Оригинал материала
Идеальные рабы
90 лет назад было решено привлекать заключенных для обязательных работ на нужды Родины. Сегодня к этому собираются вернуться
Все крупные индустриальные города были окружены лагерями заключенных, без которых промышленность не могла обойтись. ГУЛАГ превратился в строительно-промышленную империю за счет использования дармовой и бессловесной рабочей силы. Но именно это предопределило отставание советской экономики.
Идея широко использовать заключенных для созидательного труда сложилась без малого сто лет назад. Исправительно-трудовые лагеря должны не просто стать самоокупаемыми, но и давать прибыль. Зачем? Сталинская экономика не работала.
Требование выполнить план любой ценой вело к тому, что гнались за количеством — в ущерб качеству. Импортные станки и машины эксплуатировали, не соблюдая норм и правил. Они выходили из строя. Аварии и выпуск некачественной продукции становились поводом для возбуждения уголовных дел. Инженеров сажали за «вредительство».
К тому же платили рабочим мало. Неэффективность социалистической экономики била по трудящимся. Магазины опустели. Исчезли стимулы для труда. Тогда решили заставить людей работать. Перешли к военизированной экономике.
Чем больше посадим — тем лучше
Кто принимал решения? С экономическим образованием в политбюро тех лет не было ни одного человека. И вообще ни одного члена политбюро с высшим образованием! Во главе великой державы стояли люди, которые исходили из того, что экономикой можно командовать, как взводом пехоты.
27 июня 1929 года политбюро приняло постановление об использовании труда заключенных. ОГПУ (так тогда называлось ведомство госбезопасности) получило право вести следствие, выносить приговоры, сажать и использовать труд тех, кого посадили. Соответственно чем больше заключенных, тем выше производственные успехи…
За колючую проволоку загнали огромное количество рабочих рук. Заключенным не надо было платить, и они не могли отказаться от самой тяжелой работы или ночных смен, протестовать против безмерного удлинения продолжительности рабочего дня или требовать соблюдения правил безопасности труда.
Концентрационные лагеря переименовывались в исправительно-трудовые. Туда переводили всех, кто был осужден на срок не меньше трех лет. Остальных оставляли в сельскохозяйственных или промышленных колониях, подчиненных наркоматам внутренних дел союзных республик.
11 июля 1929 года правительство приняло постановление, которое возложило на ОГПУ задачу развития хозяйственной жизни труднодоступных, но богатых ресурсами окраин страны путем использования труда заключенных. Предлагалось строить новые лагеря в Сибири, на Севере, на Дальнем Востоке, в Средней Азии. В приказе, который подписал заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода, говорилось, что новые лагеря под руководством чекистов должны сыграть преобразовательную роль в хозяйстве и культуре окраин.
5 августа 1929 года появилось управление северных лагерей особого назначения. В феврале 1931-го — управление лагерей при ОГПУ. В апреле его переименовали в Главное управление трудовых лагерей и трудовых поселений. Так возникла печально знаменитая аббревиатура ГУЛАГ.
ГУЛАГ вместо нормальной экономики
Ведомство госбезопасности не только предоставляло строительным и производственным ведомствам бесплатную и безропотную рабочую силу, но и само превратилось в производственно-строительное министерство. Точнее — заменило нормальную экономику: заключенные обеспечивали геологоразведку, строили военные заводы, прокладывали дороги, сооружали аэродромы, работали на тяжелых и вредных производствах в горно-металлургической, топливной, химической, целлюлозно-бумажной промышленности, занимались лесозаготовками и разделывали рыбу.
ГУЛАГ постоянно расширялся. Скажем, в Казахстане в 1930 году появился Казахстанский лагерь (Казлаг) прямо в городе Алма-Ате. Заключенные валили лес, мостили столичные улицы, создавали совхоз «Гигант» — образцовое социалистическое предприятие. В 1931 году образовали Карагандинский лагерь (Карлаг), после войны в нем сидело больше шестидесяти тысяч человек.
Под всякое новое производство — промышленное или горнорудное — создавался свой лагерь или лагерное отделение. Все эти предприятия существовали за счет рабского труда заключенных. Например, появляется постановление правительства о строительстве Архангельского и Соликамского целлюлозно-бумажных комбинатов, и тут же в районе предстоящих новостроек создаются лесозаготовительные лагеря на 140 тысяч заключенных.
