«Глушилки» протеста

Спецслужбы все чаще блокируют мобильный интернет во время публичных акций

Накануне несанкционированного митинга 27 июля в телеграм-каналах появились сканы документа, в котором сотрудники российских спецслужб якобы требуют от сотовых операторов инициировать блокировку услуг связи 3G и 4G в радиусе 1,5 км от места сбора протестующих (здание мэрии Москвы на Тверской, 13). Подтвердить или опровергнуть подлинность документа невозможно — похожие «вбросы» появляются перед массовыми мероприятиями не в первый раз. Однако многие участники демонстрации и просто люди, оказавшиеся в тот день в центре города, рассказали о проблемах со связью.

— Действительно, есть сведения, что запросы от ФСБ операторам поступали. Но, насколько мне известно, никто из них полностью связь не отключал. Возможно, это была не блокировка, а «шейпинг» (ограничение пропускной способности канала. — Ред.), когда скорость передачи данных снижают до определенного уровня, чтобы, например, не позволить участникам митинга организовывать видеостримы (онлайн-трансляции. — Ред.). При этом доказать факт «шейпинга» в данном случае невозможно, — говорит исполнительный директор Общества защиты интернета Михаил Климарев.

Правоохранительные органы могут действовать и в обход провайдеров связи, используя собственные «глушилки».

— Это достаточно доступная военная техника, которая позволяет глушить все сигналы в определенном районе в случае, если оператор связи отказался самостоятельно отключать базовые станции. Есть мобильные версии «глушилок» разной мощности (*так называемые «джаммеры» —*Ред.), — объясняет юрист «Роскомсвободы» Саркис Дарбинян.

Впрочем, сами операторы объясняют медленную работу мобильного интернета перегрузкой оборудования. «К сожалению, иногда присутствие большого стечения людей на ограниченном пространстве приводит к перегрузке существующих сетей 4G, которые имеют свой лимит по числу абонентов в одной соте и размеру канала передачи данных», — сказали «Новой» в пресс-службе «Мегафона».

Ни один из «большой тройки» сотовых операторов не ответил на вопрос, получали ли они 27 июля какие-либо инструкции от ФСБ.

В Федеральном законе «О связи» (126-ФЗ) есть пункт, который прямо допускает вмешательство спецслужб в деятельность операторов сотовой связи: «Приостановление оказания услуг связи юридическим и физическим лицам осуществляется операторами связи на основании мотивированного решения в письменной форме одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации, в случаях, установленных федеральными законами» (п. 3 ст. 64).

— ФСБ ограничивает связь, мотивируя это необходимостью защиты общественного порядка. Я считаю, что это абсолютно противоправная практика, которая нарушает права человека. Технологически сделать это не так сложно, достаточно иметь контроль над провайдерами. Так как их активы находятся внутри страны, в большинстве случаев они соглашаются с требованиями спецслужб, — говорит Дарбинян.

По закону право требовать блокировку связи имеют МВД и ФСБ. Для этого они должны представить документ с мотивировкой своих действий. Однако эти бумаги засекречены, а значит, оценить качество аргументов силовиков невозможно. Эксперты считают, что в отсутствие общественного контроля ФСБ может просто штамповать одинаковые письма с указанием на «угрозу совершения диверсионно-террористических актов».

Если в крупных городах власти обычно не идут дальше «шейпинга» в целях затруднения передачи видеоконтента, то регионы поменьше не застрахованы и от более радикальных мер.

Первый задокументированный случай «шатдауна» на территории России — полного отключения интернета по требованию органов власти — был зафиксирован в Ингушетии. Последний раз мобильный интернет там отключали в марте текущего года во время массовых протестов против передачи части территории Республике Чечне. Отключено было оборудование для передачи данных, голосовая связь и SMS оставались доступны.

Один из участников протестных акций Мурад Хазбиев впоследствии подал в суд на ФСБ России. Аргумент истца состоял в том, что отключение интернета имело целью воспрепятствовать распространению информации о митинге среди жителей Ингушетии.

На судебных заседаниях стало известно, что ФСБ отключала интернет в Ингушетии как минимум несколько раз, рассказывает адвокат «Агоры» на Северном Кавказе Андрей Сабинин, представляющий интересы Хазбиева.

— Иск подавался к МВД и ФСБ, потому что никакие другие правоохранительные органы такое решение вынести не могли в силу закона об оперативно-разыскной деятельности. МВД устранилось, а ФСБ в суде признала, что решение выносили они. Более того, ФСБ представила 13 таких решений — абсолютно одинаковых, под копирку. И все решения выносились исключительно в дни массовых мероприятий в Ингушетии.

Суд предсказуемо отказал Хазбиеву в удовлетворении иска. После апелляции в Верховном суде, особой надежды на которую тоже нет, дело может быть передано в ЕСПЧ.

— В принципе этот иск вполне можно рассматривать как прецедент и использовать его для реализации похожих дел в Москве, — полагает Сабинин.

Интернет отключают во многих странах, где существуют проблемы с правами человека. В Камеруне два региона находились в режиме «шатдауна» больше года; много отключений происходит в Индии и Пакистане; во время «арабской весны» связь не работала в Тунисе и в Египте; наконец, недавно «шатдаун» был в Астане и в Алма-Ате в момент президентских выборов, перечисляет Климарев.

— Отключить сеть технически не так сложно. Мы прогнозируем, что этот опыт будет все чаще применяться в России по мере роста числа протестных акций. Представить себе массовый «шатдаун» в Москве можно. Другое дело, что это оружие массового поражения, которое очень сильно отразится на экономике. Например, товарооборот в таких случаях падает как минимум на 30%.