многих из них спортивные костюмы и кепки. Общаться с корреспондентом «Медузы» соглашается только один из них, остальные поспешно отходят в сторону. «Нас привело то, что мы люди, — говорит Алексей, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. — Мы люди простые, я из деревни. Мы поддерживаем человека в том, что он человек». Мужчина добавляет, что о митинге узнал от друзей и пришел, чтобы понять, что у «этого человека» (он указывает на сцену, где написано имя Голунова) в голове, «сделать свои выводы».

Мужчина средних лет, представившийся корреспонденту «Медузы» Володей, работает в сфере медицины. На митинг он пришел с коллегами. «Может, какое-то поздравление будет. Сегодня праздник, День медицинского работника», — рассказывает Володя. Мужчина отказывается говорить, кто его пригласил. А на вопрос «Кто такой Иван Голунов?» высказывает предположение, что это писатель.

«Мы пришли сюда, потому что давно знаем Ивана…» — подросток, улыбаясь, пытается разглядеть написанную на сцене фамилию. Ему на помощь приходит друг: «Голунова!» «Нам нравится, что он делает, — продолжает с облегчением первый. — Он молодец, не побоялся, допустим, высказаться. А некоторые люди боятся. У нас демократическая страна, а его взяли и посадили. У нас же свобода слова в стране? Я точно не помню [за какие высказывания его посадили]. Насчет власти, нет?» Поняв, что врать дальше не имеет смысла, подростки начинают извиняться за невежество: «Нашли сайт в интернете. Сказали, надо поддержать. Больше ничего сказать не можем». На вопрос корреспондента «Медузы», заплатят ли им за участие в митинге, один говорит, что не знает, а второй уверенно кивает.

Около часа дня по проспекту разносится мужской голос: «Уважаемые друзья, подходите к сцене, через минуту начнется наш митинг». За это время количество участников увеличилось почти в два раза, но многие не спешат к сцене. Одни продолжают стоять в стороне группками, другие останавливаются у торговца книг. Свой товар, среди которого попадаются произведения по истории и войне (например, «Реквием по неизвестному солдату» Льва Дугина и «О Сталине и сталинизме» Леонида Лопатникова), а также любовные романы («Король интриги» Самюэля Шеллабергера), он разложил прямо на асфальте.

Со сцены говорят о том, что после освобождения Ивана Голунова у общества осталось много вопросов, о необходимости пересмотра статьи 228 и реабилитации незаконно задержанных и осужденных по ней людей. Впрочем, только 228-й статьей тематика выступлений не ограничивалась — вспомнили со сцены и редактора дагестанской газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева, задержанного на днях по подозрению в терроризме.

Среди выступающих — организатор акции и главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев, журналист «МК» и член Общественного совета ФСИН Ева Меркачева, депутат Госдумы и лидер движения «Антидилер» Дмитрий Носов — именно по инициативе «Антидилера» в прошлом году срывались концерты популярных групп и исполнителей в регионах, — а также ведущий программы «Время покажет» на Первом канале Анатолий Кузичев (10 июня он в эфире своей программы требовал предъявить «железные доказательства вины» Голунова). «Я устал от войны, на самом деле, правда, — заявил со сцены Кузичев, имея в виду журналистскую солидарность, проявленную коллегами Голунова. — Повод сказать друг о друге „мы“, поддержать друг друга перед такой явной, вопиющей несправедливостью — это дорогого стоит». Звали на митинге выступить и самого Ивана Голунова, но он на приглашение не отреагировал.

Алексей Вишневецкий, заместитель председателя Союза журналистов, предложил провести ревизию дел всех осужденных и содержащихся в СИЗО по 228-й статье. После этого он пригласил на сцену нескольких родителей, чьих детей также судили или судят по статье 228. Среди них была мать Андрея Евгеньева — журналиста телеканала «Звезда», получившего в 2016 году три года лишения свободы. Своей вины Евгеньев не признает, а недавно депутат Госдумы от КПРФ Сергей Шаргунов подал запрос в Генпрокуратуру с просьбой расследовать возможный подлог со стороны полицейских, задержавших журналиста.

Всем желающим выступить предлагают записаться. «У нас абсолютно свободный митинг», — доносится со сцены. В это же время журналист и одна из организаторов мероприятия Екатерина Винокурова жалуется, что на проспект ее не пропускают сотрудники МВД. Примерно через полчаса Винокуровой все же удается пробиться к сцене. «Меня пропустили, просто потому что меня увидели организаторы. Мне предложили обходить. Я считаю, что это хамство», — сказала «Медузе» Винокурова.

Она соглашается, что людей на митинг пришло не так много, как рассчитывали организаторы. «Я не очень понимаю, почему это случилось, но это уже случилось, а именно: я не являюсь организатором. Я поставила подпись номер три. <…> Организацией занимался Союз журналистов, в котором я, кстати, не состою. <…> При этом меня назвали главным организатором и чуть ли не нанимателем фриков. Это неправда. Как человеку, который не имеет региональных отделений и так далее, мне сложно отвечать на вопросы, кто пришел и почему пришли эти, а не другие». Со сцены Винокурова озвучила «просьбу моей коллеги по телеканалу Russia Today Марии Бароновой о том, что кроме журналистов часто страдают активисты по несправедливым обвинениям: например, сейчас молодая мать Анастасия Шевченко содержится под домашним арестом за то, что она организовывала согласованный митинг» (Шевченко состоит в движении «Открытая Россия», участников которого преследуют за принадлежность к «нежелательной организации»).

