20 лет власти Путина глазами бизнеса, уход легенды люкс-индустрии и новое испытание для рубля

Итоги 20-летия Владимира Путина у власти всю неделю подводили экономисты и политологи. Мы дали слово бизнесу.

На этой неделе без официальных торжеств тихо прошел 20-летний юбилей нахождения Владимира Путина у власти. Экономисты строго делят этот период на «десятилетие роста» и «потерянное десятилетие». Бизнес делает вид, что не помнит прошлого, — из известных предпринимателей в годовщину не высказался никто. Мы решили подвести итоги вместо них.

• На первую половину правления Путина приходится не только почти восьмикратный рост цен на нефть, но и все случившиеся реформы: приняты Налоговый и Земельный кодексы, введены накопительная пенсионная система и плоская шкала налогообложения в 13%, которая позволила успешно бороться с зарплатой в конвертах. Россия досрочно погасила долги Парижскому клубу и начала переговоры о вступлении в ВТО. Сергей Гуриев в «Ведомостях» называет период с 1999 по 2008 годы «самым выдающимся десятилетием в российской экономической истории — за исключением восстановления экономики после Гражданской войны в годы НЭПа». За эти годы ВВП вырос на 94%, а в пересчете на душу населения — вдвое, среднегодовые темпы роста составляли невероятные по нынешним временам 7%.

• «Тогда все хотели кусочек России. Начало 2000-х стало временем возможностей, были десятки, если не сотни IPO. Только Morgan Stanley за эти годы привел в Россию сотни миллиардов долларов долга и десятки миллиардов долларов за счет IPO», — вспоминал в недавнем интервью The Bell бывший глава Morgan Stanley в России Райр Симонян.
• В 2008 году Россия стала резко маргинальным рынком — для иностранных инвесторов весь бизнес съежился, а российский бизнес понес в правительство письма с просьбами о спасении. Финансовая поддержка экономики обошлась примерно в 5% ВВП, подсчитывал Алексей Кудрин. Все либеральные концепции реформ, оказавшиеся на столе у Путина после кризиса, так там и остались, а власти начали стремительно обнулять все достижения первой десятилетки.
• «Единственный класс, который чего-то добился и что-то сделал для страны за все эти годы, — это бизнес, — рассуждал недавно в разговоре с The Bell один из крупных российских банкиров. — Ни интеллигенции, ни элитам ничего не удалось». Но, связанные взаимными обязательствами (гарантии безопасности в обмен на полное невмешательство в государственные дела), дальше бизнес и власть уже ничем не могли помочь друг другу. За 10 посткризисных лет темпы роста экономики были меньше 2% в год.
• После присоединения Крыма бизнес не заявлял о своем недовольстве стремительной изоляцией. Его фиксировало разве что падение различных индексов, выведенных на основании анонимных опросов предпринимателей и представителей среднего класса. К концу 2018 года у последних настроение было таким, что Сбербанк, похоже, просто опустил публикацию результатов своего традиционного исследования под названием «индекс Ивановых» (см. график).

• «В последние годы совершенно неясно, кто является лидирующей группой, за кем идти, — признается крупный российский инвестбанкир. — Должность какого-нибудь губернатора сейчас — это расстрельная должность. На ней ты можешь разве что определять, как скоро ты окажешься в тюрьме». Лидирующей группой, которая научилась выживать и извлекать свою ренту из бизнеса, оказались силовики.
• По данным омбудсмена Бориса Титова, 84,4% бизнесменов считают, что вести бизнес в России опасно. Две трети опрошенных не доверяют силовым структурам, а больше 70% — уверены, что российские законы не защищают от необоснованного возбуждения уголовных дел. Судебная статистика подтверждает эти опасения. С 2015 года число приговоров по популярным экономическим статьям — мошенничество, незаконная банковская деятельность, незаконное образование юридического лица и отмывание имущества — остается на одном уровне — больше 35 тысяч осужденных в год. Все обсуждения насчет необходимости кардинальных реформ в этой сфере, как показал прошедший Петербургский форум, не просто уходят в песок, а выглядят уже абсурдно.
• В последние годы из этих 20 бизнес выбрал оборонительную тактику — не рисковать, и в первую очередь деньгами. В ситуации, когда власти пытаются вернуть капиталы на родину, предприниматели выбирают смену налогового резидентства. «Главное, что изменилось, — это понятие частной собственности. Теперь денежные потоки — все, а она — ничто, — объясняет такую линию поведения один из собеседников The Bell, вспоминая о деле Майкла Калви. — Только потоки. Условный «Газпром» может быть 100 раз неэффективным, но это никого не интересует». Отток капитала из России за 2014–2018 годы, подсчитал в интервью «Русским норм!» Гуриев, составил $320 млрд, или около 4% ВВП в год.
• В отсутствие частных инвестиций государство делает ставку само на себя: государственные триллионы, упакованные в национальные проекты, — сейчас это единственный драйвер, на который рассчитывает правительство, но в него мало кто верит.

Что мне с этого? Плохой договор между бизнесом и властью, отсутствие в ней своего представительства и сильного голоса пока привел к двум очевидным последствиям: стагнации в экономике и планомерному ухудшению жизни людей, а вместе с ними — к падению популярности Владимира Путина.

ПОТЕРЯ

Алла Вербер

На этой неделе скончалась Алла Вербер — fashion-директор ЦУМа и вице-президент компании Mercury. Ей был 61 год. Вербер называют первопроходцем и главным человеком для российской индустрии моды.

