«Хотели полететь и колонизировать Марс»

В Пензе продолжается судебный процесс по делу «Сети»

КАРТОЧКА ПРОЦЕССА

Где: Приволжский окружной военный суд.
Кто: Максим Иванкин, Василий Куксов, Михаил Кульков, Дмитрий Пчелинцев, Арман Сагынбаев, Андрей Чернов и Илья Шакурский.
Статья: создание и участие в террористическом сообществе (ч. 1 и 2 ст. 205.4 УК), незаконное изготовлении и приобретение оружия (ч. 1 ст. 222 УК), покушение на производство и сбыт наркотиков (ч. 1 ст. 228.1 УК), покушение на умышленное повреждение чужого имущества из хулиганских побуждений (ч. 2 ст. 167 УК).
Стадия: рассмотрение по существу.
Грозит: до 20 лет тюрьмы.

Приволжский окружной военный суд продолжает рассматривать на выездном заседании в Пензе уголовное дело «Сети» (организация признана террористической и запрещена в РФ). В настоящее время прокуратура допрашивает своих свидетелей, а те один за другим отказываются от показаний, которые давали на следствии. Единственные «костыли», на которых пока держится обвинение, — это показания уже осужденного Игоря Шишкина, сводки фээсбэшников

и секретные свидетели под кодовыми именами Кабанов, Волков, Лисин и Зайцев.

По пензенскому делу, напомним, проходят семеро фигурантов: Максим Иванкин, Василий Куксов, Михаил Кульков, Дмитрий Пчелинцев, Арман Сагынбаев, Андрей Чернов и Илья Шакурский. Всем им вменяют организацию и участие в террористическом сообществе. Отдельно Шакурскому, Пчелинцеву и Куксову инкриминируют «незаконный оборот оружия». В Петербурге рассматривают аналогичное дело «Сети» в отношении Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова.

В Пензенском областном суде процесс ведет тройка судей из Приволжского окружного военного суда. Прокуроры Сергей Семеренко и Андрей Корнишин представляют доказательства, чередуя допросы свидетелей обвинения с оглашением письменных материалов дела. Судьи в это время на заседании увлеченно изучают тома уголовного дела.

В конце июня в суд вызвали трех секретных свидетелей под вымышленными именами Дмитрий Волков, Игорь Зайцев и Василий Лисин. «Зоопарк какой-то», — шутили адвокаты.

По всем канонам «секретности», свидетели находились в специальной комнате, допрос проводился по аудиосвязи, слышно было только их искаженный голос. Показания свидетелей между собой ничем не отличались. Лисин, Зайцев и Волков утверждали, что содержались в СИЗО в одной камере с Куксовым и Пчелинцевым. Подсудимые якобы вели со свидетелями разговоры об анархизме, подготовке к революции в России, «Майдане», подрыве «ментов» и военных.

«Дмитрий мне пояснил, что в будущем не будет никаких религий, люди будут жить свободно и равно, не станет государств и границ, отменят деньги, а всем будет управлять компьютер. Он рассказал мне о своем желании полететь колонизировать Марс в будущем, поскольку на Земле капиталисты не дают развиваться таким, как он», — говорил на следствии Зайцев 3 апреля 2018 года.

Как утверждают свидетели, они сами проявили инициативу и связались через сотрудников изолятора со следователем. «Застал разруху в 90-е и не хотел повторения анархии», — пояснил свою мотивацию Лисин.

Секретные свидетели говорили складно и без запинок. После вопросов защиты, уверенность у «электронных голосов» исчезла, а на уточняющие вопросы они и вовсе отказались отвечать.

Приподнявшись в клетке,

подсудимый Пчелинцев обратил внимание суда, что не мог видеться со свидетелями, поскольку содержался в одиночной камере.

После «выездного зоопарка» в суде по видеосвязи из Нижнего Новгорода допросили Фархата Абдрахманова (в Нижнем он сейчас проходит срочную службу). По словам свидетеля, с 2015 года он был знаком с Пчелинцевым, Шакурским, Черновым и Сагынбаевым. Вместе они ходили в походы и играли в страйкбол (командная военно-тактическая игра). Как отмечал Абдрахманов, на встречах политические темы обсуждали нечасто, «вскользь».

19 октября 2017 года к свидетелю пришли с обыском сотрудники ФСБ, затем на следующий день его вызвали на допрос. «Сначала я общался с оперативниками. Они записали мои показания. Потом следователь просто переписал эти показания. Никаких вопросов он не задавал», — рассказал Абдрахманов.

Ожидаемо, это выступление не устроило обвинителей. Они зачитали протокол допроса свидетеля за 20 октября 2017 года, из которого следовало, что он говорил, будто бы Пчелинцев обсуждал с ним существующее в стране государственное устройство, которое необходимо изменить «вооруженным путем в подходящее для этого время, воспользовавшись массовыми беспорядками». Для этого, говорилось в протоколе, Пчелинцев предложил Абдрахманову заниматься страйкболом, чтобы уметь пользоваться оружием и принять участие в захвате власти.