На проспекте становится больше людей с плакатами. Одни поддерживают Голунова и выступают против 228-й статьи. Другие призывают обратить внимание на дела незаконно осужденных журналистов и активистов. Несколько женщин держат в руках плакаты с изображением Светланы Лады-Русь (Светлана Пеунова занималась народной медициной, а также была председателем Общероссийской политической партии «Воля». Сейчас она находится в федеральном розыске и заочно арестована по обвинению в мошенничестве и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью — прим. «Медузы»). Немало и тех, кого на митинг привели жилищные проблемы: они просят спасти дом от сноса по программе реновации или вернуть квартиру, отнятую мошенниками.

Студент факультета филологии Савелий рассказывает, что сделал плакат впервые. На нем — «Солидарность я/мы=12=16=23… Без границ!» «Первая дата — несогласованный митинг. Вторая — тот, который сейчас. И последняя — будущий. Многоточие означает, что должно быть продолжение. То есть неважно, какое это было мероприятие. Все-таки это лучше, чем ничего. Если у нас есть возможность, мы должны обращать внимание и расширять границы», — объясняет Савелий. Он добавляет, что еще один посыл плаката в том, что не должно быть расколов, нужна общая тактика.

«[Дело Ивана Голунова] еще один повод задуматься о той силе, которая может захватить любого человека. Мы ее не видим, но так может случиться, что она сможет сконцентрироваться и отключить человека от жизни, планов. Когда ты понимаешь, что это та же сила, которая нас защищает, возникают смешанные чувства», — говорит Савелий.

В начале третьего люди начинают покидать митинг, хотя мероприятие еще не закончилось. «Валера, сейчас генерал будет смотреть на вас. Нельзя группой уходить, по два-три человека», — кричит женщина на крупного мужчину в костюме. После чего говорит рядом стоящей с ней девушке: «Дай им номер автобуса».

Валера представляется «Медузе» Кузьменко Валерием Владимировичем. Он объясняет, что решил принять участие в митинге, потому что не хочет, чтобы кого-то из его близких и друзей по надуманным обвинениям могли «взять за шиворот и кинуть в каземат». «Я хочу, чтобы власть была ответственная. Я сам за власть, ветеран войны», — добавляет Кузьменко. Об акции в День России он не слышал, но называет сегодняшний митинг «одним из первых ростков». «Если это движение будет нормальное, если его никто не начнет использовать для каких-то левых-правых целей, то оно будет набирать силу, людей будет больше. Когда люди поймут, что они могут влиять на принятие каких-то решений, их это вдохновит», — говорит Валерий и направляется к выходу с проспекта.

В это время со сцены выступает крайне взволнованная женщина, которая представилась как «Плешакова Вера Григорьевна, Донбасс, Луганская область». Она сбивчиво, сквозь рыдания рассказывает историю своего сына («спасала его от войны, привезла в Москву»), которого якобы в прошлом году в три часа ночи забрали от его подъезда на севере Москвы, избили в отделении полиции, после чего он скончался в больнице № 81, и с тех пор она пытается добиться справедливости. Имени сына женщина не назвала, и следов этой истории «Медузе» обнаружить не удалось.

Обновление от 17 июня. В редакцию «Медузы» обратилось московское отделение Комитета против пыток. Там рассказали, что КПП провел собственное расследование инцидента, о котором говорила Вера Плешакова на митинге, и пришел к выводу, что вины полицейских в гибели ее сына, скорее всего, нет. Вероятнее всего, Плешаков погиб из-за того, что, сидя на лавке в камере в состоянии опьянения, потерял равновесие и упал назад затылком на бордюр (что-то вроде сильно выступающего из стены плинтуса) — момент падения есть на видео. Сотрудники полиции вызвали ему скорую помощь, но спасти Плешакова не удалось.

«Где все люди? Потом скажут, что было 20 тысяч!» — кричит мужчина, направляясь к сцене. Он представляется Владимиром Карасюком и объясняет, что пришел на митинг, чтобы посмотреть на количество участников. «Я против [несогласованных акций]. Здесь собирайтесь сколько хотите. Пригласили 20 тысяч, никто не пришел. А вот туда [на марш 12 июня] пришли погавкать. Им нужен не митинг, им нужен скандал. В Париже „желтые жилеты“ аккуратно кислотой уложили. Не то, что у нас за руки и ноги [уносили]. Ты вышел, ты мешаешь людям, москвичам и гостям столицы отдыхать!»

Карасюк не успевает дойти до сцены, когда в микрофон объявляют об окончании митинга. На часах только половина третьего. Оставшиеся к тому моменту митингующие спешат покинуть проспект. В главном управлении МВД по Москве «Интерфаксу» расскажут о 1600 участниках митинга, хотя корреспонденту «Медузы» удалось насчитать максимум 600.

Кристина Сафонова