Оригинал материала
"С дыркой в башке и без креста". Хроника гибели Успенской церкви
В Карелии 10 августа сгорел уникальный памятник XVIII века – Успенская церковь в Кондопоге. Основная версия Министерства по чрезвычайным ситуациям – поджог. Следователи нашли подозреваемого и возбудили уголовное дело. К моменту пожара Успенская церковь сильно обветшала, памятник много лет требовал реконструкции. В последние годы храм посещали лишь небольшие группы туристов, а теперь в Карелии обсуждают возможность восстановления старинного храма.
На месте пожара по периметру – там, где пожарные заехали на территорию и сломали забор, – натянута красно-белая лента, всюду таблички "Прохода нет". Ветер с озера доносит запах пожарища, сквозь деревья проглядывают черные обгоревшие бревна. Неразговорчивый смотритель в черной униформе не пускает на территорию и отказывается от комментариев.
– Все вопросы к моему директору, пожалуйста.
– Вы работали, когда церковь сгорела?
– Не знаю. Не помню, – отвечает он и отворачивается.
В первые часы после пожара смотритель рассказал, что МЧС приехали не так быстро, как говорят, спрашивали, где находятся гидранты. Одной цистерны не хватило, пришлось прорубать дорогу к озеру, чтобы набрать воду – рядом с озером действительно видны широкие следы от машины.
Теперь сторож не так разговорчив. Говорит лишь, что поджигатель пробрался по берегу озера, облил церковь бензином и поджег. Его никто не видел. Теперь это официальная версия.
Следователи сообщили 13 августа, что задержали подозреваемого – 15-летнего подростка-сатаниста из Петрозаводска, который приехал в Кондопогу на летние каникулы. Местные дители говорят, парень не раз угрожал сжечь церковь.
"По версии следствия, утром 10 августа 2018 года 15-летний подросток, гостивший у бабушки недалеко от церкви в городе Кондопоге, поджег Успенскую церковь 1774 года постройки. Исходя из обстоятельств произошедшего, для определения вменяемости несовершеннолетнего по делу назначена судебная психолого-психиатрическая стационарная экспертиза", – отчитался на своем сайте Следственный комитет Карелии.
Подростка поместили в центр временного содержания несовершеннолетних при МВД Карелии. Местные жители боятся, что кто-то захочет отомстить его родственникам за поджог храма, но имя и фамилия подозреваемого попало в прессу. Его страница в социальной сети "ВКонтакте" действительно усеяна сатанинскими символами и репостами с антирелигиозными высказываниями. Автор страницы регулярно выходит в сеть, но свой планшет и пароль от соцсетей он добровольно отдал полицейским, которые его задержали на пути к Петрозаводску, куда он шел пешком.
Краевед Виктор Карелин в книге "Очерки истории Кондопожского края" рассказывает, что первый храм сожгли шведы в 1581 году. После шведского набега в XVII веке на том же месте построили новую церковь. "Она, видимо, обветшала и была заменена новой, у которой появился "голос" – колокольня", – пишет Карелин.
В 1774 году в устье реки Лососинка построили пушечный завод – через три года "Петровская слобода" стала Петрозаводском. По водным путям через Кондопогу к заводу везли сырье; Кондопожский погост стал важным перевалочным пунктом, через него же для развивающегося Петербурга шел мрамор из села Тавда. В том же 1774 году на берегу Чупа-губы появилась 42-метровая Успенская церковь. Она сохранилась до наших дней и стала, по мнению архитекторов, "высшей точкой развития деревянной шатровой архитектуры XVIII века". В 1829–1831 годах мастер Василий Акимов срубил рядом с церковью колокольню.
"Кондопожская церковь была и своеобразным маяком, его роль играла исчезнувшая в XIX веке и восстановленная в проекте реставрации открытая шатровая звонница на небольшом восьмерике, обращенная к озеру. Колоколенка могла успешно выполнять роль дозорной вышки и позволяла производить звуковую и световую сигнализацию судам, идущим по Онежскому озеру", – написал советский архитектор Александр Ополовников в книге "Памятники деревянного зодчества Карело-Финской ССР".
Это закономерность, а не случайность, просто судьба "дурика" какого-то подсунула
Это по его проекту в 1950-х годах была проведена первая послевоенная реставрация Успенской церкви. До войны ее реконструировали только в 1927 году. Через три года в Успенской церкви перестали вести службу, а последнего настоятеля, отца Ионна Лядинского, расстреляли в 1937-м. Кондопожскому храм получил статус памятник деревянного зодчества.
В середине 1960-х Успенскую церковь решили перенести на остров Кижи. 4 ноября 1965 года в газете "Комсомолец" опубликовали открытое письмо "Сохраним шедевр народного зодчества", под которым подписались ученые, поэты, журналисты и писатели Карелии. Инициатором переноса церкви был Кондопожский ЦБК: его руководство планировало сбрасывать промышленные отходы вблизи церкви.
