Арест за протест. Почему вновь применяют "дадинскую" статью

Пресненский суд Москвы на два месяца арестовал гражданского активиста Константина Котова. Его обвиняют в неоднократном нарушении закона о митингах. Это так называемая "дадинская" статья – по фамилии первого осуждённого: в 2015 году к реальному лишению свободы приговорили активиста Ильдара Дадина. Приговор ему позже был отменён.

Плакаты с требованием освободить Олега Сенцова, Анастасию Шевченко, фигурантов дела "Сети", "Нового величия" и других политзаключённых следователи изъяли в качестве вещественных доказательств. Обыск дома у Константина Котова начался в три часа утра 13 августа без судебного постановления.

– Мне было сказано: "Постановления суда нет, но это же случай, не терпящий отлагательств", – рассказала Радио Свобода адвокат Котова Мария Эйсмонт. – То есть следователь решил сам вынести постановление, чтобы потом его суд признал законным, уже постфактум. Что, действительно, предполагается в реальных случаях, не терпящих отлагательств, когда в квартире предположительно заложники, труп или ещё что-то. А тут для того, чтобы изъять 20 плакатов "Свободу Олегу Сенцову", "Свободу Пономарёву", "Свободу украинским морякам" и прочих, необходимо было ехать в три часа ночи в Новокосино (район на востоке Москвы. – РС). При этом Константина везли в наручниках, он был прикован к одному из оперативников, в четыре часа ночи будили соседей, когда искали понятых.

Смотри также У колонии в Смоленской области задержан активист Ильдар Дадин

– Помимо плакатов что интересовало следователей? Что они искали?

– Я не знаю, что они искали. Они прекрасно понимали, что там ничего не может быть. Один из следователей даже сказал: "Мы же понимаем, что это будет пустой обыск". На что я ответила: "Как это? Это же случай, не терпящий отлагательств! Что мы тогда здесь делаем в ночное время?" Ни юридического, ни доказательного смысла в том, чтобы немедленного туда ехать и что-то искать, не было, – говорит адвокат.

Двумя днями ранее Константина Котова задержали в сквере у памятника героям Плевны рядом с администрацией президента – после многотысячного митинга в поддержку независимых кандидатов в Мосгордуму на проспекте Сахарова. Двое суток он провёл в отделе полиции, затем его отпустили под обязательство о явке в Следственный комитет на следующий день. Следственные действия начались раньше: уже спустя пару часов после освобождения активиста задержали повторно, увезли на допрос, затем на обыск.

Его очень грубо задержали, заломали руку, поставили в неудобную позу, били по ногам

– Когда я приехала, – вспоминает Мария Эйсмонт, – он рассказал, что его очень грубо задержали, заломали руку, поставили в ужасно неудобную позу, били по ногам и говорили: "Ну что, Константин, какие ваши политические взгляды?"

В постановлении о возбуждении уголовного дела три эпизода: задержания на сходе "В защиту нового поколения" у здания ФСБ 13 мая 2019 года, на марше в поддержку Ивана Голунова и против фальсификации уголовных дел 12 июня, а также опубликованный 15 июля на личной странице в Фейсбуке призыв выйти на акцию в поддержку независимых кандидатов в Мосгордуму 19 июля.

"Преступление, которого нет"

Константину Котову 34 года, он работает программистом. Постоянный участник протестных акций, активно помогал политзаключённым, рассказывают его соратники. Накануне, 13 августа, в Москве прошла серия одиночных пикетов в его поддержку. Константин Котов – один из инициаторов бессрочной акции у здания администрации президента в Москве с требованием освободить украинского режиссёра Олега Сенцова. Акция началась 18 сентября 2018 года. Позже появился лозунг "всех на всех" с требованием обмена военнопленными с Украиной.

Константин Котов на одиночном пикете

Кинокритик и организатор кинофестивалей Алексей Медведев вышел с плакатом в защиту Константина Котова. Он рассказал, что познакомился с Котовым, когда стал выходить на акции в поддержку своего товарища Олега Сенцова, обвинения в адрес которого считает несправедливыми. Как и в случае с украинским коллегой по цеху, Медведев посчитал своим долгом вступиться за близкого человека:

– Не мог не присоединиться к пикетам, когда узнал, что Константин сам находится под следствием. Это один из самых, с одной стороны, решительных и смелых людей, с другой стороны – добрых, безобидных и неагрессивных. Его задержание – ещё один сигнал о том, что всё становится хуже и хуже, и если мы не будем протестовать, неизвестно, что нас ждёт.

Его задержание – ещё один сигнал о том, что всё становится хуже и хуже

Поддержать Константина Котова и оставить за него письменные поручительства в суде пришли его друзья – гражданские активисты, правозащитники, публицисты, родственники фигурантов дела "Нового величия", политики. В их числе – Григорий Явлинский:

– Константина Котова судят за преступление, которого нет. Взгляды его, о которых он говорил в ходе судебного заседания, например, полностью совпадают с моими взглядами и со взглядами миллионов людей в России. Это преследование абсолютно политическое. Эта полицейская машина, защищая сегодняшнюю власть, защищает лично Путина, уничтожает людей, у которых просто другая точка зрения, – считает основатель партии "Яблоко".

