Зачем родители следят за детьми по GPS

Считается, что родители должны дорастить детей до выпуска. Но в любом вузе можно встретить студентов, которые туда пошли потому, что их заставили родители.

Родителям страшно: а если ребенок не найдет работу, никогда не слезет с их шеи, не сможет сам себя обеспечивать? Страх доводит ситуацию до абсурда.

Знаю случаи, когда родители отслеживают положение совершеннолетнего студента по GPS, запрещая его отключать. Так они будут знать, что он не прогуливает пары.

Они запрещают идти гулять перед контрольной, а перед экзаменами подросток должен сидеть и зубрить, родители же будут заходить в комнату каждые пару часов и проверять. Все еще хуже, если ребенок учится на платном. Родители давят на совесть («мы за тебя платим») или жалость («мы старые и больные»). Моей однокурснице, которая учится на платном, нельзя ходить гулять за полторы недели до контрольной. Если она не сдает экзамен с первого раза, то лишается нормальных каникул. Другая хочет заниматься веб-дизайном, но ей не разрешают записаться на курсы, потому что это помешает учиться, — карманных денег бы хватило, но родители следят, на что они тратятся.

Конечно, никому не хочется, чтобы повзрослевший ребенок сидел на родительской шее. Но мир уже давно изменился. Зарплата давно зависит не от образования, а от опыта работы конкретного человека, от навыков, которые он получил вне стен факультета.

Всё чаще абитуриенты выбирают менее известный вуз, чтобы иметь больше времени на работу в лаборатории, на подработки, путешествия.

Название специальности в строке диплома играет все меньше значения. Моя хорошая знакомая поступила в Академию ветеринарной медицины и биотехнологии им. Скрябина вместо биофака МГУ, поэтому сейчас у нее хватает времени и на преподавание, и на популяризацию науки, и на занятия вокалом. Другая подруга училась полтора года по совместной программе по экономике ВШЭ и РЭШ, но ушла в РЭУ им. Плеханова, чтобы было время летать на параплане. Она не была готова отказываться от своего увлечения даже ради высококотирующегося диплома.

И тем нелепей и оттого страшней выглядят попытки родителей заставить своих детей соответствовать устаревшим представлениям о престижности, которые зависят даже не от поколения, а от круга людей, в котором выросли эти взрослые. Образование лингвиста, психолога, кинооператора, любые творческие профессии их пугают: на жизнь не заработаешь, останешься в тени знаменитых коллег.

Принуждение, пусть и вызванное заботой, не приведет ни к чему хорошему: мир меняется так быстро, что к окончанию вуза его выбор перестанет казаться удачным. Скажем, биофак МГУ не дает гарантий безбедного будущего. Дает ли он больше возможностей? Наверняка, но это зависит от самого студента. Если бывшие школьники привыкли зубрить ради хороших оценок, то они их зарабатывают. Если им наплевать на средний балл, то ходят на пары для галочки. Отношение к учебе может быть совершенно разным, но во всех разговорах на заднем фоне тихо маячит мечта. Девушка, которая хочет пойти на курсы веб-дизайна, с восторгом рассказывает о друзьях, которые учатся на творческих специальностях. Другая однокурсница уже какое-то время серьезно планирует отчислиться и пойти в театральный.

Пусть они поступят и уйдут после первого курса. Какая разница? Это точно будет не хуже какого-нибудь экономфака. Ни профессию, ни образование сейчас не получают на всю жизнь.

Родители могут прикрывать заботой чисто эгоистические желания. Когда я написала пост в Facebook о том, что родители излишне контролируют учебу взрослых детей, многие писали об эгоизме этих детей. Им хочется, чтобы дети заботились о них в старости так же, как и они заботились о своих детях: с безусловной любовью и чувством долга. Часто звучала фраза про пресловутый стакан воды. Который, конечно, выросший ребенок сможет подать, только если окончит нужный родителям факультет.

Забота о старых родителях — святое дело. Но при чем тут факультет? Подстраивать всю жизнь ребенка под это — жутко.