• Алла Вербер родилась в Ленинграде в 1958 году, окончила медучилище, а в 1978-м ее семья эмигрировала в Канаду. «В кругу семьи до школы меня звали Алешей и учили ничего не бояться, — вспоминала Вербер в интервью Vogue. — В 29 лет я, молодая мама, открыла свой магазин в Торонто (это был модный бутик Katia of Italy) на последние родительские деньги и добилась успеха!» В самом конце 80-х Вербер вернулась в Россию, чтобы создать здесь рынок люкс-ритейла в буквальном смысле с нуля.
• Она начала работать с Mercury в 1993 году, когда это еще была небольшая компания, занимавшаяся поставками люксовых товаров, но не одежды. «Бывшие советские универмаги, неразбериха с таможенными процедурами и полное отсутствие цивилизованных торговых центров и международных банков, — описывает состояние рынка на тот момент глава Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс. — Самым успешным форматом ритейла 90-х был «Черкизон».
• Вербер, которая к тому моменту почти 20 лет жила за рубежом, стала для Mercury проводником на Запад. Она лично договаривалась с модными домами о первых поставках, и они соглашались выйти на российский рынок под ее честное слово. «Когда Вербер приходила на встречу — уверенная в себе, очень элегантно одетая, умеющая вести переговоры так, как это делают на Западе, — она показывала брендам ту Россию, которую там еще никто никогда не видел», — рассказывает гендиректор Y Consulting Дарья Ядерная.
• Вербер стала одним из первых профессиональных российских байеров — людей, договаривающихся с брендами о закупках. «Закупки в модном бизнесе — это не только эстетика, должно быть понимание экономики загрузки пространства, оборачиваемости полки, маржинальности — особенно когда ты работаешь с люксом, — объясняет Ядерная. — Ты должен думать об этом, потому что когда у тебя одно платье стоит миллион — если оно провисит, а ты его не продашь, ты мало того, что ничего не заработаешь, в следующий раз ты просто его не получишь».
• Как вице-президент Mercury Вербер отвечала за структуру портфеля брендов компании, а затем стала fashion-директором ЦУМа — «витрины» компании, на которой холдинг обкатывал новые бренды. За первые годы работы в Mercury Вербер привезла в Россию 1,5 тысячи люксовых брендов, среди которых были Chanel, Gucci, Prada, Dolce&Gabbana. А потом помогла компании успешно пережить кризис, когда у Mercury закончилось большинство эксклюзивных контрактов. После резкой девальвации рубля в 2014-м стараниями Вербер Mercury удалось получить эксклюзивные скидки от целого ряда премиальных брендов. Во многом благодаря этому ЦУМу удалось быстро оправиться: с 2016 года выручка непрерывно росла, в прошлом году она составила 18,7 млрд рублей.
• Когда Вербер исполнилось 50, у нее диагностировали рак. На борьбу с болезнью она потратила пять лет: «Я бросила на нее массу сил, денег, мобилизовала всю свою волю. В результате я выиграла». В последний год, писала Ксения Собчак, Вербер перенесла два воспаления легких и умерла в Италии после того, как ее доставили в больницу с диагнозом «сепсис».
• Для Mercury, которая помимо ЦУМа управляет теперь более ста магазинами люксовых товаров, это огромная потеря. Но Вербер — это не только личный бренд. Ей удалось построить сильную команду. «Она подбирала людей, которые умеют работать, а не ждут, что придет Вербер и все сделает сама», — рассказывает Ядерная. Большинство ее байеров работают в ЦУМе больше 10 лет.

ДЕНЬГИ

Неожиданный обвал

В июне-июле рубль достигал годовых максимумов и почти преодолел границу 62 руб./$. Фундаментальных причин для дальнейшего роста эксперты не видели, а для отскока на противоположную сторону коридора 60–65 руб./$ нужен был только знак — и его подал Дональд Трамп. В прошлую пятницу он объявил о новом ударе в торговой войне против Китая — и отправил американский фондовый рынок в самое глубокое падение в 2019 году. Цены на нефть ответили тем же — баррель Brent подешевел почти на $4 за сутки, а всего за эту неделю потерял ровно $7 — c $65,2 до $58,2.

На такое падение рубль не мог не отреагировать — всего за два торговых дня 2–5 августа он потерял 2 рубля к доллару (падение с 63,5 до 65,5 руб./$) и 3 рубля к евро (с 70,5 до 73,5). Впереди нас может ждать новая война Трампа, на этот раз — против юаня. Для России это плохие новости — из-за санкций весь 2018 год ЦБ перекладывал международные резервы из доллара в юань. Но пока главным фактором для рубля остается цена на нефть. Последние два дня она потихоньку восстанавливается. Важная граница — $50 за баррель: если Brent упадет ниже, зависимость рубля от цен на нефть резко вырастет, говорят эксперты. Пока нефть торгуется по $58.

СИГНАЛЫ

Иностранный след в московских протестах

Спустя почти месяц после начала массовых протестов в Москве власти придумали линию, которой придерживаться, — и это главный итог этой недели в затянувшемся противостоянии в Москве.

• Протесты в Москве власти всю неделю на разные лады объясняли провокациями из-за рубежа — начала Мария Захарова, подключился Сергей Миронов, за ним — Совет Федерации, и вот уже депутатам велено досрочно вернуться из отпусков, чтобы обсудить иностранное вмешательство в московские выборы.
• Одновременно из-за денег якобы сомнительного происхождения в рамках нового уголовного дела арестованы счета ФБК Алексея Навального и его сотрудников.
• Потребности москвичей выходить на улицы в скором будущем уже почти точно будут ограничены площадью Академика Сахарова, где завтра состоится очередной — на этот раз согласованный с властями — митинг.
• Версия об иностранном вмешательстве опасна новым витком борьбы с чем-нибудь иностранным. Например, с соцсетями — там сегодня началась настоящая кампания в поддержку недовольных москвичей, на стороне которых выступили десятки знаменитости с многомиллионной аудиторией.