Промышленность получила необходимые рабочие руки. Но заключенные не хотели хорошо работать. Скорее, ненавидели свое дело. Поэтому даже в оборонной промышленности сохранялся высокий процент брака. На ХVII съезде партии в 1934 году нарком обороны Ворошилов высказал претензии: «Качество продукции оставляет желать много лучшего, на многих заводах часты случаи грубой работы, снижающей боевую ценность наших заказов, и все еще велик брак».
Когда началась война, осужденных за бытовые преступления и прогулы освободили и отправили в армию. В первые три года в Красную армию ушло 975 тысяч вчерашних заключенных, примерно треть общего числа обитателей ГУЛАГа. Но лагеря не опустели. Вдвое больше попало за колючую проволоку. Кроме того, два с лишним миллиона человек загнали в спецпоселения, из них полтора миллиона — это депортированные в годы войны чеченцы, ингуши, балкарцы, калмыки, крымские татары, немцы…
Генерал-полковник Виктор Алидин, который в ведомстве госбезопасности одно время руководил отделом, занимавшимся поселенцами, вспоминает, что «в местах поселений творилось бесправие, беззаконие и произвол.
Лицам сосланных национальностей предписывалось проживать в новых местах вечно. Всякое передвижение за пределы населенного пункта считалось побегом…
Молотов подписал распоряжение о том, что все младенцы, родители которых поселенцы, становятся после рождения также поселенцами и подлежат взятию на учет».
Во время войны НКВД строил аэродромы, авиационные заводы, доменные печи, угольные шахты, химические заводы, прокладывал железные и шоссейные дороги, добывал полезные ископаемые — от золота до нефти.
Кто-то скажет: здорово! Без ГУЛАГа бы не победили!
Но в нормальной экономике добились бы куда больших успехов! США в годы Второй мировой больше всех производили военной техники, а там не было ни одного государственного предприятия. Стало ясно преимущество рыночной экономики, снабдившей оружием все страны антигитлеровской коалиции.
Срок истек? Сиди и работай!
Заключенные работали за право выжить, за усиленный паек. Но внутренний распорядок в лагерях и колониях постоянно ужесточался, охране разрешили применять оружие при отказе заключенных приступить к работе. Условия содержания были таковы, что только в 1942 году в лагерях от непосильной работы, голода и болезней умерло 248 877 человек.
Трудились в надежде поскорее освободиться. Но надежды не сбывались. 15 июня 1939 года вышел указ, который запрещал досрочное освобождение за хорошую работу. Это произошло после того, как на закрытом заседании президиума Верховного совета СССР Сталин сказал:
— Мы плохо делаем, что нарушаем работу лагерей. Освобождение этим людям, конечно, нужно, но с точки зрения государственного хозяйства это плохо… Нельзя ли, чтобы эти люди остались на работе — награды им давать, ордена, может быть? Досрочно сделать их свободными, но чтобы они остались на строительстве как вольнонаемные…
Это, как у нас говорилось, добровольно-принудительный заем, так и здесь добровольно-принудительное оставление.
НКВД и прокуратура дважды — 22 июня 1941-го и 29 апреля 1942 года — издавали совместные директивы, на основании которых заключенные, чей срок заканчивался, не выходили на свободу, а продолжали трудиться на прежних местах на положении вольнонаемных. Уехать или сменить работу они не могли. Обе директивы были секретными, и люди даже не понимали, почему же их не освобождали, если срок заключения истек?
Когда Красная армия перешла в наступление, в ГУЛАГ стали поступать советские граждане, которые на оккупированных территориях сотрудничали с немецкими властями. И после войны под личным руководством Сталина ужесточалось уголовное законодательство, в результате число осужденных росло. Работы для них было много.
Ядерная империя создавалась руками заключенных. Объекты атомной промышленности строило Главное управление лагерей промышленного строительства (Главпромстрой) НКВД. Разведкой, добычей и переработкой урана занималось Спецметуправление, входившее в состав Главного управления лагерей горно-металлургической промышленности (ГУЛГМП) НКВД.
