Нефтекамск: "Пусть завод по переработке опасных отходов строят в Москве"

14 июля в городе Нефтекамск (Башкортостан) состоялся митинг против появления в удмуртской Камбарке (на расстоянии примерно 20 километров) завода по переработке отходов 1-го и 2-го класса опасности. Инициативу российского правительства по перепрофилированию объекта по уничтожению химического оружия здесь приняли в штыки. Попытка заложить компромиссное решение в резолюцию не удалась.

Близ города Камбарка в Удмуртской республике расположен еще один объект уничтожения химического оружия (УХО), который, согласно постановлению правительства РФ №540 от 30 апреля 2019 года, должен быть перепрофилирован в межрегиональный производственно-технический комплекс по обработке, утилизации и обезвреживанию чрезвычайно опасных и высокоопасных отходов мощностью до 50 тысяч тонн в год. Против этих планов выступают не только активисты в Удмуртии, но и в соседнем Нефтекамске. По первоначальной информации в соцсетях митинг должен был состояться 13 июля. Позже дата акции сместилась на один день.

ОТВЕТОВ НА ВОПРОСЫ НЕТ

Минут за двадцать до начала площадь перед кинотеатром "Октябрь" была пустынна — стояли разрозненные кучки людей. Но ближе к началу митинга площадка стала заполняться.

В Нефтекамск приехали активисты из Камбарки, некоторые из которых ранее работали на объекте УХО. Местные жители засыпают их вопросами. Один из них: были ли на объекте УХО аварии?

— Официально в Ростехнадзоре зафиксированы аварии? Нет. Значит, аварий и инцидентов там не было, — отвечают им камбаряк Александр Аксянов. — Были они по факту там? Может и были.

— Я вам приведу пример, — присоединяется камбарячка. — Мелочь, может быть. Химлаборатория. Идет анализ на люизит (отравляющее вещество, которое уничтожалось на объекте в Камбарке — "Idel.Реалии"). По пневмопроводу приходит чистый люизит. Приводят делегацию иностранцев. Переводчик им говорит: вот, все у нас нормально. Я стою в тяге, принимаю люизит. Приходит открытый патрон (патрон — это специальная капсула такая железная). Открытый патрон приходит, представляете? Это значит, что по всему пневмопроводу — люизит, пока он шел. Кто-то дегазировал пневмопровод? Нет. Это значит, что и последующие все патроны приходили зараженные. Вот вам пример. Где-то это зафиксировано? Нет.

Митинг начинается.

Небольшую площадку с выступающими с трех сторон обступила толпа — приблизительно 500-600 человек. В ней — люди самых разных возрастов. В руках у людей плакаты с надписями: "Мы говорим "нет" переработке опасных отходов в Камбарке!", "Остановите экологический терроризм!", "Нет заводу смерти в Камбарке!", "Мы — за будущее наших детей! Мы — против ядерной свалки в Камбарке!", "Родниковый край не для ядовитой помойки!"

Выступающие условно делятся на две категории. Одни — их подавляющее большинство — выступают категорически против завода.

Татьяна Сажина из Камбарки, например, говорит, что объект УХО там был построен вынужденно, а не потому, что место выбрали удачное. Люизит нельзя было вывозить. Дескать, руководители соседних регионов запретили его перевозить по своей территории. Камбарка в итоге осталась заложником.

С 13 июня, по словам Сажиной, проходят встречи с общественной палатой Удмуртии, где жители задают свои вопросы. Однако ответов на эти вопросы нет.

В РАБОЧЕЙ ГРУППЕ — ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА

Другие выступающие выражают обеспокоенность, но призывают работать в конструктивном русле: вступать, при наличии специальных познаний, в рабочую группу.

Рабочая группа, как объяснил корреспонденту "Idel.Реалии" Дамир Галиуллин, руководитель общественной организации "Центр поддержки социальных молодежных проектов и предпринимателей города Нефтекамск" и руководитель рабочей группы по мониторингу перепрофилирования завода в Камбарке, сейчас включает в себя политическую элиту и лидеров общественного мнения Нефтекамска. Группа работает в тесном взаимодействии с органами власти.

