Наше все. В Архангельске за явное неуважение к власти оштрафовали Александра Пушкина

На противников строительства мусорного полигона в Шиесе составляют протоколы по новой административной статье о «явном неуважении к власти» из-за резких комментариев «ВКонтакте»; Центр «Э» наблюдает за группой «Поморье — не помойка!».

19 апреля оперативная сотрудница Центра по противодействию экстремизму по Архангельской области майор Шушкова Н. Н. сидела за компьютером в кабинете №200 в здании регионального управления МВД. Пролистывать «ВКонтакте» страницу за страницей и делать скриншоты для майора — дело привычное: в базе судебных актов можно найти несколько решений по делам, которые появились благодаря ее мониторингу. Ближе к концу рабочего дня Шушкова «произвела наблюдение» в группе «Поморье — не помойка!» и обнаружила там комментарии местного жителя Александра Пушкина. Позже это обойдется Пушкину в 30 тысяч рублей штрафа, который назначит ему архангельский мировой судья.

«Поморье — не помойка»

На обложке группы «Поморье — не помойка» — герб Архангельска: архангел заносит огненный меч над поверженным черным демоном с рожками и лихо закрученным хвостом. Считать Поморье помойкой отказываются больше 26 тысяч человек. Они планируют акции протеста и оставляют сотни лайков под возмущенными постами вроде «Собирайте свои манатки и уматывайте. Север наш» и сводками от ополчения «свободного Шиеса» — на сегодняшний день самого заметного антимусорного движения в России. Численность группы «ВКонтакте» в разы больше совокупного населения окрестных сел (на самой железнодорожной станции Шиес никто не живет).

10 апреля на странице «Поморье — не помойка» появился пост о судах над участниками протестов против завоза столичного мусора в Шиес — пять человек получили штрафы по 15-16 тысяч рублей. 19 апреля пост привлек внимание майора Шушковой; под записью к тому моменту появились уже сотни комментариев. «Судьи вы че ****** [безумцы]? Готовы жить в Архангельске с Московским мусором?» — негодовал автор одного из них Александр Пушкин (сейчас комментарий удален, но он был задокументирован Шушковой). Пушкин передавал судьям, оштрафовавшим активистов, «привет от товарища Сталина», который «был бы жив, всех бы расстрелял». Также Пушкин написал, что в Америке «федеральных овец» и «государственных дьяволов» ожидала бы гибель, и добавил: «Ждите мести».

В итоге на стол начальству Шушковой лег рапорт об обнаружении высказываний, «выражающих в неприличной форме явное неуважение к обществу, государству, Конституции Российской Федерации и органам, осуществляющим государственную власть» (часть 3 статьи 20.1 КоАП). Полицейские эксперты изучили комментарии Пушкина и обнаружили в них негативную оценку судей, но так и не смогли найти прямых угроз: «Имеется высказывание, вероятно выражающее предупреждение адресата ("судьи") о наличии некоторой ситуации, в ходе которой могут возникнуть негативные для него последствия».

Как Пушкин стал Красновым

27-летнего Пушкина нашли и 16 мая взяли у него объяснение: молодой человек резко против утилизации бытовых отходов в Шиесе, он зол на судей, который выписывают протестующим против этого крупные штрафы. «Считаю, что активисты правильно борются за отмену ввоза мусора из Москвы», — закончил северянин беседу с полицейскими.

31 мая судья судебного участка №3 Октябрьского района Архангельска Татьяна Евсюкова назначила ему штраф, при этом в тексте постановления Пушкина назвали Красновым. «Краснова Александра Михайловича признать виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 20.1 КоАП РФ, и подвергнуть его административному наказанию в виде штрафа в размере 30 тысяч рублей», — неизвестно, из какого именно решения Евсюковой оказалась скопирована эта фамилия; Красновых она судила как минимум трижды. Ошибку исправили только через две недели, 11 июня.

Дело Пушкина, впрочем, еще не закрыто: решение опротестовала прокуратура, которая обратила внимание на нарушение подсудности — судить архангелогородца за комментарии должен был не мировой, а районный суд. Юрист Алексей Куроптев, который представляет теперь его интересы, говорит: «Мы считаем, что привлечение к ответственности за высказывания не является необходимым в демократическом обществе».

Пушкин и другие

Протокол в отношении другой участницы группы «Поморье — не помойка», 54-летней Елены Макаровой, судом пока не рассматривался. Если Пушкин в своей записи апеллировал к Сталину, то Макарова «неуважение к власти» проявила уже с антисталинских позиций: «Неужели в городе нет ни одного порядочного полицейского или судьи? Это что, репрессии 37-го года? Что заставляет людей превращаться в подонков?». Такая оценка, решили в полиции, оскорбляет и сотрудников МВД, и судей.

На остальных трех комментаторов, чьи аккаунты упоминаются в рапорте майора Шушковой, протоколы пока не составлены, сообщил «Медиазоне» сотрудничающий с правозащитной группой «Агора» адвокат Станислав Селезнев.

В 2018 году жители Подмосковья начали массовые акции протеста с требованием закрыть мусорные полигоны из-за распространяющегося зловония и массового отравления детей в Волоколамске. К концу года протесты перекинулись и на другие регионы, куда было решено вывозить мусор из Москвы. Жители Архангельской области и Республики Коми пытаются помешать строительству полигона для московских бытовых отходов возле железнодорожной станции Шиес. Противостояние сопровождается стычками с рабочими и охранниками и многочисленными задержаниями; активисты разбили палаточный лагерь возле стройплощадки и установили круглосуточное дежурство, не пропуская бензовозы, чтобы лишить строительную технику топлива. В конце апреля в район противостояния прибыли Нацгвардия и ОМОН.

20 июня в Москве состоится очередная «Прямая линия» с Владимиром Путиным. Как отмечало «Настоящее время», события в Шиесе стали одной из самых популярных тем поступивших смс-обращений к президенту. 10 июня на специальном железнодорожном составе в Шиес отправили сотрудников федеральных телеканалов — экоактивисты опасаются, что во время «Прямой линии» вместо них в эфире появятся актеры с заранее согласованными вопросами, что даст повод для последующего разгона лагеря.