Владимир Путин продлил продуктовое эмбарго до конца 2020 г., но положительный эффект от такой политики исчерпан. Она ведет к росту неэффективности российского производства и росту цен. Кремлю показалось, что эмбарго будет хорошим ответом на санкции Запада за присоединение Крыма, но платит за все это российский потребитель.

Путинский запрет действует с августа 2014 г.: нельзя ввозить в Россию еду из США, ЕС, Австралии, Канады и Норвегии – мясо, рыбу, молочную продукцию. На прямой линии с гражданами Путин объяснил, что санкции против России за пять лет привели к потерям – с 2014 г. экономика недополучила около $50 млрд, но Запад потерял больше: ЕС – $140 млрд, США – $17 млрд; видимо, россиян должно радовать, что не они главные проигравшие в санкционной войне.

Но, во-первых, экономики ЕС и США на порядок больше российской, так что Россия все же недополучила больше. Во-вторых, потери не ограничиваются простой калькуляцией. А в-третьих, осталась нераскрытой тема контрсанкций. Протекционистская политика стоит каждому россиянину 2000 руб. в год, посчитала директор по прикладным исследованиям ЦЭФИРа Наталья Волчкова: это переплата за продукты 14 товарных групп, которых коснулись контрсанкции. Из 2000 руб. 1250 руб. уходит российскому производителю, говорит она, 500 руб. – импортерам еды из стран, не попавших под контрсанкции, 250 руб. стоит неэффективность российской экономики.

Полного импортозамещения нет, поставщиков из одних стран заменили другие, часто более дорогие. Ограничение конкуренции должно было помочь российскому сельскому хозяйству – и некоторым удалось нарастить производство. Импорт продуктов питания в рознице, по данным Росстата, уменьшился с 34% в 2014 г. до 24% в 2018 г. Но с 2016 г. падение импорта прекращается. На большинство российских импортозамещающих товаров цены выросли, сетует Волчкова: их выпускают на производствах, которые были нерентабельны, а это и есть неэффективность.

У контрсанкций последствия делятся на две фазы, считает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова: как только вводятся – дают положительный эффект, но с течением времени нарастают риски отрицательных последствий. На горизонте виднеется единственная хорошая опция – отмена санкций. Но когда такое может произойти, не ясно, это не на повестке дня, уверена Орлова, а как произойдет – российским производителям будет плохо. Контрсанкции позволили крупным игрокам увеличить долю рынка, в тепличных условиях они стали заметнее, но менее конкурентоспособны. Чем дольше эти условия будут сохраняться, тем менее готовым агропром России окажется к суровой конкуренции. Барьеры падут, а у европейского производителя технологии лучше.

Куда ведут антисанкции