Аплодисменты на уровне грудной клетки

Оливер Стоун и Ольга Скабеева в борьбе за Украину

Скабеева неуклонно шла к своему окончательному триумфу и, наконец, дошла. Ей доверили вести итоговые «Вести» вместо Киселева. Она с лихвой оправдала доверие. Голос штатной валькирии отдавал лязгом наручников. Ее пространное эссе о Верховной раде последнего созыва звучало как приговор. Сочинение называлось «Корабль дураков» и посвящалось «умственной недостаточности» украинского парламента. Буйство художественных ассоциаций типа «Парубий — Люцифер парламентского русофобского ада» выводило «Золотое перо России» (одна из ее многочисленных наград) в первый ряд отечественных телемыслителей. Правда, Ольга пока еще не вполне освоила формат. На фоне столь ослепительной индивидуальности особенно заметны следы методичек. О Зеленском на государственном канале говорят почти под копирку. Фразу о том, что на новом президенте уже появилась первая кровь убитых на Донбассе, и Скабеева, и Соловьев будто считывали с одного монитора. Кстати, о Соловьеве. Стало понятней его вечное стояние в студии. Только уйдешь в отпуск, а в твоих владениях сразу заведется Скабеева.

Но даже она меркнет на фоне главной сенсации российского эфира по фамилии Медведчук. Наконец-то появился человек, сопоставимый по частоте мелькания на экране с самим Путиным. И вот апофеоз: в фильме Оливера Стоуна «В борьбе за Украину» главный герой не Владимир Владимирович, а Виктор Владимирович. Стоун почти подобострастен в стремлении приподнять собеседника на недосягаемую высоту. Он называет Медведчука близким другом Путина. Впрочем, сам президент не в восторге от этой сомнительной чести:

«Ну я бы не сказал, что он такой уж мой близкий друг. Он попросил меня быть крестным отцом его дочери, а в православной традиции нельзя отказываться».

В этом сочинении, чья магистральная мысль — ненависть украинцев к русским, меня поразило многое.

• Текст, будто составленный из блоков коллективного Шейнина.

• Беспомощная композиция: в середине сочинения сюжет увяз в Америке, откуда едва выбрался.

• Подмена анализа версиями.

• Подбор экспертов, чья достоверность приближается к Галине Пышняк с ее сагой о распятом мальчике из Славянска.

• Вечный Сорос — всегда и везде как причина и следствие распада, хоть в России¸ хоть на Украине. В тени его могущества уже давно отдыхает Воланд.

• Торжество пропагандистского новояза, на котором аннексия Крыма звучит как утеря региона.

• Степень информированности о предмете исследования самого Стоуна («Я ничего не знал об Украине, пока не пообщался с Путиным»).

И вот с таким мощным бэкграундом трижды оскароносный режиссер берется за материал, который ему абсолютно неинтересен. Глаза пустые, вопросы — такие же. Зачем ему этот Медведчук с его говорливой напористой женой, повествующей о тяжкой роли супруги гонимого политика? Все рассказала. Забыла только, что у этого гонимого имеются в загашнике телеканалы и много еще чего.

Известна приверженность Стоуна к экзотическим режимам. При всей творческой сомнительности его блокбастера о Путине, там действительно сквозило желание понять персонаж, идеологически близкий автору. И там была как минимум одна запоминающаяся сцена. В кабинете президента проходит телемост с представителями Минобороны и МЧС. Стоя на фоне грозной военной техники, представители докладывают верховному главнокомандующему: «Будут продолжены мероприятия по развитию успеха». Стоун в ужасе, переводчик в ступоре — ищет и не находит английский эквивалент.

Очевидно, что Медведчук тоже трактуется демиургами пропаганды как «мероприятие по развитию успеха». Фильм о нем крутят несколько дней, последний раз — в день выборов в Раду. И вот он, успех.

Его оппозиционная платформа с многообещающим названием «За жизнь» — на второй позиции. Какой канал ни включишь, вступишь в неутомимого Медведчука. И так он складно говорит о проблемах Украины, от деиндустриализации до деинтеллектуализации, что становится ясно: народился новый мессия от российской пропаганды.

Вот уже почти тридцать лет страна не в состоянии изжить травму отъединения Украины от империи. Каждое последующее усилие в изживании этой травмы хуже предыдущего. Я плохо понимаю, зачем понадобился Медведчук Стоуну. И совсем не понимаю, зачем он нам. Если все титанические усилия потянули на 12 процентов на выборах, то зачем насаждать господина с острым, как хирургический инструмент, лицом? Лишь один Кургинян осмелился выпасть из хора. Он отказал Медведчуку в харизме, а стало быть, и в способности такого человека объединить русский мир.

Пока кум Путина на российской политической сцене отметился только карикатурным, будто нарисованным Кукрыниксами, телемостом между Москвой и Киевом. На канале «Дождь» можно увидеть очень смешной репортаж Алексея Коростылева, который наблюдал весь этот трэш в составе массовки. Наставница долго инструктировала зрителей: нужны хорошие аплодисменты на уровне грудной клетки. Массовка только еще нащупывала нужный уровень, а на сцену уже выкатилась актриса Чащина с рушниками, варениками и портретом Тараса Шевченко на жестяном подносе. Те, кому удалось обнаружить свою грудную клетку, искупали актрису в горячих аплодисментах. Борьба за Украину продолжается.