На допросе Абдурахманов подробно описывал один из походов, который прошел в январе 2017 года у заброшенного лагеря «Карасик» в селе Колос Пензенской области. Во время игры участники разделились на пять групп под руководством Пчелинцева и Шакурского. Они выполняли разные задачи «по ориентированию, изучению тактических приемов и медицинской подготовке».

После оглашения протокола Абдрахманов заявил суду, что давал другие показания. Он отрицал, что подсудимые вели с ним разговор о свержении власти и массовых беспорядках.

Примечательно, что следователь ФСБ Дмитрий Болтышев в суде рассказал совсем другую версию. «2017–2018 годах УФСБ России по Пензенской области расследовали уголовное дело № 1170756-1-36», — словно отличник у доски, свидетель прочеканил номер уголовного дела. Он подробно пересказал показания, которые ему давал Абдрахманов. Все четко по протоколу, который он сам и составлял. По словам следователя, Абдрахманова он вызывал на допрос по телефону и фиксировал его показания на компьютере. На вопрос адвокатов, как следователь ФСБ получил контактные данные Абдрахманова, тот замешкался и сказал, что не помнит.

— Вы сейчас про Абдрахманова рассказали все, вплоть до запятой. А на вопросах защиты уже запинаетесь. Как вы это объясните? — спросил адвокат Шакурского Анатолий Вахтеров.

— Я не могу ничего пояснить, — невнятно ответил Болтышев.

5 июля в суде выступил один из ключевых свидетелей обвинения анархист Игорь Шишкин, который полностью признал вину по делу, пошел на сделку со следствием и уже осужден на 3,5 года заключения. Его допрашивали по видеосвязи из ФКУ СИЗО-3 Петербурга. Прокурор Семеренко попросил свидетеля рассказать все обстоятельства дела. Однако Шишкин разговаривал неохотно и явно был недоволен допросом. «Сколько мне еще об этом рассказывать?» — возмущался Шишкин. Рядом с ним находился его адвокат Дмитрий Динзе и периодически советовал, как отвечать.

Свидетель кратко рассказал, что в 2016 году его знакомая Александра предложила участвовать в страйкбольных тренировках. Тренировались с использованием макетов оружия, изучали оказание первой медицинской помощи и промышленный альпинизм. Позже к ним присоединились Пчелинцев и Иванкин — приехали из Пензы. Провели совместную тренировку в Ленинградской области. Они были разделены на несколько команд, названия этих групп присваивались для личного обозначения и не несли никакого скрытого смысла, подчеркивал Шишкин.

— Тренировали тактические действия, передвижения отрабатывали, штурм воображаемого здания поста ДПС… Да все это у меня есть в показаниях в деле, — нервно подергивался Шишкин.

— Какие цели вы преследовали? — спросил гособвинитель.

— Получение навыков, для саморазвития. Я в армии не служил.

— Вы состояли в какой-то организации?

— Нет.

По словам Шишкина, он не был лично знаком с подсудимыми, услышал о них лишь в ходе следствия. А Шакурского увидел в видеоролике, на котором сняли его конфликт с молодыми людьми и выложили в интернет. «К нему приставали нацисты и он там красиво им отвечал на видео», — вспомнил свидетель.

Прокуратура стремительно решила огласить показания Шишкина на следствии. Ему припомнили, как он говорил, что «тренировки были связаны с террористическим обществом «Сеть». Встречи проводились 1–2 раза в месяц, «обсуждали политику и анархию», поддерживали общение в мессенджере Jabber. С июля 2016 года, следовало из допроса, Шишкин стал участником одной из подгрупп «Сети» — «СПб». Свидетель говорил про разные подразделения организации в России. Так в пензенскую ячейку «5 ноября» входили Пчелинцев, Спайк (прозвище Шакурского), «Близнец» (Чернов), «Кокс» (Куксов), «Рыжий» (Иванкин), Андрей (вымышленное имя Сагынбаева).

«Именно Пчелинцев главный идеолог «Сети», осуществляет идейное руководство и призывал к насильственной смене госстроя, проведения акций, направленных на уничтожение представителей органов власти путем взрывов и поджогов», — говорил на следствии Шишкин. Он слушал оглашения протокола безучастно, лежа на столе, и смотрел куда-то в сторону.

— Вы подтверждаете показания в полном объеме? — уточнили прокуроры.

— Да, вы правильно понимаете.

— На предварительном следствии вы назвали полное имя и отчество Шакурского, а нам сказали, что узнали его из ролика. Кто вам сообщил его имя на следствии? — спросили у Шишкина адвокаты.

— Узнал в процессе общения с сотрудниками. Я был в таком состоянии…

— Узнали от сотрудников или посторонних лиц? — не отпускала защита.

— Я не понимаю, какие посторонние лица? Вы мне посторонний человек! Не помню! — срывался Шишкин.

— Граф Игорь Шишкин, — шутливо обратился к свидетелю подсудимый Арман Сагынбаев, — откуда вам известно, что Арман это был Андрей?

— Моя супруга знала тебя.

— Являлся ли я участником какой-то группы?

— Только со слов других людей.

На этом допрос закончили и связь с СИЗО Петербурга отключили.

— К чему нам готовиться на следующем заседании? — спросили адвокаты у гособвинителей.

— К хорошей жизни готовьтесь, — ушли от вопроса прокуроры.

Пенза–Москва