Три года пира во время чумы: как нотариусы обогнали концессии по доходности

Отмена нотариального удостоверения большей части сделок с долевой собственностью — это правильный шаг, он говорит о том, что даже в современной России возможны положительные изменения законодательства. Но три года «пира» показали, насколько эффективным может быть лоббирование интересов той или иной корпорации при неготовности потребителей и профессиональных сообществ защищать свои интересы.

Директор новосибирского агентства недвижимости «Республика» Дмитрий Холявченко рассказывает о самой успешной лоббистской корпорации в России.

На рынке недвижимости произошло очень важное событие — 31 июля отменено обязательное нотариальное удостоверение сделок с недвижимостью, находящейся в долевой собственности. Но только в том случае, если отчуждается весь объект целиком. Сохранено обязательное нотариальное удостоверение сделок тогда, когда продается или дарится лишь одна из долей в квартире или доме. Также оно действует для сделок по отчуждению недвижимости, находящейся в собственности детей, и операций, связанных с разделом имущества супругов.

Закон просуществовал в предыдущей редакции более трех лет и привел к одному из самых серьезных за всю историю современной России перераспределению средств, напрямую не связанных с налогами или коммунальными платежами. За введенное двумя законами №391-ФЗ от 29.12.2015 года и №172-ФЗ от 02.06.2016 года обязательное нотариальное удостоверение жители России уже отнесли нотариусам несколько сотен миллиардов рублей, что почти сопоставимо с годовым федеральным бюджетом на образование. Для сравнения — та же скандальная система «Платон» за все четыре года своей работы перераспределила в пользу олигархов не более 100 млрд народных денег.

Насколько существенным было увеличение выручки нотариусов, прекрасно видно на примере Новосибирска. Офисные площади, количество помощников и технических сотрудников увеличилось для среднестатистического нотариуса в 10 раз. Если до этого основной доход они получали от ведения дел по наследству, доверенностей, согласий на покупку, брачных договоров и удостоверений документов для юридических лиц, то с этих пор для любого нотариуса именно удостоверение сделок с детьми и с долевой собственностью стало основным источником дохода.

146390

Опираясь на расчеты, которые провел бывший президент Новосибирской ассоциации риэлторов Александр Чернокульский в 2016 году, благодаря этим двум законам средний новосибирский нотариус увеличил свой ежемесячный доход на полмиллиона рублей. Однако мы понимаем, что это «средняя температура по больнице», так как есть более смелые и более успешные нотариусы, которые и освоили большую часть потока средств, обеспеченных неадекватным федеральным законодательством.

Проблема в том, что нотариальное удостоверение сделок с детьми-собственниками или отчуждение доли в праве общей долевой собственности — это очень сложные сделки, где действительно много рисков для участников, и нотариальное удостоверение может быть оправдано. Но обязательное удостоверение сделок купли-продажи или дарения квартир, которые просто в общей долевой собственности и отчуждаются одновременно всеми собственникам, — сделка простая и понятная. И самой большой загадкой является то, что именно в такой ситуации делал нотариус — кроме того, что собирал деньги. Причем, деньги немалые — 0,5% от кадастровой стоимости объекта (максимум 20 тыс. рублей — государственная пошлина) плюс 7 тыс. рублей (оплата услуг). Для среднестатистической новосибирской квартиры это 15–25 тыс. рублей.

Также следует отметить, что большинство объектов люди приобрели в общую долевую собственность не по разумному замыслу. Во-первых, это приватизация, когда в нее включались все лица, вписанные в ордер. Во-вторых, это наследство, где все наследники определенной очереди родства получали равные доли. В-третьих, это реализация желания подарить часть квартиры своим родственникам без понимания последствий возникновения общей долевой собственности. В-четвертых, это реализация закона о материнском капитале, который создал для российского рынка больше рисков, чем вся предыдущая многолетняя практика во всех ее проявлениях.

Отмена нотариального удостоверения большей части сделок с долевой собственностью — это правильный шаг, свидетельствующий о том, что какие-то положительные изменения в законодательстве даже в современной России возможны. Однако просуществовавшая более трех лет ситуация — это также показатель того, насколько эффективным может быть лоббирование корпоративных интересов той или иной структурой при неготовности ни населения, ни профессиональных сообществ, работающих на рынке недвижимости, защищать свои интересы.