Комбинат по добыче урановой руды в Таджикистане, комбинат по обогащению урановой руды на Урале, завод по получению плутония и все другие объекты тоже строились заключенными. Привозили заключенных, создавали лагерь и строили… Первую советскую атомную бомбу создали в городе Сарове (Мордовия), где тоже был размещен лагерь Министерства внутренних дел СССР.
ГУЛАГ продолжал расширяться. Правительство, например, принимало решение о мерах по оказанию помощи слюдяной промышленности, и тут же создавалось Главное управление по добыче и переработке слюды — Главслюда МВД. Или выходило распоряжение об увеличении добычи и производства асбеста, и тотчас же организуется Главное управление исправительно-трудовых лагерей асбестовой промышленности — Главасбест МВД. Постановление правительства о развитии геологоразведочных работ сопровождалось директивой о создании Геологического управления МВД СССР.
ЗэКа Королев, ЗэКа Глушко, ЗэКа Туполев
Благодаря работе чекистов ГУЛАГ располагал самыми сильными кадрами инженерно-технических работников — их неустанно сажали.
15 мая 1930 года Генрих Ягода и председатель ВСНХ Валериан Куйбышев подписали «Циркуляр Высшего Совета Народного Хозяйства и Объединенного государственного политического управления», в котором предписывалось «специалистов, осужденных за вредительство, следует организовать таким образом, чтобы работа их проходила в помещениях органов ОГПУ». Иначе говоря, все придуманное, разработанное, созданное арестованными и осужденными инженерами считалось достижением госбезопасности.
Поначалу в ГУЛАГе даже самых талантливых и знающих специалистов ставили на общие работы, в результате чего они погибали один за другим. Потом в НКВД сообразили, что будущие академики могут принести наркомату славу, если займутся созданием новой техники, о которой можно будет рапортовать Сталину.
Особое техническое бюро, переименованное в 1941 году в 4-й спецотдел НКВД, использовало осужденных специалистов для создания военной техники: самолетов, двигателей, боевых кораблей и артиллерийского вооружения. Там работали сотни заключенных.
Нетрудно представить себе, сколько бы сделали эти выдающиеся ученые, если бы их не держали в лагерях. А скольких расстреляли и сгноили в лагерях?
Характерна судьба Сергея Королева, создателя боевых ракет, первым отправившего человека в космос. В 1938 году Военная коллегия Верховного суда приговорила его к десяти годам тюремного заключения за «участие в антисоветской террористической и диверсионной деятельности». Его отправили на Колыму.
Он мог там погибнуть, но за него вступились знаменитые в те годы летчики Валентина Гризодубова и Михаил Громов. Оба были Героями Советского Союза и депутатами Верховного совета СССР. По их депутатскому запросу 13 июня 1939 года Верховный суд отменил приговор в отношении Королева, его дело отправили на новое рассмотрение. 10 июля 1940 года Особое совещание при НКВД приговорило его к восьми годам исправительно-трудовых лагерей.
Но в лагерь все-таки не отправили.
Николая Ежова на Лубянке сменил Лаврентий Берия, который радовал вождя цифрами не только расстрелов, но и экономических достижений НКВД. Он создавал «шарашки», в которых бесплатно трудились арестованные специалисты, а лавры доставались Берии.
Начальник Главного экономического управления НКВД Богдан Кобулов предписал перевести Королева в Особое техническое бюро при НКВД для использования по специальности. Осенью 1942 года его отправили в казанскую тюрьму, где сидел Валентин Глушко, тоже будущий академик и лауреат. ЗэКа Глушко был главным конструктором двигательных установок для самолетов, а ЗэКа Королев — его заместителем.
Глушко подписывал чертежи не фамилией, а номером, ЗэКа номер такой-то… Работал Глушко без отдыха, не отвлекаясь на посторонние разговоры, не обращая внимания на то, что творится вокруг него, педантично и успешно. Его ракетные двигатели ставили на самолеты, которые развивали невиданную скорость.
В конце июля 1944 года Глушко привезли к Сталину. Вождю доложили, что ракетные двигатели — это очень перспективное направление, что немцы уже создают реактивные самолеты. Вождь сказал, что Глушко может составить список сотрудников, которые заслуживают досрочного освобождения. Глушко назвал тридцать пять фамилий. 27 июля последовал указ Президиума Верховного совета. Глушко, Королев и еще тридцать с лишним человек обрели свободу.
