«Джокер» с Хоакином Фениксом: мрачнейшая предыстория клоуна-убийцы, которая станет классикой

31 августа на Венецианском кинофестивале показали «Джокер» Тодда Филлипса. Триллер посвящен предыстории клоуна-злодея и главного противника Бэтмена — его сыграл Хоакин Феникс. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, почему новый Джокер станет кумиром миллионов и будет сниться в кошмарах.

Обновлено. 7 сентября фильм «Джокер» завоевал «Золотого льва», главный приз Венецианского кинофестиваля 2019 года. 3 октября картина вышла в российский прокат.

Жуткий не то смех, не то плач сотрясает тщедушное, будто сплетенное из сплошных узлов тело. Лица не видно за гримом; маска съела человека, его не разглядеть. За окном шумит Готэм-сити, гниющий город, где бастуют мусорщики, и крысы уже размером с людей, а сами люди похожи на обезумевших крыс. Клоун Артур Флек мотает срок в рекламном агентстве «Ха-ха» и мечтает стать стендап-артистом, но у него вряд ли что-то получится. Не поможет и главный совет его матери, кличущей сына исключительно «Happy» (то есть, «Счастливчиком»), — натянуть на физиономию улыбку. Бывают улыбки, которым никто не обрадуется, и шутки, которые никто не поймет. Артура презирают и боятся, а когда смеются, то не над его репризами, а над ним самим. Срыв неизбежен, в воздухе пахнет бедой. Вот-вот из руин побитого клоуна родится зеленоволосый, красногубый, свободный и бессмертный Джокер. Безумец, убийца, герой.

«Джокер» Тодда Филлипса хорош настолько, насколько вы мечтали, а может даже лучше. Самый пограничный и радикальный проект, когда-либо выросший из мифологии мейнстримных комиксов (в мире которых клоун-убийца Джокер — главный противник Бэтмена), и первый кинокомикс в конкурсе европейского фестиваля класса «А» доходит до опасного предела, за которым не хватит и рейтинга 18+: придется вешать табличку «Только для сумасшедших», как в «Степном волке» Гессе. Дальше впору заказывать Михаэлю Ханеке фильм о Двуликом, а Апичатпонгу Верасетакуну — эпик о Пингвине.

Принято считать, что комедиограф Филлипс — добропорядочный служака голливудского мейнстрима. Так ли это? И было ли так когда-либо? Уже ранние его фарсы «Старая закалка» и «Школа негодяев» нарушали жанровые стандарты, а знаменитая трилогия «Мальчишник в Вегасе» (идиотское название придумано российскими прокатчиками, в оригинале цикл называется «Похмелье») стала энциклопедией мужских маний, фобий, сдвигов, травм, комплексов и одержимостей. Из них и идиосинкратического юмора вылеплен Джокер, написанный специально для Хоакина Феникса — одного из сильнейших и страннейших артистов современности — и воплощенный им на экране настолько убедительно, что теперь он будет сниться многим по ночам.

Мы все помним: Джокера играли великий Джек Николсон и Хит Леджер, удостоенный за эту роль посмертного «Оскара» (версия Джареда Лето тоже была по-своему убедительной). Тягаться с ними трудно. Однако Фениксу не стоит бояться сравнений. Для зрителей филлипсовского «Джокера» мифический Клоун-Принц отныне и вовеки будет носить его грим. Чувствуется, насколько серьезно Феникс подошел к решению невозможной задачи — созданию правдоподобного образа абсолютно сюрреалистического персонажа. Заранее обидно, что при обсуждении качество актерской игры заслонит достоинства фильма как такового.

В общем зачете корпорация DC безусловно проигрывает удачливым конкурентам из Marvel. Догнать их по кассовым сборам вряд ли получится, зато теперь есть шанс на реванш по части призов. Зайдя на территории комикса гораздо дальше, чем осмеливался сам Кристофер Нолан в «Темном рыцаре», Филлипс с Фениксом легко и непринужденно решают технический вопрос с встраиванием картины в мифологию цикла. Зрители узнают и откуда взялся Джокер, и что случилось с родителями Брюса Уэйна, будущего Бэтмена. Вместе с тем, сравнивать «Джокера» хочется не с атмосферными сагами Нолана или попытками Marvel придать персонажам психологическую глубину, а с ранним Скорсезе, в эпоху которого — начало 1980-х — перенесено действие фильма. Здесь есть отсылки и к «Злым улицам», и к «Таксисту», но особенно — к «Королю комедии», с которым Филлипс вступает в прямой диалог. Достаточно сказать, что ведущего популярного комического телешоу — в нем Артур Флек видит отцовскую фигуру — с привычным ленивым шармом сыграл Роберт де Ниро.

Несправедливо разбирать «Джокера» лишь через аналогии. Его трагический сарказм и психопатический надрыв мало на что похожи. У него своя жухло-цветастая палитра, собственный скачкообразный ритм и особенный звук: тягучая виолончель за кадром — оригинальная музыка исландки Хилдур Гуднасдоттир, написавшей оригинальный саундтрек и для «Чернобыля» (его создатель Крэйг Мэйзин был соавтором двух «Мальчишников»). Подобранные чужие песни тоже звучат на редкость уместно — например, в кульминационной финальной сцене на полную громкость врубается старинный хит Cream «White Room», одно звучание которого превращает героя из тяжелобольного психопата в вожака толпы.

Эта трансформация — самый интересный аспект фильма. Придуманный в далеком 1940 году Джокер отличался от прочих комикс-злодеев тем, что его настоящее имя и предыстория оставались неизвестными. Джокер — воплощенный хаос и террор, потому он непобедим. Даже в лучшем, как считают знатоки, комиксе о Джокере «Убийственная шутка», написанном Аланом Муром в 1988 году, где злодей обрел прошлое (но не имя!) и оказался, как в новом фильме, стендапером-неудачником, позже уточняется: эта предыстория могла быть выдуманной.

Филлипс вроде нарушает канон, рассказывая о происхождении Артура и том, как тот искал отца; это тянет на отдельный готический роман. Но в конечном счете через череду ужасных событий Джокер приходит к той же освобождающей анонимности, из которой черпает свою силу. Если Бэтмен выбивается из сил, чтобы скрыть настоящее имя, его противнику вообще ничего не нужно для этого делать. Свою личность он смыл, будто грим, и страшная маска приросла к коже.

Каким бы депрессивным и гнетущим ни был Готэм, рожденный его худшими кошмарами Джокер всегда был аномалией. Брюс Уэйн, напротив, — настоящим королем. У него, классической персонификации «добра с кулаками», всегда была народная любовь, она и поддерживала его в трудную минуту. «Джокер» Филлипса, отвечая запросу современности, выворачивает привычную легенду наизнанку, показывая иную систему координат, не в пример более внятную. В ней именно семейство Уэйнов — враждебная горожанам элита, высокомерные жлобы, живущие в своей усадьбе за счет задыхающегося Готэма. Джокер же впервые — не психопат-одиночка, не террорист, не лидер бандформирования. Он воплощает народные чаяния, он кумир миллионов — воплощенная анархия и свобода от удушающих иерархий. Его чернейшее чувство юмора (куда там серьезничающему Бэтмену!), его беспринципность и безжалостность, его чистая беспримесная ненависть к власть имущим отзовутся в сердце и памяти многих. Каким бы отвратительным ни был он сам, как бы ни пугали обывателей его слова и поступки, нет сомнений, что после мировой премьеры фильма маски зеленоволосых клоунов-убийц будут нарасхват.

Антон Долин