Галиуллин надеется, что в нее войдут и различные эксперты, чтобы можно было давать людям правдоподобную информацию. Собственного говоря, информирование и является пока основной целью рабочей группы. А в случае, если строительство начнется, нужно, поясняет ее руководитель, чтобы у рабочей группы сохранялся диалог с застройщиком для контроля за процессом. Пока удалось договориться об экскурсии на объект УХО. Должны поехать пять представителей группы.

— С точки зрения надобности, завод нужен. Но как житель города Нефтекамск, у меня есть много вопросов, — признает Галиуллин. — Я не очень согласен, чтобы это было здесь. Все равно есть определенные риски, рядом река. Даже если доля вероятности есть полпроцента, сотая часть процента, зачем нужно рисковать? Эта логика — она у всех. В Нефтекамске я пока видел за все это время — за два месяца — всего лишь одного человека, который сказал: он нужен. Все остальные люди — они как бы против.

В митинге принимает участие даже мэр Нефтекамска Ратмир Мавлиев.

Он говорит, что мусорная проблема должна как-то решаться. Но в то же время он сам, его брат с детьми и родители живут в Нефтекамске , поэтому он "на сто процентов заинтересован, чтобы это никак не отразилось на жизни города, чтобы вода была чистой".

Пока есть вопросы к планирующемуся заводу, и не до конца ясно, какие отходы там будут перерабатываться, признает Мавлиев и приглашает всех "принять участие в работе рабочих групп". В эту среду, говорит мэр, он также собирается на объект УХО в Камбарку.

— Я вместе с вами еду туда, смотрим, изучаем, вникаем. Будем участвовать в общественном обсуждении этого проекта, экспертизе и во всех этих делах. Я с вами. Я готов стоять на вашей стороне. Давайте будем разбираться с этой ситуацией, — завершает он свое выступление.

"ДАЛЬШЕ ЗАВОДОУПРАВЛЕНИЯ ИХ НЕ ПУСТЯТ"

Любопытно, что, например, в Удмуртии некоторые активные противники строительства завода по переработке отходов 1 и 2 класса опасности, считают, что в Нефтекамске власть перехватила протестную инициативу и, мол, митинг — ее.

Основания так думать, возможно, есть. К примеру, когда корреспондент "Idel.Реалии" интересовалась у ведущего митинга, кто его организаторы, тот назвал как человека, подавшего уведомление о публичной акции, так и руководителя рабочей группы — Дамира Галиуллина. Представители рабочей группы, к слову, пытались следить за тем, чтобы в ходе акции не звучали политические лозунги.

Уведомление о проведении митинга подавал руководитель общественной организации "Народный фронт Регион" (не путать с "Общероссийским народным фронтом") — Владимир Захаров.

— Если бы мы были за, мы бы молчали, — объясняет он. — Мы в городе первые подняли этот вопрос.

Захаров уверен, что их ждет затяжная борьба и скептически отзывается о планах рабочей группы посетить объект УХО в Камбарке. Мол, есть допуски, поэтому дальше заводоуправления их не пустят.

"Нет переработке отходов в Камбарке!", — подхватывает толпа предложенный очередным выступающим лозунг.

— Из неофициальных источников, близких к здравоохранению, Нефтекамск занимает второе место по заболеваемости онкологией в Башкирии, — отвечает Захаров на мой вопрос о влиянии объекта УХО на жителей города. — Заметьте: не Уфа, не Стерлитамак, не Шимбай, не Салават, где нефтехимия. Первое место занимает Сибай.

При этом официальные данные, отмечает руководитель общественной организации — другие.

"В ТРУБЫ ПОЛЕТЯТ ДИОКСИНЫ И ФУРАНЫ"

— Добрый день, Нефтекамск! Я камбаряк и приехал сегодня к вам просить вашей поддержки, чтобы вы поддержали Камбарку и сказали нет строительству завода по утилизации 1 класса отходов, потому что одной маленькой Камбарке не справиться, — обращается к собравшимся Александр Аксянов.

