Рассказ ветерана спецназа ГРУ

Руководство Рязанского воздушно-десантного училища учинило расправу над учащимися, организовавшими флешмоб, — их изгнали из Вооруженных сил вопреки рекомендациям Минобороны.

Автор: Сергей Козлов, ветеран спецназа ГРУ, специально для «Новой»

Скандал вокруг курсантов знаменитого Рязанского ГВВДКУ возник еще в апреле. Поводом послужило распоряжение об отмене ношения голубых погон на полевой (камуфлированной) форме. И группа курсантов — до сорока человек — устроила акцию против этого распоряжения. Эти погоны как символ оказались для курсантов настолько важны, что часть из них ночью ушла в самоволку: покинула пределы училища — курсанты выложили эти самые голубые погоны прямо у подножия памятника легендарному командующему ВДВ Маргелову, чье имя носит училище.

«Снимая с нас погоны, вы хороните память! Прости нас, Василий Филиппович!» — написали курсанты на погонах. Фотографии немедленно появились в социальных сетях. Акция получилась выразительной.

Возможно, именно поэтому реакция представителей Минобороны была едва ли не столь же эмоциональной — по крайней мере, реакция руководства училища.

Произошедшее вызвало у командования ярость — и крайне бурные ответные меры.

Разумеется, курсанты совершали эту вылазку тайно — они понимали, что участников в случае чего может ждать суровое наказание. И тем не менее риск казался им оправданным — столь оскорбительно был ими воспринят приказ, который, как они полагали, лишает их чувства принадлежности к элитным войскам. Но они и предположить не могли, насколько жестокой окажется расправа.

Незасчитанное наказание

Виновных стали искать немедленно, уже 25 апреля. Были собраны объяснения, подготовлены документы. Учебные батальоны выстраивались на плацу — чтобы проверить, у кого из курсантов имеются старые (голубые) погоны. Началось давление на командиров подразделений, запретили увольнения в город.

На следующий день стараниями «добровольных информаторов» установили, что погоны выложили курсанты 21-й и 22-й рот батальона спецназа (а училище, напомним, готовит офицеров не только ВДВ, но и спецназа ГРУ). Чуть позже с использованием тех же агентурных источников были установлены фамилии всех пятерых курсантов, которые непосредственно участвовали в этой акции (редакции известны их фамилии, но по просьбе участников событий разглашать персональные данные мы не будем — прим. ред.).

От курсантов потребовали сознаться — под соответствующие гарантии.

Им обещали, что в ответ на признание вины наказание будет только дисциплинарным и из училища их не отчислят. И курсанты совершили ключевую ошибку. Они поверили руководству — и написали признания.

Без этой явки с повинной все дальнейшие наказания курсантов были бы полностью незаконными.

Руководство Минобороны, по моим данным, также не было расположено к радикальным мерам в отношении нарушителей.

1 мая в училище для разбирательства прибыл бывший главком ВДВ, а ныне глава комитета Госдумы по обороне Владимир Шаманов. Он лично в присутствии большого количества людей заявил: позиция руководства МО заключается в том, что мы имеем дело с проявлением мальчишеского максимализма. Да и статс-секретарь министра обороны Николай Панков, насколько мне известно, так же на тот момент подтвердил эту позицию: курсантов не стоит наказывать отчислением — только выговоры.

Выговоры были объявлены, и действительно курсантов не отчислили. Правда, странности обнаружились уже тогда. Формальным поводом для объявления строгого выговора четверым курсантам стал реальный проступок — самовольная отлучка. Но за что был наказан пятый, сделавший снимки и отправивший их через WhatsApp товарищу (через которого они потом утекли в интернет), — остается загадкой. Курсантам запрещено пользоваться телефонами — но только на территории училища. Но курсант находился в официальном увольнении и использовал телефон (за что ему был объявлен строгий выговор) за пределами военного учебного заведения.

