Что может депутат

И почему нужно бороться за честные выборы в Мосгордуму

Маниакальное стремление власти не допустить оппозиционеров в Московскую городскую думу пытаются объяснять по-разному. Самое простое объяснение — все дело в привычке Кремля и всей его «вертикали» никогда не признавать ошибок и не отменять ранее принятые решения: «пацан сказал — пацан сделал», любое отступление — признак недопустимой слабости.

Но есть и другое объяснение: избрание в МГД хотя бы нескольких грамотных оппозиционных депутатов грозит мэру и мэрии постоянно задаваемыми с трибуны неприятными вопросами, когда «наружу выйдут все неприглядные стороны трансформации столицы при действующем мэре». Кроме того, под угрозой окажется возможность правящей группировки свободно «пилить» трехтриллионный московский бюджет, не удастся бесконтрольно повышать тарифы ЖКХ, и так далее и тому подобное.

Первое объяснение универсально для путинской эпохи. Что касается второго объяснения, то необходимо расставить некоторые акценты.

Важность присутствия в МГД оппозиционных и независимых от мэрии депутатов (чего, за редчайшими исключениями, в столичном парламенте не наблюдалось все последнее десятилетие) несомненна. Но при этом надо ясно представлять себе, что именно они могут сделать. И чего от них стоит ждать и с них за это спрашивать, а о чем не стоит питать напрасные иллюзии.

Для того, чтобы это понять, надо взять на себя труд заглянуть в Устав города Москвы. МГД — это региональный парламент. Такой же по своему статусу, как петербургское Законодательное собрание, или Законодательное собрание Республики Карелия, или Псковское областное собрание депутатов.

Этот парламент принимает законы Москвы и контролирует их исполнение. Принимает бюджет Москвы — по представлению мэра. Согласовывает назначение прокурора Москвы — по представлению Генпрокурора.

Устанавливает порядок управления и распоряжения городской собственностью и порядок осуществления градостроительной деятельности в Москве. Устанавливает полномочия органов государственной власти Москвы в области использования, охраны, контроля за использованием и охраной земли, других природных ресурсов, памятников истории и культуры.

Может выступать с законодательной инициативой в Госдуме. Может направлять запросы в Конституционный суд.

Назначает председателя Контрольно-счетной палаты Москвы, его заместителя, аудиторов КСП, освобождает их от должности. Назначает (что примечательно — по представлению мэра Москвы) судей Уставного суда города Москвы. Назначает выборы в МГД, выборы мэра Москвы, голосование по отзыву мэра Москвы.

Заслушивает ежегодные отчеты мэра Москвы о результатах деятельности правительства Москвы, в том числе по вопросам, поставленным МГД. Участвует в формировании избирательных комиссий. Выражает недоверие мэру Москвы и должностным лицам, в назначении которых МГД принимала участие.

Устанавливает порядок назначения и проведения референдума города Москвы. Назначает на должность и освобождает от должности Уполномоченного по правам человека в городе Москве. Назначает мировых судей города Москвы. Утверждает договоры и соглашения города Москвы.

Казалось бы, очень большие полномочия? Да, безусловно (хотя части полномочий депутаты сами себя лишили, о чем ниже).

Однако эти полномочия принадлежат только МГД в целом, а не отдельному депутату или группе депутатов. Точнее, группе депутатов они могут принадлежать, когда эта группа является парламентским большинством. Применительно к МГД, где 45 депутатов (что, конечно же, недопустимо мало для двенадцатимиллионного города), в этой группе должно быть не менее 23 депутатов.

Отсюда вывод: если оппозиция получает в МГД меньшинство (или если она не сможет, образовав коалицию, получить большинство), все эти вопросы она решать не будет. То есть она может (и должна) пытаться на них повлиять: выступать с трибуны, вносить проекты законов, предлагать поправки, взывать к горожанам, привлекать внимание журналистов, но без договоренности с парламентским большинством ни одно ее предложение не будет принято. В том числе и проекты федеральных законодательных инициатив. Или проекты запросов в Конституционный суд.

Это, конечно же, касается и городского бюджета, проект которого, как уже сказано, вносит мэр, а утверждает парламентское большинство.

Чтобы повлиять на триллионный московский бюджет, с ее точки зрения, непригодный, и предотвратить его «распил», оппозиция должна или помешать принять бюджет в первом чтении, отправив на доработку, или провести поправки к нему при втором чтении. Предложить, например, увеличить расходы на здравоохранение и расходы на оплату труда «бюджетников», сократив расходы на благоустройство. Но как ей это сделать, пока она не станет большинством?

Прочитать бюджет Москвы, проанализировать его и найти там места, где «закапываются» городские деньги, можно и не будучи депутатом МГД. А вот

повлиять на бюджет, предотвратить «закапывание» можно только будучи депутатом, причем от парламентского большинства.

Или с ним о чем-то договорившись.

Примером может служить питерское Законодательное собрание: так, в прошлом созыве ЗакСа Григорий Явлинский, возглавлявший тогда фракцию «Яблоко», при каждом обсуждении проекта бюджета на следующий год выступал с разгромным заключением о непригодности проекта. Критиковали проект и другие оппозиционные фракции. А затем бюджет принимали голосами единороссов и жириновцев, составлявших парламентское большинство.

Оппозиция вносила поправки, но за редчайшими исключениями они не принимались, как бы аргументированы не были предложения, и какими бы острыми не были проблемы, которые мы таким путем пытались решить.