Глушко с Королевым работали как сумасшедшие не только потому, что работа составляла существо их жизни.
Они оба оставались с юридической точки зрения «врагами народа», которых всего лишь досрочно выпустили из заключения. Но не простили и не оправдали.
Через два года после смерти Сталина, в 1955-м, они написали заявления в Главную военную прокуратуру с просьбой их реабилитировать. Глушко получил справку о реабилитации осенью 1956 года, Королев — весной 1957 года, в год, когда он отправил в космос первый искусственный спутник Земли. И даже в ореоле своей славы главный конструктор ракетной техники робко спрашивал у хозяина страны Никиты Хрущева:
— Ну вы-то хотя бы верите, что я ни в чем не виноват?
Чем нравилась система?
Почему система рабского труда так нравилась начальству?
Основы успешного функционирования военно-промышленного комплекса заложил Сталин. Он говорил создателям ракетной техники:
— Вы будете иметь право привлекать к выполнению работ любые организации любых министерств и ведомств, обеспечивая эти работы материальными фондами и финансированием по мере необходимости без всяких ограничений.
И, конечно же, сколько угодно бесплатной и бесправной рабочей силы — заключенных.
Григорий Кисунько, главный конструктор противоракетных систем, создатель зенитно-ракетного комплекса, который 1 мая 1960 года сбил американский самолет-разведчик У-2, вспоминал, как после войны его взяли в Специальное бюро № 1 Министерства вооружения СССР. Здесь под началом Берии-младшего — Серго Лаврентьевича — создавалось советское реактивное оружие. Главными специалистами были вывезенные из Германии немецкие ракетчики и наши ученые — те, что по-прежнему сидели в лагерях и на работу доставлялись под конвоем.
Лаврентий Берия однажды посетил сидевшего в заключении — за вредительство и участие в контрреволюционной организации! — авиаконструктора Андрея Туполева, будущего академика, генерал-полковника, трижды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и пяти Сталинских премий. Туполев пытался объяснить наркому внутренних дел, что он ни в чем не виноват. Берия его перебил:
— Я сам знаю, дорогой, что ты ни в чем не виноват. Вот твой самолет взлетит в воздух, выйдешь на свободу.
Послесталинская амнистия имела большое социально-экономическое значение, поскольку уменьшала базу рабской системы принудительного труда. В хрущевские времена новые руководители Министерства внутренних дел пытались с либеральных позиций реформировать места заключения — закрыть исправительно-трудовые лагеря, то есть перестать использовать рабский труд заключенных, и позволить осужденным отбывать срок поблизости от дома. Однако же эти предложения были отвергнуты.
Конечно, высшие чиновники, начальники военно-промышленного комплекса, которые выдавали успехи заключенных за свои, горой стояли за сохранение ГУЛАГа.
Исключительно благоприятные условия, в которых находились экономически неэффективные предприятия, особенно военно-промышленного комплекса, объясняют, почему многие чиновники этих ведомств так тоскуют по советским временам и пытаются действовать теми же методами.
Но, как показывает история, рабский труд заключенных, то есть подневольных людей, абсолютно не заинтересованных в успехе, конечно, очень дешевый, но совершенно не эффективный.
В такой экономической системе делают упор на физический труд, не обращают внимания на низкую производительность труда, избегают внедрения новой техники и модернизации. Такая система противится инициативе, нововведениям, модернизации. Все это губительнейшим образом сказалось на советской экономике.
Если бы мир не развивался, Советский Союз считался бы экономическим гигантом за счет объемов добытых ископаемых, выплавки стали и чугуна… Но уже в восьмидесятые годы Запад жил в совершенно иной экономической системе, в постиндустриальном мире, где микрочипы важнее лесоповалов, а создание интернета ценнее добычи природных ресурсов руками заключенных.
Последний президент Академии наук СССР, а до того заместитель председателя Совета министров Гурий Марчук констатировал: «Принятая в стране система не соответствует поддержке нововведений. Предприятия, освоившие какую-либо продукцию, не стремятся к ее модернизации, а пытаются найти все новые возможности к увеличению ее выпуска по старой технологии. Безнадежное отставание от мировых стандартов. Запад начал новый этап постиндустриального развития, а мы не могли даже сформулировать нашу стратегию и тактику».