Наказаны были и офицеры училища, руководители соответствующих подразделений — их с понижением в должности перевели служить в другие города и части.

После чего скандал, казалось, можно было бы считать исчерпанным. Курсанты, в конце концов, действительно устроили дерзкую выходку…

Уволить правдами и неправдами

Но 22 мая руководство училища внезапно возобновило расследование. Командованию курсантских подразделений была поставлена задача отчислить из училища всех пятерых участников инцидента — то есть найти для этого формальные основания. Или же заставить курсантов уволиться по собственному желанию.

Возможно, на то были какие-либо дополнительные причины, но о них ничего не объявлено. Возможно, в руководстве училища сочли, что курсанты наказаны недостаточно строго. В любом случае прежние взыскания из строгих выговоров превратились в предупреждение о неполном служебном соответствии — и подобные изменения сами по себе являются нарушениями дисциплинарного устава ВС РФ. Нельзя наказывать дважды за один и тот же проступок, тем более если разбирательства уже завершены.

Первым был отчислен замкомандира взвода, не имевший ни одного взыскания и претендовавший на красный диплом.

Когда ему на ученом совете объявили, что его отчисляют за грубое нарушение воинской дисциплины, он спросил: «За какое?» В ответ было молчание и опущенные головы.

Затем отчислили еще одного.

Прочих убеждали написать рапорт об увольнении по собственному желанию (ПСЖ). Одному курсанту говорили: «Пиши ПСЖ, если же будешь отчислен по статье, то потом на гражданке никуда не устроишься». Другому — имевшему многочисленные поощрения — задним числом записали в служебную карточку необъявленный выговор. Угрожали завалить на экзаменах и сделать все, чтобы они были отчислены. Проводили незаконные обыски и фальсифицировали документы.

В итоге курсанты сдались — и уволились сами.

Нельзя верить?

Важно даже не то, что произошедшее выглядит как месть со стороны руководства училища. Как иначе воспринимать массовое и одновременное увольнение всех участников инцидента?

Кто спорит — ребята должны были быть наказаны. Но почему они совершили этот проступок? Потому что восприняли один из приказов как нечто, унижающее их воинское достоинство. Наверное, они ошиблись, — но им смысл этого странного приказа никто не объяснил. Иначе говоря, ребят наказали за то, что они хотели честно служить. За то, что офицерская честь для них не пустой звук.

Уволены были в основном те курсанты, для которых это нарушение было первым и единственным за все время пребывания в училище. Те, которые искренне хотели связать свою жизнь со службой в элитных подразделениях российских Вооруженных сил. Те, кто успешно учились, имели активную гражданскую позицию и не боялись ее высказывать.

Может быть, в училище имеются более выдающиеся курсанты, и потому жесткая система отбора позволяет отсеивать курсантов за малейшие проступки? Государственные экзамены этого не показали — впервые за всю историю училища ряд курсантов сдали их на двойки.

Но главный вывод из этой истории, который невольно сделают другие курсанты из всех других военных училищ России, в другом. Главное в том, что офицеры с большими звездами на погонах учащихся обманывали.

Во-первых, обещали не отчислять — однако отчислили. А во-вторых…

Некоторые курсанты после отчисления поехали в войска для заключения новых контрактов. Ведь в училище им обещали — если они напишут рапорта по собственному желанию, никто не будет чинить им преград для дальнейшего прохождения военной службы, о которой они так мечтали. И услышали в тех частях, куда прибыли: «Вы уволены за несоблюдение условий контракта, и поэтому мы с вами новый контракт заключить не можем».

Никто не спорит — руководство училища вправе наказывать курсантов за нарушение дисциплины. Но почему это нужно делать столь грязными методами, нарушая офицерское слово, обещания, данные от имени руководства Минобороны? Ведь тем самым была брошена тень на командование ВС РФ в целом, на порядки, принятые в Вооруженных силах.

Для тех, кто остается служить в Рязанском училище, эти вопросы очень даже актуальны.