Сторона обвинения ходатайствовала об аресте Котова. Представитель следствия приложил к материалам дела три административных протокола. 10 августа, по данным следствия, Котов, "действуя умышленно и осознанно <...> пренебрегая нормами общественного порядка", принял участие в несанкционированном митинге, скандировал лозунги, мешал проходу граждан. Арест необходим, потому что Котов может уничтожить некие вещественные доказательства или вовсе скрыться, считает обвинение.

Суд и конституционность

Константин Котов стал третьим за год обвиняемым по статье 212.1.

В январе 2019 года по ней возбудили дело в отношении Вячеслава Егорова, одного из лидеров протеста в Коломне против ввоза мусора из Москвы. Спустя 5 месяцев домашнего ареста меру пресечения изменили на запрет определённых действий: не общаться с участниками дела, не распространять о нём информацию, не участвовать в митингах, не пользоваться интернетом. Такая же мера пресечения у активиста, выступающего против мусорного полигона в Шиесе Архангельской области, Андрея Боровикова. О его уголовном деле по статье 212.1 стало известно 30 апреля 2019 года. В 2015 году за "неоднократное нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия и пикетирования" Басманный суд Москвы приговорил Ильдара Дадина к трем годам колонии общего режима. Московский городской суд позже снизил срок заключения на полгода. В 2017 году Конституционный суд потребовал пересмотра приговора Дадину, но отказался признать статью 212.1 Уголовного кодекса противоречащей Конституции, как того требовал сам Дадин и поддерживавшее его правозащитное сообщество. Позже президиум Верховного суда отменил приговор за отсутствием состава преступления, признав право активиста на реабилитацию.

Константин Котов в марте этого года на пикете в Москве с плакатом "Крым - это Украина"

При этом, рассматривая дело Дадина, Конституционный суд постановил, что лишать свободы по этой статье можно только в случаях, если мирные акции протеста перерастут в беспорядки, напоминает руководитель судебной практики Института права и публичной политики Григорий Вайпан:

– Конституционный суд в постановлении по делу Ильдара Дадина сузил применение этой нормы и указал: во-первых, нельзя привлекать к уголовной ответственности только за саму неоднократность. То есть трёх постановлений по административным статьям КоАП, статье 20.2, недостаточно для того, чтобы человека привлечь к уголовной ответственности. Должен быть реальный вред здоровью или имуществу. Во-вторых, наказание в виде лишения свободы по этой статье не может назначаться опять же в отсутствие какого-то реального вреда. С того момента до 2019 года статья 212.1 не применялась в России, уголовные дела не возбуждались. Но в этом году уже сейчас мы имеем дело с третьим случаем возбужденного уголовного дела. До приговора суда пока эти дела не дошли.

– Получается, что статья дублирует наказания, которые человек уже отбыл. Поэтому правозащитники считают ее антиконституционной?

В принципе не должно быть уголовной ответственности за мирный протест

– Это так называемая проблема административной преюдиции. У нас есть и другие составы в законодательстве, когда повторное совершение административных правонарушений потом превращается в преступление. Например, пьяное вождение: первый раз человек управляет пьяным за рулем – это административное правонарушение, второй раз это становится уже преступлением. Проблема в том, что в принципе не должно быть уголовной ответственности за мирный протест. Статья 212.1 криминализирует мирный протест, то есть допускает уголовную ответственность, лишение свободы за действия, которые не повлекли за собой вреда здоровью и имуществу других людей. В этом проблема. И дело Ильдара Дадина, которое мы выиграли в Конституционном суде, это подтверждает, – считает Григорий Вайпан.

Смотри также "Им просто не хватит силовиков, чтобы заткнуть нам рты"

На постановление Конституционного суда ссылалась и адвокат Котова Мария Эйсмонт. Она заявила о готовности журналистки и общественного деятеля Виктории Ивлевой внести залог за Котова. Ивлева назвала Котова близким другом, считает, что он "лёгкий, исключительной надёжности, доброты и благородства человек". Несколько десятков человек готовы лично поручиться в том, что Котов не станет препятствовать следствию. В ходе заседания Эйсмонт упомянула поручительства семи муниципальных московских депутатов, в том числе глав районов, политика Григория Явлинского, писателей Людмилу Улицкую и Виктора Шендеровича, режиссёра Олега Дормана. Защита напомнила, что Котов был готов самостоятельно явиться на допрос в СК, настаивала на том, что вменяемая Котову статья – средней тяжести, судебная практика в этом году не предусматривала нахождения под стражей, требование которого она считает немотивированным, безосновательным, противоречащим постановлениям вышестоящих судов и "логике здравого смысла".

Сам Константин Котов назвал дело нонсенсом:

– Совершенно смехотворно, когда меня преследуют за реализацию конституционного права, – заявил он в ходе судебного заседания. – Я считаю дело политически мотивированным. Оно нужно, чтобы запугать других людей, которые так же, как и я, мирно и без оружия выходят на улицы, чтобы отстоять свою позицию.

Обвинение продолжало настаивать на аресте, отказавшись это мотивировать. Суд поддержал: два месяца ареста.