"Производственники высказывают ряд неубедительных возражений: собор, если его оставить на месте, может сгореть, на него будет лететь сажа, вблизи церкви будет сброс отходов и т.д.", – написали авторы письма.
Церковь осталась на своем месте благодаря усилиям карельского архитектора Вячеслава Орфинского, а комбинат установил очистные сооружения.
Об Успенском храме в прессе снова заговорили в 1980-е. В газете "Комсомолец" были опубликованы несколько статей с призывом к властям обратить внимание на кондопожскую церковь, и в 1986 году ее все-таки отремонтировали петрозаводские реставраторы.
Через десять лет с чердака храма выгребли большое количество голубиного помета, вывезли мусор над сенями. Специалист из Кижей провел консервацию икон. В 1996 году журналист Алексей Карпенко написал статью в газете "Новая Кондопога" под названием "Успенская церковь – Пизанская башня?" – храм заметно накренился, а специалисты оценили его состояние как критическое.
– Вскоре после моей публикации сделали ремонт, – вспоминает Карпенко. – Я считаю, что чиновники затянули, не сохранили святыню. Это закономерность, а не случайность, просто судьба "дурика" какого-то подсунула. Я написал в своем дневнике: "Это трагический день в памяти Кондопоги". Это же наша реликвия. Я сколько возился, другие любители архитектуры сюда приезжали.
В начале нулевых годов в Успенскую церковь приехала группа иностранных туристов. Под впечатлением от плачевного состояния церкви и "потолка-неба" турист из США связался с Всемирным фондом мировых памятников и рассказал об уникальном храме, который может погибнуть. Фонд ежегодно выбирает сто памятников архитектуры для реставрации, в 2005 году в его список вошла Успенская церковь.
За два года на деньги Фонда российские реставраторы вместе с американским архитектором Джоном Рамесом демонтировали несущие конструкции, закрыли щели в стенах и восстановили потолок-небо. За счет бюджета администрации Кондопожского района заменили кровлю над иконостасом и трапезной, обновили несколько икон.
Мы понимали, что не сможем обеспечить ни охранных обязательств, ни реставрационных мер, но другого пути не было, кроме как подписать договор о пользовании
В конце 2012 года штормовой ветер снес две перекладины креста на церкви, храм снова накренился и обветшал. Из-за неисправности громоотвода в купол церкви в 2014 году ударила молния – церковь с тех пор стояла, как писали журналисты, "с дыркой в башке и без креста", в ней прекратили вести службу, а внутрь стали пускать не больше 15 туристов за раз. В том же году церковь вошла в финансовый план по реставрации в рамках федеральной целевой программы "Культура России".
После пожара
В приходском доме Кондопожской епархии 13 августа собралась инициативная группа. Местные депутаты и общественники, депутат законодательного собрания Карелии Анна Лопаткина, протоиерей Лев Большаков, краевед Виктор Карелин обсудили возможность восстановления церкви и сбора средств. Местные жители хотят видеть новый храм на месте сгоревшего.
– Больно от того, что церковь исчезла навсегда. Это громадная беда, которая постигла нас. Даже те кондопожане, кто в ней не был, они ее воспринимают как свою, – сказал Карелин.
Настоятель кондопожского прихода отец Лев рассказал, что церковь Успения еще в 2012 году передали им в пользование, но это была формальная процедура, чтобы поставить храм на реставрацию.
– Мы не хотели, конечно, этого – понимали, что не сможем обеспечить ни охранных обязательств, ни реставрационных мер, но другого пути не было, кроме как подписать договор о пользовании, – объясняет священник, а на вопрос, когда последний раз реставрировали церковь, отвечает: "Да никогда".
– Были некоторые частные реставрационные работы, в частности, северное крылечко реставрировали на моей памяти два раза, оба раза плохо, второй раз хуже, чем первый, – говорит отец Лев.
Приход разрешил использовать церковь музею кондопожского края, который поставил круглосуточную охрану и установил пожарную сигнализацию, пускал в церковь туристов, косил траву и содержал ограду. Деньги от туристов, по словам директора музея Ольги Локтевой, шли на зарплату смотрителю храма и на содержание территории.
– В 2018 году церковь должны были реставрировать, но реставрация была отложена, – сказала она.
Восстановление
Правительство Карелии 13 августа опубликовало пресс-релиз о том, что есть разработанный проект реставрации храма – ее планировали начать в 2020 году в рамках все той же федеральной целевой программы "Культура России". После пожара применить его невозможно – Успенская церковь уничтожена на 90%.
