«Президент — это родоплеменное общество»: причины неудачи киргизского сценария транзита власти

В Киргизии завершилось противостояние сторонников экс-президента страны Алмазбека Атамбаева и нынешних властей во главе с президентом Сооронбаем Жээнбековым. После неудачного ночного штурма днем в четверг силовики снова штурмовали резиденцию Атамбаева близ Бишкека и в итоге захватили его. Число пострадавших с обеих сторон достигает 80 человек. Экс-президенту грозит пожизненное заключение по обвинениям в коррупции.

Причины конфликта. Киргизия — разделенная на региональные кланы страна, объясняет востоковед и политолог Александр Князев: «Есть северное общество и южное, а Атамбаев и Жээнбеков — всего лишь публичные фигуры, отражающие интересы кланов».

Но, в отличие от большинства постсоветских республик, разделенность общества в Киргизии после «тюльпановой» революции 2005 года и «революции Розы» 2010 года вылилась в реальные конкурентные выборы президента. Их в 2017 году не без труда выиграл Жээнбеков. Он — представитель «традиционного» юга, где сильна роль исламских течений, и бывший ставленник «северянина» Атамбаева.

Поводом для острого конфликта стало желание Атамбаева остаться теневым президентом и смена Жээнбековым сторонников экс-президента на ключевых постах, писал «Коммерсант». В конце июня парламент Киргизии рассмотрел обвинения против Атамбаева. Экс-президента обвиняют в том, что, находясь у власти, он «создал организованные преступные группы», «подверг гонениям и репрессиям» выступавших против него политиков, общественников и журналистов. После этого дело было передано в Генпрокуратуру.

Причина обострения политического конфликта в Киргизии — прежде всего местный менталитет, говорит эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов. «Даже на уровне высших эшелонов власти люди сводят счеты и дерутся в интересах себя и своего клана, ни на что не взирая, — рассказывает он. — У киргизов есть национальная игра кок-бору, цель которой — завладеть тушей козла любой ценой. Сейчас эта игра перешла в политическую плоскость».

Роль президента. Должность президента в Киргизии имеет иной, чем в России, смысл — сравнивать российское и киргизское понятие «президент» невозможно, говорит Князев: «Для Киргизии эта должность имеет скорее формальный характер, а на самом деле президент — это целое родоплеменное общество, фрагментированное по регионам».

По его оценке, нынешний конфликт — лишь «эпизод борьбы за монополию в контроле над финансовыми потоками, в первую очередь — теневыми, включая и наркоконтрабанду из Афганистана, и масштабный контрабандный реэкспорт из Китая в страны Евразийского экономического союза».

Последствия для России. Происходящее в Киргизии вряд ли отразится на роли России в стране, считают политологи. Россия уже обозначила свою позицию — это поддержка действующего президента и невмешательство во внутренние дела Киргизии, говорит Князев. «Однако эскалация конфликта, угрожающего полномасштабной гражданской войной, не в интересах России, поэтому в какой-то приемлемой форме вмешиваться придется, — считает политолог. — Но речь скорее об «инициировании миротворчества».

В чем интерес. Стратегический интерес России в Киргизии — недопущение американского присутствия и ограничение китайского влияния.

Географическое положение Киргизии делает ее оптимальным перевалочным пунктом для операций в Афганистане. Поэтому после терактов 2001 года в США вплоть до 2014 года в аэропорту «Манас» действовала сначала авиабаза антитеррористической коалиции, а потом — Центр транзитных перевозок ВВС США.

Закрытие этой базы считается личным решением Атамбаева. Впрочем, по его убеждению, Россия тоже должна уйти с базы «Кант» в Киргизии после истечения срока аренды. США платили за «Манас» $60 млн в год, Россия платит за «Кант» $4,8 млн.

Деньги. Китай — крупнейший инвестор (больше 40%) в экономику Киргизии: в 2018 году китайские инвестиции составили около $245 млн. По данным Американского института предпринимательства (AEI), объем накопленных китайских инвестиций в страну за 2005–2018 годы составил $4,73 млрд. Больше половины вложено в нефтегазовый сектор страны: Китай видит в Киргизии прежде всего транзитный коридор для нефти и газа с месторождений Туркменистана.

Россия экспортирует в республику нефть и присматривается к ее золоту, но объем российских инвестиций уступает китайскому примерно вдвое. Список задуманных, но неудавшихся совместных проектов можно посмотреть здесь. Также Киргизия — «ворота» для серого китайского импорта в Россию и Казахстан, с которыми страна имеет общую таможенную территорию. В прошлом году разница импорта в Киргизию по китайским данным по сравнению с киргизскими данными составила гигантские по сравнению с масштабом экономики (ВВП в 2018 году — чуть больше $8 млрд) страны $3,7 млрд.