— Да, завод, который сегодня существует, действительно уникальный. Но проектировался и строился он для одной цели — для уничтожения химического оружия. И под эти отходы, которые они планируют привозить, он вряд ли подходит, — продолжает камбаряк. — Сегодня говорят, что строительства завода не будет. Глава Удмуртии заверяет, что это будет дооборудование тех технологий, тех систем, которые там есть. Сегодня технология этого объекта позволяет только применять технологию термического обезвреживания. Это самая неэффективная технология и самая опасная. Почему? Две печи. Они термически обезвреживают отходы, которые нам планируют привезти, 1 и 2 класса опасности. Что это нам дает? Это позволяет понизить класс опасности отходов, которые будут обжигаться, до 3, 4, может быть, даже 5 класса. При этом все забывают о том, что в трубы, которые смонтированы в этих печах, полетят вещества 1 класса опасности, такие как диоксины и фураны. И этим мы будем дышать. Роза ветров будет распространять это всем, то есть хватит и Нефтекамску. Поэтому все мы должны сказать нет строительству этого завода!

"Нет строительству этого завода!", — подхватывают участники митинга.

В Европе на мусоросжигательных заводах используется 5-6 степеней очистки, говорит Аксянов, а на заводе в Камбарке их только три.

Аксянова поддерживает депутат Камбарского городского совета Сергей Томашевич. Завод, говорит он, строить нельзя, в том числе в обмен на социальную инфраструктуру, поскольку это не предмет торга.

Томашевич говорит, что написал обращение в городской совет о принятии решения о запрете ввоза на территорию муниципального образования Камбарское отходов 1-5 класса опасности. Он надеется, что впоследствии и районный совет примет аналогичное решение. Только этим, считает он, можно остановить перепрофилирование завода.

"ПУСТЬ СТРОЯТ В ЦЕНТРЕ РОССИИ"

Собравшиеся на митинг нефтекамцы, кажется, единогласно против завода.

— Конечно же, мы против, — говорит молодая женщина Альбина корреспонденту "Idel.Реалии". — Это наше будущее, будущее наших детей. Где гарантия, что не будет какого-то несчастного случая, что все это не проникнет в воздух, в воду, в почву? Те пробы, которые проводились там [на объекте УХО] — 70 тысяч, и ни одна не подтверждена — да быть такого не может, что настолько высокий класс безопасности переработки таких отходов в то время был.

Реальные данные, по мнению Альбины, скрываются.

— Мы против завода, — заявляет девушка Ирина с самодельным плакатом. — Этот завод принесет смерть всем окружающим. И Москву затронет, и Казань, потому что все по Каме идет. И все отравляющие вещества пойдут в воду и всех отравят.

Это произойдет в любом случае, — уверена девушка, — потому что выбросы идут в воздух, в грунт, а об утечке могут и не сказать.

— Резко негативное отношение [к планирующемуся заводу]. Жить хотим, — делится мнением мужчина средних лет — Сергей.

— На сегодняшний день нет проектной документации, что там будет перерабатываться, — добавляет Амир, стоящий рядом. — Никто об этом не знает. Но само название — завод по переработке отходов 1 и 2 класса опасности — говорит о том, что это не парники и не теплицы по выращиванию огурцов. Он несет в себе опасность не только для живого, экологический урон. Мы находимся на водоносных слоях. Наш водозабор, Нефтекамска — из Камы. Мы находимся ниже по течению.

— Это вообще теракт, я считаю, — продолжает Сергей. — Кама — это самый крупный приток Волги. Это самая центровая река России, можно сказать, самая населенная территория России. У нас огромная страна. Территория позволяет размещать такие вещи совсем вдали.

На мой довод о готовой инфраструктуре в Камбарке Сергей отвечает:

— Самая хорошая инфраструктура у нас в Москве. Я предлагаю туда разместить.

— Раз они говорят, что это безопасно, зачем тогда далеко строить от Москвы такие заводы? Я предлагаю их строить в центре России, — соглашается с ним Амир. — У нас нет столько отходов в городе, чтобы перерабатывать. Все отходы идут со стороны Москвы, Казани.

— Из Центрального округа, — уточняет его супруга Регина.

— Пусть они перерабатывают отходы у себя, если они считают, что это безопасно, — настаивает Амир.