Пусть дети живут свою жизнь, а не вашу.

Полина Чернышева— специально для «Новой»

Что делать родителям? — Ничего!

Десятиклассница Арина Ексаева выясняет у психолога Катерины Деминой, в чем причина родительского вмешательства в выбор, который совершают их дети:

— Почему дети так долго ищут себя, а родители бесятся?

— Во-первых, это происходит из-за того, что родители хотят весь процесс выбора контролировать. Они стремятся навязать свою позицию исходя из собственного опыта, а он был совершенно другим. Раньше, например, всем говорили, чтобы получали экономическое образование: так не останешься без работы. Сейчас, в XXI веке, непонятно, что будет ценным и актуальным, поэтому родители так тревожатся за своих детей.

— А из-за чего они так волнуются-то? Почему надо бегать по потолку и пытаться решить что-то за своего ребенка?

— Полагаю, из-за того, что выбор будущей профессии всегда вызывает очень много эмоций. И надо разобраться, какие эмоции вызывают те или иные сценарии. Например, очень распространенный сценарий: «в нашей семье у всех было высшее, значит, оно нужно». Помню, как одна мама говорила: пусть девочка пойдет в Бауманку, потому что там хорошие перспективы для брака. Строжайший отбор, огромный конкурс — и перспективы для брака. Где логика?

К тому же мало кто в семнадцать лет может отчетливо сказать, чего он хочет. «Хочу стать бизнесменом», — потому что не все понимают, что входит в ту или иную профессию.

— А что тогда нужно делать родителям? Какие советы им можно дать?

— У меня на все один ответ: «Ходите к психотерапевту». Идите и скажите: «Доктор, у меня тревога, вдруг его в армию заберут, а ребеночка-то это и не парит ни капли». Родителям нужно научиться справляться со своей тревогой. Это вашего сына могут в армию забрать, а не вас. Поэтому лучше всего вообще перестать что-то делать. Пусть сам решает. А взрослым с психотерапевтом надо просто выяснять, что с ними самими. Почему их так колбасит, отчего такая бешеная тревога.

Показать, что мы принимаем выбор детей

В школе «Интеллектуал» учителя даже собирались летом, чтобы обсудить, что школа может сделать, чтобы помочь своим выпускникам адаптироваться в вузе. Школа может помочь.

Алексей Сгибнев, учитель математики:

— Важно при выборе вуза понимать, что это не последний выбор в жизни. И менять профессию придется, и доучиваться, и переучиваться тоже. Родители выросли в другое время и поэтому относятся к выбору вуза более трепетно. Я считаю, что смена вуза — рабочий момент, а не крушение надежд. Другое дело, что смена должна быть осмысленной — должны быть веские причины для ухода, понимание, куда ты уходишь. Не надо со своим само­определением до тридцати лет сидеть на шее у родителей.

Наталья Нетрусова, учитель информатики:

— Мне кажется — и эту позицию подкрепляют разговоры с моими выпускниками, — что нет какой-то одной причины, почему уходят из вузов, есть много очень разных историй конкретных людей.

Я считаю, что оставлять вуз, менять вуз — это нормальный поиск себя.

В обществе принято, что «хорошие дети идут в правильные вузы». Со всех сторон старшеклассник слышит вопросы: «куда ты поступаешь?», «как же ты будешь поступать, если до этого интересовался совсем не этим?».

Я — одна из тех многих, кто думает: «считаю, что искать себя — это нормально, но все считают, что к 11-му классу уже надо определиться».

Очень хочется показать детям, что мы принимаем их выбор.

Что может школа? Не только загружать информацией, но и учить учиться, самостоятельно ставить цели и задавать вопросы. Учить самоорганизации, когда надо, обсуждать мотивацию, разговаривать об отношении к себе: как не доучиваться до нервных срывов. Объяснять, что выбор вуза — не главная цель в жизни, а только один из длинной цепи выборов, которые придется делать в жизни.

Рустам Хавашхов,
абитуриент