Следствие по делу Константина Котова завершено в рекордные два дня

Столичные следователи "ударно потрудились", чтобы отправить в суд уголовное дело гражданского активиста Константина Котова, которого обвиняют по "дадинской" статье в неоднократном нарушении закона о митингах. Предварительное расследование заняло всего двое суток, хотя обычно длится месяцами, сообщает "ОВД-Инфо".

Программист Константин Котов был задержан силовиками 12 августа в Москве. В тот же вечер было возбуждено уголовное дело о неоднократных нарушениях порядка проведения акций (ст. 212.1 УК РФ). По ней Котову грозит пятилетний срок лишения свободы.

Ночью в доме подозреваемого был проведен обыск. Утром 13 августа оппозиционеру предъявили обвинение, а 14 августа его арестовали. 15 августа следователи заявили, что закончили расследование дела - за два с половиной дня.

Котов стал первым обвиняемым, которого отправили в СИЗО по статье 212.1 УК (ее также называют "дадинской", так как впервые по ней осудили в 2015 году активиста Ильдара Дадина), и третьим активистом за 2019 год, в отношении которого возбудили дело по этой одиозной статье.

Больше полусотни человек написали поручительство, в котором попросили суд не отправлять Котова под стражу. В числе поручившихся значатся лидер партии "Яблоко" Григорий Явлинский, писательница Людмила Улицкая, писатель и журналист Виктор Шендерович, однако это не помогло.

В уточненном обвинении содержится пять эпизодов: участие в сходе в поддержку арестованного анархиста Азата Мифтахова (2 марта), участие в сходе "В защиту нового поколения" у здания ФСБ (13 мая), участие в акции в поддержку Ивана Голунова и против фальсификации уголовных дел (12 июня), призыв выйти на Трубную площадь 19 июля из-за недопуска оппозиционных кандидатов на выборы в Мосгордуму (15 июля), участие в прогулке после митинга за честные выборы (10 августа).

На четырех вышеуказанных мероприятиях активиста задерживали, а позже на него составляли протоколы о нарушении правил участия в акции. По этим обвинениям его сажали под административный арест или выписывали штрафы. Исключением стала акция на Трубной: хотя там Котова не задерживали, но позже, 24 июля, его арестовали из-за обвинений в призыве к участию в ней.

В Следственном комитете подчеркивают, что Котов, участвуя в акциях протеста, "игнорировал законные требования сотрудников полиции о прекращении совершения противоправных действий". В ведомстве также добавили, что действия Котова "носят умышленный характер". А сам он "был задержан при попытке скрыться", передает ТАСС со ссылкой на следователей.

После того, как СК заявил об окончании расследования, следователи попросили адвоката Котова Марию Эйсмонт в этот же вечер ознакомиться с четырьмя томами материалов дела. Судья поддержала ходатайство и постановила: ограничить срок ознакомления с материалами дела до 12:00 19 августа.

"Обвинительное заключение мне пока что не дали, - сказала Мария Эйсмонт. - Но для меня распечатали четыре тома материалов дела. Они закончили расследование - фактически его не начав".

Адвокат пояснила, что Котова задержали вечером в понедельник. После обыска активист и его защитница приехали в Следственный комитет, где им предъявили обвинение. "Вышли мы оттуда [уже] с постановлением об избрании меры пресечения в виде взятия под стражу, - добавила Мария Эйсмонт. - Сегодня нам уточнили обвинение, внеся туда все красивые обороты, которые вы можете почитать в посте на фейсбуке".

На своей страничке в Facebook Эйсмонт разместила сканы предъявленного обвинения. Там, в частности, есть такая фраза: 13 мая "Котов <...> достоверно зная, что является участником публичного мероприятия в форме митинга, не согласованного в установленном порядке органами исполнительной власти Москвы, <...> умышленно, в составе группы граждан в количестве около 30 человек, нарушая предусмотренное ч. 1 ст. 27 Конституции РФ право других лиц на свободное передвижение, <...> совместно с иными неустановленными лицами нарушая общественный порядок, скандировал лозунги <...> политического характера, привлекая внимание окружающих граждан и представителей СМИ, призывал их к активным противоправным действиям, чем создавал реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических и юридических лиц, общественному порядку, общественной безопасности и иным конституционно охраняемым ценностям".

В тех же выражениях следователи описали участие Котова в акции протеста 10 августа. В этом случае в документе перечислены конкретные лозунги, озвученные участниками: "Путин - вор!", "Мы здесь власть", "Долой Путина!", "Россия будет свободной" и другие.

В документе также указано, что Котов "в составе группы граждан в количестве более 1500 человек <...> мешал движению пешеходов и транспортных средств <...> ограничивая свободный доступ граждан к государственным учреждениям и объектам инфраструктуры, социального обеспечения и жилым домам, нарушая права граждан, не принимающих участие в этом незаконно проводящемся публичном мероприятии".

На предложение следователей дать показания по делу Мария Эйсмонт сказала, что ей нужно конфиденциально поговорить с подзащитным. В этом ей было отказано. Общение разрешили проводить только в присутствии конвоя.

"Мы сказали, что мы так не будем общаться и не будем участвовать в допросе, пока нам не предоставят возможности конфиденциального общения - как это того требует закон. Они это все записали, мы расписались", - рассказала адвокат.

Потом, по ее словам, "вдруг прибежала одна из следователей с круглыми глазами и сказала": "Мы завершаем расследование и переходим к ознакомлению с делом".

На недоуменный вопрос защитника следователь ответила: "Да, это не шутка, так и есть. Я сама такое в первый раз вижу".

Поскольку Эйсмонт торопилась в суд по другому делу, Следственный комитет выделил ей машину класса комфорт с мигалкой, лишь бы она побыстрее вернулась для продолжения ускоренных процессуальных действий. После возвращения Марии Эйсмонт в СК РФ ей и подзащитному предъявили еще два обвинения (всего - пять) и ознакомили их с постановлением о возбуждении уголовного дела.

"Чисто теоретически - нигде срок следствия не ограничен, ни в одну, ни в другую сторону, - рассуждает Мария Эйсмонт. - Но с точки зрения логики здравого смысла - это нонсенс. И главное - это понимают абсолютно все. Понимают следователи, понимают сидящие конвоиры".

По словам женщины-адвоката, она впервые столкнулась с таким "демонстративным пренебрежением ко всякой логике здравого смысла". "Задача просто побыстрее человека закатать. Обычно все-таки принято соблюдать какие-то формальности. Ну понятно, что уголовное дело надо расследовать - может быть, месяц, может быть, два", - сказала она.

Сначала следователи выходят с постановлением об избрании меры пресечения в виде взятия под стражу. Они также должны установить свидетелей, найти какие-то доказательства, кого-то допросить. Но в данном случае все закончилось, не начавшись.

"У меня много друзей в адвокатуре, некоторые там и по 20 лет, - продолжает Мария Эйсмонт. - Ни один мне не сказал, что он сталкивался с тем, что следствие завершали меньше, чем за три дня. Все мне сейчас звонят и говорят - это в первый раз. Старожилы не припомнят".