Начальник карельского управления по охране объектов культурного наследия Юлия Алипова рассказала, что реставрацию церкви откладывали несколько раз. С 2012 года специалисты находили новые и новые проблемы в обветшалом строении и переделывали проект. Управление пыталось найти финансирование и для реставрации икон – заявки ни разу не были поддержаны.
– Понимаете, какая сложная система? Это та проблема, которая никак не позволяет нам оперативно решать вопросы сохранения памятников. Реставрация любого объекта подразумевает необходимость научного подхода, – сетует Алипова. – Если раньше реставрация велась, и автор, выходя на объект, и реставратор имели право и возможность по ходу вносить изменения, и параллельно решался вопрос с финансированием этих работ, то сейчас мы все руководствуемся федеральным законом о конкурсах и торгах, который все так яростно хвалят, в кавычках, и никак мы с ним побороться не можем. Это закон, который гробит, по сути, реставрацию.
Проектировщик, объясняет Алипова, должен строго придерживаться технического задания. Если нужно провести новые работы, которых нет в проекте, например, восстановить фрески или решить проблему с грунтовыми водами, контракт надо расторгнуть, вернуть деньги в федеральный бюджет и подавать новую заявку в ФЦП на следующий год – заявки собирают до 1 мая.
Так случилось в 2015 году, когда проект реставрации Успенского храма рассматривали в Минкульте. Но тогда в Карелии было еще два разрушающихся объекта – Успенский собор в Кеми и Варваринская церковь в Яндомозере. На них решили перераспределить 44 миллиона рублей, которые предназначались Успенской церкви.
Варваринскую церковь разобрали в 2015 году, перевезли на новое место, да так до сих пор и не собрали – только в прошлом году начали заливку фундамента. Реставрировать Успенскую церковь так и не начали.
По всей Карелии
Архитектор Ирина Соболева говорит, что разрушаются почти все памятники деревянного зодчества в Кондопожском районе – церковь Петра и Павла 1620 года, маленькие часовни – часть подлатали лет десять назад, часть не ремонтировали никогда, их кое-как поддерживают местные жители. Не хватает финансирования, не хватает специалистов, которые могли бы выполнить реставрационные работы.
Можно было локализовать пожар и до приезда пожарных начать тушение и, возможно, даже потушить или приостановить, не допустить таких разрушений
– Если памятник местного значения или регионального, на него минимальное какое-то финансирование, хотя в последние годы вообще ничего не выделялось. Только местные жители могут выкашивать траву, даже бросить рубероид на крышу, чтобы не стекало. При этом местные власти ни копейки не дают, не говоря уже про федеральную и республиканскую власть. Это глобальное не финансирование деревянного зодчества – основная беда. Как-то государство на это забило. Люди очень любят свой край, но они мало что могут сами, – говорит Соболева.
Люди могут только "бить в колокола", чем годами и занимались журналисты и общественники в Кондопоге. Еще они могут собирать деньги, но несколько десятков миллионов на небольшую часовню деревня будет собирать десятилетиями, пока памятник не сгниет.
– В малом Лижмозере часовня, например – там недавно шатер упал внутрь, прогнил, – рассказывает Соболева.
Вообще, деревянные памятники могут стоять долго. В Норвегии сохранились церкви IX и X века.
В Карелии еще в 1984 году сделали первого пожарного робота и установили на Кижском погосте. Завод пожарных роботов при Инженерном центре пожарной робототехники ЭФЭР работает в республике до сих пор, но сотрудничают они только с музеем Кижи. Установить систему пожаротушения Успенской церкви им никто не предлагал. Руководитель проектов Инженерного центра Александр Дрейзис сказал, что система роботизированного пожаротушения для Успенской церкви могла бы обойтись государству всего в 3–5 млн рублей.
– Наши системы рассчитаны на поиск больших очагов возгорания. Не когда уже разгорелось, а только-только начался пожар. Скорость срабатывания 20 секунд. Идет сигнал о возгорании, потом сканирование защищаемой площади – потому что каждый робот защищает свою площадь, – находит, идет сигнал на открытие задвижки, чтобы вода пошла. То есть через 20 секунд вполне могло начаться тушение. Бензин, конечно, горит намного быстрее, он (поджигатель. – РС) мог там облить полцеркви бензином. Но, по крайней мере, можно было локализовать пожар и до приезда пожарных начать тушение и, возможно, даже потушить или приостановить, не допустить таких разрушений. Конечно, Успенская церковь – это по сердцу прям удар. Таких памятников раз-два и обчелся, – говорит Дрейзис.
Теперь специалисты, по разным данным, оценивают восстановление Успенской церкви в 250 миллионов рублей. Карельский архитектор Татьяна Вахрамеева считает, что только на воссоздание храма может уйти не меньше 80 миллионов, но это только предварительная стоимость.
Пока что Успенская церковь осталась только на гербе Кондопоги и фотографиях.
