«Потерялся дом. Может, кто видел?»

Репортаж из зоны затопления в Иркутской области

Наводнение в Иркутской области началось в конце июня. По последним данным, из-за паводка погибли 20 человек, а 15 — пропали без вести. Почти 3,5 тысячи домов в пострадавших от наводнения районах не подлежат восстановлению, предварительный ущерб оценили в 29 млрд рублей.

«Ищу дом с табличкой Кирова, 2». «Ищу дачу! Чердак с одной стороны из поликарбоната, сама дача зеленая, на чердаке домики с пчелами, кто видел?», «Срочно! Напишите, где ходят коровы, которых нужно подоить?»

Это сообщения в группе Тулуна в вайбере «Бюро находок». Самый частый вопрос здесь: «Потерялся дом. Может, кто видел?»

Люди выставляют фото холодильников, самокатов, фотоальбомов и спрашивают — чье? Осколки жизни…

Тулун — город в шести часах езды на поезде от Иркутска. Большая вода пришла сюда в пятницу, 28 июня. А начала спадать только 3–4 июля. В зоне затопления оказались несколько районов города. Тысячи людей потеряли все. Но есть и те, кому повезло: их дом стоит на месте. Но сотни домов просто смыло. Люди их ищут, чтобы восстановить или вытащить то, что уцелело.

В зону затопления мы идем с волонтерами Алексеем и Сергеем — нужно доставить обед и кипяток семье инвалидов. Ищем улицу Мастерскую, дома 8 и 15, идем по наваленным друг на друга доскам — раньше они были чьим-то жилищем. А здесь от большого хозяйства с теплицей остались одни ворота. Добротные зеленые ворота, за которыми больше ничего нет.

В советское время говорили, что в Тулуне больше «Волг», чем в Иркутске. Это был верный признак хорошей, спокойной и обеспеченной жизни. Работали четыре угольных разреза, гидролизный завод, стекольный, два леспромхоза.

А потом никаких предприятий не осталось. Только в последние годы начал шевелиться кое-какой бизнес.

Елена и Вадим Парубовы «держат» первый торговый центр «Радуга». Центр давал работу сотням человек. Но пришла большая вода…

На первом этаже она разрушила и уничтожила все.

— Люди верят, что мы что-то сделаем, чтобы у них снова появилась работа, иначе город умрет, — говорит Елена. —

Ну какая тут работа? Мы только теплотрассу недавно провели за четыре миллиона, а она уплыла вот.

Электричества нет — подстанции все затоплены. Сейчас все печалятся о своем жилье, а проснутся — на работу некуда идти.

С утра до ночи люди стоят в очередях, чтобы подать документы на получение компенсаций. 100 тысяч на человека положено семьям, которые полностью потеряли все. 50 тысяч — тем, кто потерял имущество первой необходимости только частично. Еще есть единовременная помощь в 10 тысяч рублей на человека.

— Мы сдали документы еще 30-го числа до обеда, но до сих пор ничего не получили, — говорит Анна Гуляева.

В их семье четыре человека: она, муж, дочка шести лет и свекровь 50 лет. Дом купили в кредит, каждый месяц должны выплачивать банку 22 тысячи — это вся зарплата мужа. Анна работает в муниципальном бассейне, сегодня она взяла отгул за свой счет, чтобы заняться документами, а завтра надо на работу. Дочка боится отпускать ее из дома, ночью спит, держа маму за руку. Анна говорит, что не знает, как жить дальше. В доме выдавлены нижние брусья, потолок осыпался и через него видно небо. Баню, гараж и сарай, которые муж строил все прошлое лето, унесло в неизвестном направлении.

Если идти по улицам Тулуна, где только что ушла вода, то можно забыть, что еще неделю назад здесь была жизнь, стояли крепкие дома и лаяли собаки. Дома превратились в дрова или стоят на крыше и навалились друг на друга. А на федеральную трассу, соединяющую две части страны, дома прибило рекой, и они образовали затор. Чтобы вода смогла уйти и дать дорогу, пришли бульдозеры и снесли дома с трассы. Люди видели это и плакали.