Ставки слишком высоки

Зачем Трамп и Эрдоган объявили войну центральным банкам: объясняет экономист Сергей Хестанов

В эпоху золотого стандарта необходимости сильно регулировать денежно-кредитную политику не было — золото невозможно напечатать. Но с отказом от золотого стандарта роль центральных банков резко возросла.

Сегодня идея о том, что Центральный банк должен быть независимым и от исполнительной, и от законодательной власти, является классической. В странах с развитой судебной культурой и низким уровнем коррупции независимость ЦБ стала неписаным законом. У исполнительной власти очень часто возникает соблазн использовать давление на ЦБ для манипуляции денежно-кредитной политикой в своих целях.

Самый типичный пример давления такого рода — требование снизить ключевую ставку для оживления экономической активности в стране. В экспортоориентированной экономике исполнительные власти часто настаивают на ослаблении национальной валюты для стимулирования экспортеров.

В последнее время давление на центробанки усиливается по всему миру, и происходит это в странах, абсолютно непохожих друг на друга с точки зрения развития общественных институтов. Два, пожалуй, наиболее полярных примера: США и Турция. Несмотря на все различия этих стран, их президенты решительно требуют от своих монетарных властей снизить ключевую ставку для стимулирования экономического роста.

При этом требования по поводу валютного курса отличаются диаметрально противоположно: Трамп настаивает на ослаблении доллара США, а Эрдоган — на поддержании стабильности турецкой лиры и сдерживании инфляции.

Примечательно, что президент Турции выдвигает просто удивительные теории о том, что высокая ключевая ставка… вызывает инфляцию!

Весь предыдущий опыт всех центробанков мира говорит ровно об обратном. Впрочем, это никак не помешало Эрдогану уволить главу турецкого ЦБ, сославшись на то, что он не поддерживал экономическую политику правительства.

Причины, побуждающие Эрдогана действовать столь грубо (а в долгосрочном плане — нерационально), просты и понятны: экономика падает (ВВП — 2,6 % за прошедший квартал), инфляция растет (15 %, а было и 25%), турецкая лира девальвируется (в полтора раза только за год), растет безработица (уже 14 %), и заметно падают доходы населения, а вслед за этим — и популярность Эрдогана и его партии. Прошедшие муниципальные выборы наглядно показали падение популярности — кандидат от партии Эрдогана проиграл в Стамбуле после переголосования.

Нужно срочно что-то делать, и Эрдоган решил заняться денежно-кредитной политикой! Небольшой и краткосрочный эффект от снижения ставки получить можно, но вслед за краткосрочными положительными эффектами следуют и отрицательные, причем гораздо более долгосрочные: инфляция, девальвация, бегство капитала и долларизация (отказ от использования нацвалюты вообще).

Резко вырастают шансы повторить венесуэльский сценарий. И пока что все указывает на высокую вероятность именно такого варианта развития событий в Турции.

Мотивацию господина Трампа, напротив, понять сложно. Экономика США показывает хорошие темпы роста: 3 % — недостижимая мечта для современной России, безработица — на очень низком уровне. До выборов еще далеко, и никакой острой необходимости в снижении ставки пока не видно. Куда благоразумнее сохранить ключевую ставку высокой, чтобы было куда ее снижать на случай прихода очередного циклического кризиса. Впрочем, в США достаточно эффективная система разделения властей, так что натворить что-нибудь ужасное даже Трампу вряд ли удастся.

Что роднит эти два совершенно разных прецедента давления глав государств на ЦБ, так это экономический популизм. Такие случаи показывают, что решения в области денежно-кредитной политики надо принимать очень осторожно: потерять доверие инвесторов и собственных граждан легко, восстановить его и трудно, и долго.

Увы, в экономике нет простых и легких рецептов решения проблем. А за те рецепты, которые таковыми кажутся, приходится очень дорого расплачиваться.