Следует также отметить, что практически уже наследственная корпорация нотариусов — это сообщество очень умных, очень грамотных и практично настроенных предпринимателей, лучше многих в России способных организовать практическое лоббирование своих интересов. Тем более, что подобные форматы перераспределения ресурсов оставалось исконной мечтой нотариусов после введения обязательной государственной регистрации сделок с недвижимостью в 1998 году.

Очень показательным является механизм принятия вышеуказанных законов. Давайте посмотрим для примера на то, как принимался первый из них.

17 февраля 2015 года был зарегистрирован и направлен председателю Госдумы законопроект объемом семь статей под названием «О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Смею вас заверить, что на данном этапе название законопроекта действительно отражало его содержимое. Прекрасным весенним днем 7 апреля 2015-го этот закон без всяких проблем (за — 286, против — 0, воздержались — 1) проходит первое чтение в Госдуме.

После этого, по всей видимости, начинается упорная работа над поправками к закону в комитете Госдумы по вопросам собственности. Только 15 декабря вышеуказанный комитет предлагает законопроект со всеми поправками на Совет Госдумы. При этом в качестве первой поправки предлагается изменить название законопроекта — из него исчезает упоминание Федерального закона о банкротстве, и законопроект принимает именно то максимально безличное название, под котором он в итоге и был принят — «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

При этом из законопроекта исключается одна статья, но зато дополнительно появляется 17 новых. Сам закон увеличивается в объеме примерно в пять раз и состоит теперь из 23 никак логически не связанных статей, расставленных в произвольном порядке и принципиально меняющих как суть первоначального варианта, так и некоторые моменты в жизни значительного числа россиян.

В числе многочисленных поправок принципиально важны те, что вводят в текст закона положения об обязательном нотариальном удостоверении ряда сделок. Данная поправка была предложена следующими депутатами: председатель комитета Госдумы по вопросам собственности Сергей Гаврилов (КПРФ), Владимир Афонский («Единая Россия»), Заур Аскендеров («Единая Россия»), Сергей Чиндяскин («Единая Россия»).

142673

В итоге закон со всеми одобренными комитетом по вопросам собственности поправками без всяких проблем (241 — за, 3 — против, 0 — воздержалось) был принят 22 декабря года во втором чтении. Третье чтение вообще проскочило мигом (244 — за, при отсутствии тех, кто против или воздержался) 23 декабря, и законопроект был сразу же отправлен в Совет Федерации.

25 декабря на своем последнем в году заседании Совет Федерации одобряет законопроект в ряду 103 других вопросов, стоявших в тот день в повестке.

29 декабря закон подмахивается президентом и 31 декабря публикуется в «Российской газете», вступая в силу немедленно.

Подобные механизмы принятия законов на федеральном уровне свидетельствует о деградации законодательной власти в России. Но надо иметь в виду, что важнейшим здесь является не сам по себе хаос, а возможность в этом хаосе достичь своих лоббистских целей конкретным интересантам. Нотариусы, как я уже говорил выше, одни из самых эффективных с этой точки зрения.

В качестве же другого мощнейшего примера лоббирования нотариусами своих интересов следует назвать невероятное по мощи и уникальности положение, внесенное в законодательство о нотариате и вступившее в силу с 1 января 2017 года: «Отношения, связанные с оплатой нотариальных действий и других услуг, оказываемых при осуществлении нотариальной деятельности, не являются предметом регулирования антимонопольного законодательства». Следы этого мы можем прекрасно увидеть, зайдя на сайт нотариальной палаты, где открытым текстом указано, сколько именно должен брать любой нотариус за свою работу. И не меньше. Изменение этого положение возможно только на уровне Конституционного суда. Таким образом, в России сложилась удивительная ситуация, когда нотариальная система стала практически отдельной ветвью власти в стране.

Проблема в том, что решение своих финансовых задач хоть какими-то конкретными олигархами в рамках колониальных по формату концессий, хоть «естественными» монополистами, поставляющими тепло и горячую воду населению, хоть корпорацией никогда до добра не доводит. И когда мы радуемся тому, что хоть в какой-то части глупость нотариального удостоверения сделок была отменена, надо помнить о том, что в случае с обязательным нотариальным удостоверением сделок государство очередной раз наказало семьи с детьми. Теперь их недвижимость продается заметно дольше, стоит дешевле, да еще на них ложатся дополнительные траты, связанные с нотариальным удостоверением сделки. Не говоря уже о том, что большинство проблем будут выявляться во многих случаях на довольно-таки позднем этапе сделки, что повлечет за собой еще большую потерю времени, нервов и, иногда, денег. Человек снова не в приоритете.

Дмитрий Холявченко, специально для Тайги.инфо