Екатеринбургская арт-группа «Куда бегут собаки» показала суперспособности русской картошки/ Андрей Худяков

Дрожащие картофелины, балансирующие между свободным падением и невесомостью, заставляют зрителей ходить, задрав голову. Эта электромагнитная установка – инсталляция «Пауза» арт-группы из Екатеринбурга «Куда бегут собаки». Куратор-консультант «Немосквы» Антонио Джеуза признается, что хотел взять на выставку другую их работу – «Испарение Конституции Российской Федерации» из Музея современного искусства Антверпена (MuHKA), ставшую хитом последней Уральской индустриальной биеннале. Но там буквы испаряются под воздействием утюгов, а в брюссельский центр изящных искусств Bozar с утюгами не пустили пожарные. И тогда появилась левитирующая картошка, рождающая ассоциации и с «Едоками картофеля», и со страной, в которой одна картофелина могла даровать человеку спасение или обречь на смерть.

В гостях – Европа

Выставка «Двенадцатый часовой пояс: путевые заметки из России» – очередной этап долгосрочного проекта Nemoskva, инициированного два года назад Алисой Прудниковой, комиссаром Уральской индустриальной биеннале и директором по региональному развитию ГЦСИ-РОСИЗО. Идея состоит в том, чтобы познакомить мировую арт-общественность с современным искусством, создаваемым в российских регионах, и выявить культурный потенциал нестоличных городов. Первое знакомство должно было состояться на месте, для чего в августе 2018 г. в Россию выдвинулась представительная группа отечественных и иностранных кураторов – всего 60 человек. Путешествие заняло меньше четырех недель. Маршрут пролегал через 12 городов: Нижний Новгород, Пермь, Екатеринбург, Тюмень, Омск, Новосибирск, Томск, Красноярск, Иркутск, Улан-Удэ, Хабаровск и Владивосток. В каждом из городов помимо передвижной выставки проходило портфолио-ревю, где отбирались самые достойные идеи и проекты.

1 / 3

Гильзы для проекта Инны Додиомовой развешивали несколько дней / Андрей Худяков

Территория России, как известно, охватывает 11 часовых поясов. Несуществующий 12-й пояс – зона искусства, способная объединить всех, и не обязательно на родине. Поэтому лучшие произведения должны были составить выставку, запланированную на лето 2019 г. в брюссельском центре Bozar.

Для чистоты эксперимента курировать ее пригласили иностранцев – директора ассоциации медиаискусства HMKV в Дортмунде Инке Арнс и куратора Нойбауэрской коллегии по культуре и искусству при Университете Чикаго Дитера Рульстрате. «Меня прельстила абсурдная идея сжать самую большую в мире страну в относительно малом пространстве небольшого центра современного искусства, в городе среднего размера, в среднего размера стране», – объяснял Рульстрате на открытии в Bozar, заметив, что только в ноябре прошлого года получил приглашение стать куратором. Срок был явно недостаточным для полноценной подготовки, но соблазн оказался слишком велик.

Гильзы и скрепы

За пару часов до вернисажа еще заканчивался монтаж самого многопредметного объекта – видеоинсталляция Инны Додиомовой из Владивостока под названием Vortex (2019). Несколько дней напролет для нее подвешивали к потолку 1391 стреляную гильзу. Гильзы образовывали перевернутую пирамиду, призванную вспомнить о кровопролитном советско-японском конфликте 1938 г. у озера Хасан и о том, насколько изменились сегодня отношения соседей.

Это единственный объект выставки, напоминающий о трагедии. Остальные если и оценивают жизнь критически, то не идут дальше экологических проблем. Как, например, Алексей Мартиньш в деревянной инсталляции «Черное облако» (2019), намекающей на смог из испарений предприятий и дыма, висящий над Красноярском. Или Елена Аносова (Иркутск) в фотографиях из серии «Саган саг», что в переводе с бурятского означает «белое время». На снимках – зима на Ольхоне, единственный сезон, когда в отсутствие туристов остров на Байкале живет своей жизнью. Серия давняя, 2012–2015 гг., созданная задолго до «Немосквы». Как и «Пауза», и многие работы на выставке – их тут примерно половина. «Вечность» (2011) – видео, созданное дуэтом «Провмыза», – получила в свое время премию Курехина. «Сибирские кошмары» (2015–2019) известной томской художницы Наташи Юдиной знают по меховому бюсту Ленина – он разошелся в инстаграме без имени автора, как народный мем.

Инсталляция Steel Life (2019) Елены Слобцевой из Перми тоже работает с мемом, в который превратилось в последние годы слово «скрепы». Она сделана из стальных скобок – маленьких, которыми сшивают тетрадки, и больших, вроде тех, что используют при строительстве деревянных домов. На глазах зрителей на скобы-пиксели раскладывается рисунок Левитана «Гумно», подсказавший художнице идею работы. Рисунок был сделан на берегу Волги. Волга – приток Камы, именно так, а не наоборот. А на Каме стоит Пермь, в которой происходит эта «стальная жизнь».

Арт-репортаж

В целом выставка кажется рассказом о жизни, удаленной от центра и полной проблем – но не трагедий. «Легко показать плач Ярославны, но трудно показать проблему через пути ее решения», – прокомментировала выставку Оксана Орачева, директор Благотворительного фонда Владимира Потанина. Но здесь не пошли по легкому пути, благо фонд, как стратегический партнер проекта Nemoskva, профинансировал большую часть его бюджета – 16 млн из 25 млн руб. Недостающие средства дали местные бизнесмены и компания «Сибур».

Очевидно, что первоначальная концепция «Немосквы» пересмотрена. Выставка уже не результат прошлогоднего путешествия, у нее нет амбиции продемонстрировать, что такое современное искусство России. Как говорит Алиса Прудникова, «это лишь репортаж, contemporary art report, жанр «как я провел этим летом». И не итог, а только очередной этап многолетней, рассчитанной до 2022 г. программы, в которой будут и арт-резиденции, и выставки в разных мировых центрах, включая Москву.

Сейчас же выставка должна была демонстрироваться в другом окружении: одновременно с ней директор Bozar Пол Дюжарден собирался представлять в Брюсселе проект Renaissance, который курирует известный бельгийский художник Люк Тёйманс. Но Тёйманс отдал все силы своей персональной выставке в Венеции, открывшейся параллельно с биеннале, и Renaissance перенесли на 2020 г. А вместо него показали обещанную позже выставку «Воплощение. Африканское искусство как философия» художника и куратора из ЮАР Кенделла Гирса и конголезского коллекционера Синдики Доколо. Она поставила «Немоскву» в иной контекст, но антиколониальный пафос в итоге обе выставки объединил.

Брюссель

До 8 сентября

Зачем Европе «Немосква»