49% москвичей, 44% молодых в возрасте от 25 до 39 лет и 41% высокообразованных не хотят видеть Путина в качестве президента страны после 2024 года

Как происходила эволюция взглядов от крымского консенсуса до нынешних протестов — анализирует заместитель директора «Левада-Центра» Денис Волков

В конце 2011 года вышла ставшая впоследствии знаменитой статья замечательного отечественного экономгеографа Натальи Зубаревич о четырех Россиях: стране больших городов, стране средних промышленных городов, стране малых населенных пунктов, а также стране, где есть Северный Кавказ и юг Сибири. Рассматривая запросы населения четырех Россий, автор противопоставляла более образованное и модернизированное население крупных городов и жителей громадной периферии. На фоне разворачивающегося в мегаполисах протестного движения за честные выборы Зубаревич предупреждала: хотя в абсолютных значениях размеры российской периферии больше, удельный вес мозгов в итоге окажется выше, и раньше или позже «первая Россия» перевесит. Однако спустя всего три года, в декабре 2014-го, автор вынужденно констатировала, что четыре России временно «отменяются».

В своих оценках политики властей образованные и вестернизированные слои населения удивительным образом совпали с пожилыми, менее образованными, зависимыми от власти бюджетниками

Крымский консенсус

Действительно, опросы того времени показывали, что под влиянием острого конфликта с Западом и эйфории от присоединения Крыма, подарившего чувство реванша за распад Советского Союза, различия во взглядах разных слоев населения практически стерлись. В своих оценках политики властей, в отношении к основным государственным институтам, взглядах на будущее экономически независимые, образованные и вестернизированные слои населения удивительным образом совпали с пожилыми, менее образованными, во всем зависимыми от власти бюджетниками. Эта унификация произошла настолько стремительно, а масштаб ее был настолько велик, что те немногие критически настроенные к власти граждане просто отказывались верить данным опросов.

Однако любые настроения со временем меняются, и последствия посткрымской мобилизации тоже начали постепенно размываться. Первые подвижки в общественном мнении появились уже к концу 2015-го — по мере ослабления конфронтации с Западом. Появились первые признаки «нормализации». Дифференциация во взглядах начала постепенно возвращаться. Например, это проявилось в том, что молодежь снова начала лучше относиться к США и Европе, снова начала рассматривать возможность уехать за границу как одну из стратегий построения карьеры. Гораздо медленнее менялось отношение к властным институтам. Особенно долго, вплоть до середины прошлого года, неизменной сохранялась поддержка президента, практически одинаково высокая во всех слоях населения.

Модернизированная часть населения страны сегодня относится к власти и президенту заметно хуже… Растет недовольство изоляцией страны, напряженностью в отношениях с внешним миром — это люди ставят в вину и российскому руководству

Власть теряет лицо

Серьезный удар по имиджу российской власти нанесло анонсирование пенсионной реформы. Эффект этого решения не исчерпывается простым падением рейтингов, параллельно этому начала меняться структура поддержки режима, проявилась сильная дифференциация во взглядах различных слоев населения. Одни и те же закономерности повторяются на разных вопросах: об одобрении деятельности Владимира Путина на посту президента, о готовности голосовать за него на выборах, о желании его возможного переизбрания в 2024 году. Характерно, что сегодняшние разрывы вновь проходят по линиям, которые обозначила в 2011 году Наталья Зубаревич: между крупнейшими городами и периферией, между более образованными и менее образованными, между людьми старшего возраста и молодыми. Модернизированная часть населения страны сегодня относится к власти и президенту заметно хуже.

Недовольство президентом концентрируется в столице. Здесь его переизбрания на следующий срок не хотела бы половина населения (при этом городские власти москвичи скорее поддерживают). Другим очагом недовольства впервые за долгое время оказались молодые, экономически активные граждане в возрасте между 25 и 40 годами; здесь сторонники и противники президента разделились поровну. Интересно, что даже среди людей предпенсионного возраста, которые больше пострадали от пенсионной реформы, сторонников президента чуть больше. Такие настроения — не всегда очевидные — обнаруживаются потому, что они не являются результатом одной лишь пенсионной реформы. Объявленные меры, очевидно, скорее позволили проявиться и усилили уже накопленную усталость и неудовлетворенность властью по различным вопросам.

Одной из основных претензий к властям предержащим, конечно, является падение уровня жизни, которое продолжается пятый год подряд. Люди на фокус-группах всегда в первую очередь жалуются на низкие зарплаты, рост цен на продукты, лекарства, бензин, рост тарифов ЖКХ, а в крупных городах — на ставки по ипотеке. Однако в дополнение к экономическим претензиям сегодня, в первую очередь в крупных городах, начинает звучать недовольство вещами неэкономического характера.

Растет недовольство изоляцией страны, напряженностью в отношениях с внешним миром — это люди ставят в вину и российскому руководству. Нормальные отношения с Западом особенно важны для молодых горожан, ведь для них западная культура и западный образ жизни уже стали неотъемлемой частью их опыта. Российская молодежь усвоила их если не через поездки за рубеж, то через музыку, фильмы, технологические новинки, модную одежду, которые пришли в жизнь россиян после отмены железного занавеса.

Более молодые респонденты также ставят в упрек власти различные ограничения в интернете, тогда как старшее поколение скорее поддерживает их, так как еще довольно неуверенно чувствует себя в сети и готово перепоручить заботу о своей безопасности «большому брату». Но для молодых россиян блокировки Telegram и сайтов-торрентов, различные цензурные ограничения в музыке и кинематографе вызывают раздражение. А кроме того, такие решения выглядят лицемерно, ведь при желании их легко обойти. В крупных городах на фокус-группах регулярно звучат претензии, связанные с трудными условиями ведения бизнеса, высокими налогами, необоснованными проверками и общей крайне бюрократизацией.

За то же время в России удвоилось количество регулярных пользователей интернета, а доля телезрителей сократилась на четверть. Ощутимо возрос потенциал гражданского общества

Исчерпание крымского синдрома

Налицо возвращение старых противоречий во взглядах между Россией-1 (страной крупных городов) и периферией. Пресловутый «крымский синдром», который выражался не только в высоких рейтингах власти, но и в стирании различий во взглядах разных слоев населения, полностью исчерпал себя в течение пяти лет. А значит, принципы, о которых писала Наталья Зубаревич в 2011 году, снова в силе.

Более того, за прошедшие восемь лет наша страна продолжала подспудно меняться. Если в 2011 году в России было 12 городов-миллионеров, то сейчас их уже 15, и еще три города близки к ним по численности (Краснодар, Саратов и Тюмень). Теперь в них живет не пятая часть, а уже четверть населения. За то же время в России удвоилось количество регулярных пользователей интернета, а доля телезрителей сократилась на четверть. Ощутимо возрос потенциал гражданского общества. Одно из последних подтверждений тому — способность независимых кандидатов собрать необходимое количество подписей на выборах в МГД, перенос строительства храма в Екатеринбурге и освобождение журналиста Ивана Голунова под давлением общества. Иными словами, удельный вес более модернизированной и свободной части населения неуклонно растет. Пока что российским властям удается купировать недовольство, которое вновь начинают демонстрировать городские слои, с помощью полицейских методов. Но воздух свободы уже отчетливо ощущаем.