В этом же созыве ЗакСа стало еще сложнее: «Единая Россия» имеет 36 мандатов из 50. И может принимать любые решения, отклоняя все предложения оппозиции. Что, как правило, и происходит.

Сказанное не означает, что не надо бороться. Надо. Всеми силами. Действовать по принципу «капля камень точит». Выступать против любой сомнительной или коррупционной статьи бюджета. Предлагать поправки и заставлять единороссов публично их отклонять, а потом оправдываться, отвечая на вопросы горожан и журналистов. Вносить свои законопроекты, и настаивать на их принятии, понимая, что, скорее всего, их не примут, но стараясь привлечь к этому общественное внимание. И в какой-то момент «стена» парламентского большинства может дрогнуть. Пойти трещинами. Или, что порой бывает у нас в питерском ЗакСе,

единороссовское большинство, только что отклонившее проект оппозиции, может взять и внести такой же от своего имени, чтобы приписать себе заслуги…

Что еще важно? Мосгордума вообще (в отличие от питерского ЗакСа) не имеет полномочий по согласованию кадровых назначений в мэрии Москвы. Если петербургский парламент согласовывает назначение всех вице-губернаторов, то мэр Москвы от этой обязанности избавлен: своих заместителей и других членов правительства города он назначает сам.

Подавляющее большинство законов Москвы по разграничению полномочий между МГД и мэрией так их «разграничивает», что практически все полномочия отдает мэрии (впрочем, это — ситуация, которая в последнее десятилетие характерна практически для любого региона). Так, тарифы ЖКХ в Москве утверждает правительство. Оно же утверждает плату за содержание и текущий ремонт жилья, плату за капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме и минимальный размер взноса на капремонт.

Парламент Москвы от решения описанных вопросов самоустранился.

Конечно, это надо менять, меняя соответствующие законы. Что очень и очень непросто по описанным выше причинам. Но это должно стать программой действий оппозиции в МГД.

Впрочем, очень многое можно сделать, и будучи в меньшинстве, но активно пользуясь депутатскими полномочиями.

Можно и нужно вносить запросы и направлять обращения, добывая нужную для граждан информацию, «высвечивая» наиболее острые проблемы, рассказывая о запросах и ответах в СМИ и в социальных сетях.

Можно и нужно проводить индивидуальные (или коллективные, вместе с коллегами по оппозиции) депутатские расследования, запрашивая информацию (часто недоступную обычным гражданам или журналистам), выводя на чистую воду ворующих или транжирящих бюджет чиновников.

Можно и нужно обращаться в правоохранительные органы — прокуратуру, МВД, следственный комитет, требуя проверок, расследования злоупотреблений и наказания виновных. Писать один раз, другой, третий. И можно добиться результата.

Можно и нужно требовать ответов от мэра Москвы во время его ежегодного отчета и давать оценку этим ответам.

Понятно, что провластные московские СМИ об этом не расскажут, — но в век интернета, ютуба и социальных сетей важная информация может разлететься очень быстро. Да, мэр может ответить отпиской. Значит, и об этом надо рассказывать гражданам: если огласка будет значительной, в следующий раз могут побояться присылать новую отписку.

Можно и нужно пользоваться тем, что депутатский мандат открывает многие двери, — депутаты МГД пользуются правом внеочередного приема руководителями и другими должностными лицами исполнительной власти города Москвы в срок не более двух недель. И, попав к чиновникам, можно требовать решения вопросов избирателей, убеждать, объяснять, настаивать. А потом — рассказывать о результатах встречи. И снова и снова добиваться решения поставленной проблемы.

Можно и нужно пользоваться правом депутата МГД присутствовать и выступать на заседаниях правительства Москвы и иных органов исполнительной власти города. Опять же, задавать вопросы и говорить о проблемах.

Наконец, можно и нужно быть вместе с гражданами везде, где нарушаются их права, — в точках «локальных конфликтов». Присутствие депутата, как показывает мой и не только мой опыт, существенно меняет поведение чиновников и полицейских. И граждане при этом видят и чувствуют защиту от произвола, с которым сталкиваются: им очень важно видеть, что с ними — их легальный представитель. От которого просто так не отмахнешься, и от вопросов которого просто так не уйдешь.

Не пуская оппозицию в МГД, московская власть (как и власть других регионов) боится не того, что ей помешают «пилить» бюджет или повышать тарифы. Она боится появления у граждан политического представительства и легальных защитников их прав. Она боится прорыва «информационной блокады», в которой находится непарламентская оппозиция, — потому что работу парламентской оппозиции замолчать сложнее. Она боится разрушения привычной за долгие годы обстановки сервильности, когда депутаты послушно нажимают кнопки за то, что принесли из мэрии, никуда не суют свой нос и не задают никаких неудобных вопросов.

И последнее.

Уважаемые москвичи, вы хотите, чтобы бюджет не «пилили», чтобы росли расходы на образование и здравоохранение, а не на бесконечную перекладку плитки, чтобы не устраивали новую «реновацию», которая выкинет вас из квартир, и чтобы парки не отдавали под «храмостроительство»?

Тогда сделайте 8 сентября так, чтобы в Мосгордуме оппозиционеры, не зависящие от мэра и мэрии, составляли большинство. Потому что они будут иметь в МГД ровно столько власти, сколько вы им дадите голосов.

Но, сперва, добейтесь своим общественным давлением, чтобы 8 сентября имена оппозиционных кандидатов были в бюллетене.