— Экономически даже разумнее строить там, в центре, — добавляет его супруга.

— Тут неуместны, я считаю, шутки такие в плане того, что там инфраструктура или что-то, — продолжает Сергей. — Это серьезный объект с серьезной опасностью. Тут населенная часть России.

— Недалеко от Камбарки есть еще один завод - Кизнер — по уничтожению химического оружия, — напоминает Амир. — Смертность населения высокая, болезни — онкология. Если Саратовская область, где сейчас протестуют (там тоже планируется перепрофилировать объект УХО под переработку отходов 1 и 2 класса опасности — "Idel.Реалии"), занимает пятое место по онкологии, то Башкирия занимает третье место по онкологии в России.

НЕ ПРОСТОГО ЛЮДА ДЕЛО

Тем временем собравшиеся люди освистывают выступающего — Ришата Рахимова, "простого гражданина, пенсионера", ранее работавшего в системе энергетики, который предлагает им для начала научиться прибираться в своем дворе, воспитать детей, а уж потом лезть в государственные дела. Рахимов говорит, что оснований для возмущения у населения нет, нет никаких документов, и решать вопрос должны специалисты в рабочей группе, а не толпа. Мол, уже была ошибка — "целый город Агидель стоит" (Агидель — город в Башкортостане, где в 80-х годах велось строительство Башкирской АЭС, остановленное под давлением "зеленых" в 1990 году — "Idel.Реалии").

"Долой!", "Отобрать микрофон!", "Мы не хотим тебя слушать!" — возмущаются люди.

— Мы должны поддержать камбарчан, — невозмутимо продолжает Рахимов. — Мы — соседи. Мы вместе с ними будем заниматься в рабочей группе. Потом рабочая группа горожан будет оповещать. Должны включаться депутаты, руководители нашего города.

— Едросы что ли? — выкрикивают из толпы.

Записавшиеся ораторы завершили выступление, но участники митинга требуют дать слово и другим желающим.

— Здравствуйте, нефтекамцы, — берет микрофон женщина из Николо-Березовки, села на берегу Камы, близ Нефтекамска. — Сказали про заболеваемость, что в Камбарке нет болезней. Я хочу сказать: у меня мама умерла от онкологии. У меня свекровь умерла от онкологии. Недавно тетю привезли — онкология. Если честно сказать, говорят, что Нефтекамск первое место занимает по онкологии. В палатах лежат пять-шесть человек из Нефтекамска, один — из Башкирии, представляете? А что будет, когда это построят?

И знаете: операцию сделали, из реанимации через два дня вышла — нету места. Сразу же нанимаешь машину и увозишь. Все перевязки, все это делается дома. А что будет потом?

Еще одна молодая женщина призывает собравшихся приглашать на митинги своих родных и знакомых.

— Мы столько денег просто не соберем. Мы не сможем уехать отсюда, — говорит она. — Сделали так, что мы просто уже из Башкирии не можем выезжать. Денег не хватает ни в Турцию... Какой там Турция! Они на Мальдивах будут отдыхать, кто живет в Москве, в Петербурге...

— Что отдыхать? У них там дома, коттеджи! Они там живут. Тут работают, а там живут. — комментирует мужчина в толпе.

— Люди, пожалуйста, все чтобы объединились, — призывает женщина. — Всем миром мы сможем [добиться], чтобы в Камбарке не перерабатывали отходы.

Ведущий предлагает проголосовать за принятие резолюции. В проекте — два пункта. Первый: "Мы выступаем против строительства химического завода по переработке отходов 1 и 2 категории около города Камбарка Удмуртской республики, так как мы живем в непосредственной близости от будущего объекта". Второй: "Мы просим предоставить достоверные сведения (документы) о том, какие конкретно будут завозить отходы из 1 и 2 категории опасности, в каких количествах на данный химический завод.

Собравшиеся требуют второй пункт исключить, а в первом пункте добавить, что они против и перепрофилирования объекта УХО под планирующийся завод.

В таком виде резолюция принимается.

Бойтесь равнодушия — оно убивает.​ Подписывайтесь на наш канал в Telegram.