Биоэтика: почему технологии всегда обгоняют мораль

Стремительное развитие медицины и технологий всегда вызывало не только восхищение, но и страх. Он был связан с вопросами, на которые не находилось однозначного ответа: можно ли клонировать людей, проводить опыты на животных, использовать стволовые клетки? Какие инновации вызывают дискуссии сейчас, рассказала журналист Теплицы Юлия Каленкова.

Весь круг этических проблем во взаимодействии врача и пациента изучает биоэтика. Эти проблемы часто возникают на фоне прогресса науки и медицинского знания: технологии делают возможным то, что профессиональное сообщество лишь теоретизировало.

Сам термин «биоэтика» впервые использовал в своей статье в 1927 году немецкий протестантский пастор Фриц Яр. Он по примеру Иммануила Канта, который вывел категорический императив (высший принцип нравственности), говорил про «биоэтический императив». В современном понимании биоэтику рассмотрел американский биохимик Ван Ренсселер Поттер, объединив «биологическое знание и общечеловеческие ценности».

Как прикладная дисциплина биоэтика начала развиваться в 60-е годы XX века, и это был ответ на вызовы, который бросил обществу технический прогресс. Появились аппараты, поддерживающие жизнь, методики, позволяющие пересаживать органы, и, наконец, машины, способные обучаться подобно человеческому мозгу.

Современные вопросы биоэтики

Мы вынуждены редактировать и определять этические нормы по следам инноваций. «Технологии обогнали этику, – считает научный журналист и медицинский блогер Алексей Водовозов. – У нас есть возможность провести те или иные манипуляции, но нет представления, насколько это соотносится с общечеловеческой моралью».

Протезирование и пересадка органов

Один из самых актуальных вопросов современной биоэтики – протезирование искусственных органов. «Насколько этично выращивать человеческие органы в свиньях? Мы можем «вырастить печень» и пересадить ее в генетически модифицированного поросенка. Орган будет расти вместе с носителем – при пересадке к человеку не будет проблемы отторжения, отпадет необходимость искать человека-донора. В качестве донора выступит свинья, но ведь как минимум две мировые религии будут против», – рассуждает Алексей Водовозов.

«Если говорить о замене органов, возникает вопрос: до какого момента человек будет считаться тем же самым человеком? Что нужно заменить, чтобы он стал другой персоной, до какой степени можно производить замены? Обсуждается перенос сознания на носителя – если будет техническая возможность, насколько этично «пересаживать» сознание в тело умершего человека?» Алексей Водовозов

В 2017 году Илон Маск основал стартап Neuralink для создания интерфейса нового поколения, который станет «цифровым слоем над корой головного мозга». Примерно в то же время американская компания Kernel начала работу над «протезами памяти», которые позволили бы создать внешнее хранилище для памяти, чтобы впоследствии загружать данные прямо в гиппокамп.

Ориентируясь на нейрокомпьютерные интерфейсы, Paradromics разрабатывает «модем для мозга»: имплантируемое устройство позволит обмениваться данными между мозгом и компьютером. По словам Мэтта Энгла (Matt Angle), основателя стартапа, многие медицинские проблемы можно будет свести лишь к вопросу обмена данными. Если у слепого нет визуальных данных, нейропротезное устройство Paradromics через сверхскоростные широкополосные каналы связи с мозгом восстановит эту функцию.

Еще по теме: Этика и математика: зачем кодировать мораль

Обратная сторона медали тоже есть. Доступ к технологиям трансплантации позволяет, например, создать «черный рынок органов». В июне 2019 года заседание независимого трибунала в Лондоне пришло к выводу, что в Китае продолжается убийство заключенных в тюрьмах для дальнейшей трансплантации органов.

Эвтаназия

Технические возможности сохранения «жизни тела» при вполне возможной «смерти мозга» растут, что меняет ракурс восприятия. Пионером в области легализации добровольной смерти стали Нидерланды – процедура легализирована в 2002 году. А в 2017 году в Австралии представили машину‐капсулу Sarco, которая помогает смертельно больным людям безболезненно уйти в мир иной.

Устройство работает на жидком азоте и навсегда «усыпляет» человека в течение нескольких минут. Его изобрели австралийский сторонник эвтаназии и дипломированный врач Филипп Нитшке (Philip Nitschke) в кооперации с нидерландским инженером Александром Банником (Alexander Bannick). Примечательно, что машина создана на 3D-принтере и может быть собрана в любой точке мира. Всего 15 лет – от санкционирования когда-то запрещенной во всех странах процедуры до изобретения машины, способной сделать эту процедуру «максимально комфортной».

Искусственный интеллект

В 2018 году SAP объявила себя первой IT-компанией в Европе, разработавшей перечень ключевых принципов в сфере искусственного интеллекта (AI). Также компания сформировала комитет по этическим вопросам в этой области. Лука Мучич, член правления и финансовый директор SAP SE, заверил – эти принципы «станут базой для того, чтобы технологии искусственного интеллекта поддерживали развитие талантов».

Сьюзан Лиатоуд, преподаватель государственной политики и права Стэндфордского университета, заметила: AI становится катализатором для целого спектра этических проблем, однако созданный комитет позволит решать их, следуя нормам морали. При разработке решений SAP собирается всегда руководствоваться Законом о соблюдении прав человека, а также принципами ООН в области бизнеса и прав человека.

Однако не у всех мировых корпораций получается найти подход к решению. Google расформировал совет по этике и контролю за искусственным интеллектом после недели его существования.

Еще по теме: Почему правозащитники против боевых роботов

Роботы уже сейчас «живут» рядом с нами – начиная от ассистентов Siri и Алисы и заканчивая социальными помощниками вроде Tесса, который помогает людям с деменцией (устройство напомнит о том, что пора почистить зубы, поесть, принять лекарства).

Помимо «человечности» подобных изобретений, встает вопрос объективизации, в том числе сексуальной. Как рассказала Теплице врач-психотерапевт, соучредитель Mental Health Center Амина Назаралиева, пока непонятно, станут ли такие инновации сдерживающим или, напротив, спусковым механизмом для людей с девиантными наклонностями. Другая проблема, по мнению эксперта, – эмоциональный контакт с машинами: «Я могу предположить, что сценарий из фильма «Она» для кого-то станет реальностью. Одинокие люди, а также люди с социальной тревогой могут влюбляться, например, в роботов-психотерапевтов, если те постепенно начнут замещать врачей. Ощущение присутствия кого-то рядом снизит необходимость общения с реальными людьми».

Редактирование генома

Китайского биофизика Хэ Цзянькуя сравнивали с доктором Франкенштейном, когда в 2018 году он объявил, что внес мутацию в геном двух девочек-близняшек на эмбриональной стадии, якобы защитив их от ВИЧ. Ученые заявили, что «пришли в ярость, так как эксперимент нарушал нормативную и медицинскую этику Китая и стран всего мира».

Роспотребнадзор в ближайшее время намерен внести на рассмотрение Госдумы законопроект о защите генетических данных граждан РФ. Перед любым исследованием человеческого ДНК законопроект требует получить письменное разрешение от гражданина. Ту же самую меру вводит и Китай, который также намерен включить здоровые человеческие гены и эмбрионы в число неотъемлемых прав граждан страны.

При этом тот же Китай продолжает создавать трансгенных обезьян: приматов, выращенных со встроенным в ДНК человеческим геном MCPH1. Кто знает, может быть, не обремененный этическими запретами прогресс позволит найти ключи к решению важных медицинских проблем вроде лекарства от рака? Очевидно, что технологии сами по себе не несут положительный или отрицательный «заряд», оставаясь лишь инструментом действия.