«Выводы какие-нибудь сделали?»

Вынесены первые приговоры по «московскому делу». Репортаж с суда над Иваном Подкопаевым

3 сентября в Москве прошли суды над несколькими фигурантами «московского дела» — по существу рассматривались дела Владислава Синицы, Данила Беглеца, Евгения Коваленко, Константина Котова, Кирилла Жукова и Ивана Подкопаева. Последний — 25-летний технический сотрудник библиотеки — был задержан на акции 27 июля в Москве. В его рюкзаке обнаружили газовый баллончик, нож, противогаз и молоток. Позднее Подкопаеву предъявили обвинение в применении насилия в отношении представителя власти. Молодой человек признал вину и попросил рассмотреть его дело в особом порядке. За ходом заседания наблюдала специальный корреспондент «Медузы» Кристина Сафонова.

Иван Подкопаев смотрит перед собой, почти не двигаясь. Время от времени сжимает губы и хмурит лоб.

25-летнего Подкопаева задержали на акции 27 июля в Москве. В его рюкзаке нашли плакат, нож черного цвета в чехле, противогаз зеленого цвета, резиновые тапочки, флягу, газовый баллончик и молоток. Он рассказал, что вещи были нужны ему для «работ в квартире», а газовый баллончик — для защиты «от злых собак». Несмотря на то, что обвинение по части 1 статьи 318 УК ему предъявили только 21 августа, все это время молодой человек находился под стражей. В СИЗО № 1 «Матросская тишина» его коротко подстригли, сбрили усы и бороду.

Заседание в Тверском районном суде начинается около полудня. Прокурор Щетинина озвучивает версию следствия. 27 июля Подкопаев принимал участие в несанкционированной акции, с собой он взял «маскировку» (кофту с капюшоном) и перцовый баллончик «Шпага». Примерно в половину третьего у молодого человека возник «преступный умысел на применение насилия к силовикам»: он распылил из баллончика слезоточивый газ в лицо рядовому Нацгвардии Дементьеву и младшему сержанту Мелкозерову. В результате они получили химический ожог глаз, не опасный для здоровья. На заседание потерпевшие не пришли.

Подкопаев признает свою вину. Еще до суда он попросил суд рассмотреть дело в особом порядке — это означает, что на заседании не будут исследовать доказательства, а осужденный не сможет обжаловать фактические обстоятельства дела. По словам адвоката Николая Фомина, особый порядок рассмотрения дела был решением самого Подкопаева: «Это была гарантия того, что по крайней мере верхняя планка наказания будет снижена до двух третей максимального срока».

Адвокат ходатайствует о приобщении к материалам дела характеристики с работы (в ней говорится, что подсудимый был несколько раз премирован, а также отмечается его пунктуальность и дисциплинированность), школьные грамоты за девятый и четвертый классы (одну из них — «За активное участие мамы» — судья Александр Меркулов с улыбкой возвращает адвокату), диплом о среднем специальном образовании (Подкопаев работает по специальности — техником в библиотеке) и справки о состоянии здоровья (диагноз молодого человека оглашен не был). Также адвокат просит опросить отца Подкопаева — Романа, чтобы он тоже мог дать характеристику на сына.

Роман Подкопаев — высокий шатен в полосатом свитере и джинсах — становится за трибуну. «Он работает в библиотеке, там же, где работает его мама. Она больше может сказать, — начинает Подкопаев. — По отзывам сотрудников, которых я знаю… Все отзывы положительные. Он любит свою работу, потому что любит компьютеры, технику».

Адвокат Фомин просит рассказать, как подзащитный ведет себя в семье. Мужчина немного заминается, но продолжает: «В семье отношения у меня не складывались с супругой. Мы разведены. В семье он всегда был спокойным и уравновешенным, ценил младшего брата. Вообще он всегда был за то, чтобы семья была вместе».

Дальше Подкопаев говорит о службе сына в вооруженных силах. По его словам, там произошел случай, который «забыть трудно». Во время дежурства Ивана загорелось помещение, где находился вахтенный офицер. Несколько парней на корабле, в том числе Подкопаев, помогли тому спастись.

«Когда он стал жить со мной в деревне (изначально Подкопаев жил с матерью в Москве, но в октябре прошлого года переехал к отцу в деревню вблизи города Кубинка Одинцовского района), я увидел, какое у него трепетное отношение к природе. Он очень любит природу. Я хочу сказать, что в душе он добрый человек», — заканчивает свою речь Роман.

Адвокат Фомин просит также опросить мать Подкопаева, Елену — для этого необходимо отложить заседание, так как женщина с младшим сыном отдыхает за границей и вернется только завтра. Суд отказывает.

Прокурор Щетинина обращается к Подкопаеву:

— Вы раскаиваетесь в содеянном?

— Да.

— Планируете дальше совершать противоправные действия?

— Нет.

— Приносите извинения потерпевшим?

— Да. Приношу.

«Выводы какие-нибудь сделали, Подкопаев?» — подхватывает судья Меркулов. Подсудимый отвечает утвердительно.

Прокурор просит продлить меру пресечения Подкопаеву на полгода. Адвокат Фомин с этим не соглашается, объясняя, что изначальный арест был не обоснован. В доказательство своих слов он перечисляет, что подсудимый не сможет скрыться (у него нет загранпаспорта, а российский изъят), помешать правосудию (все материалы уголовного дела собраны, доступ к ним ограничен), оказать давление (допросы потерпевших и иных участников не предвидятся, а сам Подкопаев признал вину и раскаивается). Суд решает оставить Подкопаева под стражей до 23 февраля 2020 года.

Прокурор Щетинина быстро зачитывает свою речь — она просит признать подсудимого виновным по части 1 статьи 318 УК и приговорить его к трем годам и четырем месяцам колонии общего режима.

«Это самое суровое наказание, которое может быть. Больше никак», — недоумевает адвокат Фомин. Он обращает внимание на то, что прокурор сама озвучила: Подкопаев ранее не был судим (у него есть только два административных правонарушения по частям 5 и 6.1 статьи 20.2 КоАП за акцию 27 июля) и положительно характеризуется. «[Потерпевшие] Дементьев и Мелкозеров к Подкопаеву не имеют претензий, гражданский иск заявлять не будут. Сам Подкопаев раскаивается, принес извинения, его биография абсолютно белая […] Неужели вся прожитая его жизнь до этого момента, и, я бы сказал, безупречная, потому что иного не доказано, является опасной для общества?», — продолжает Фомин. Он просит наказание в виде штрафа или принудительных работ. Если нет — заменить реальный срок на условный.

Следующим слово дают Подкопаеву. Молодой человек говорит, что у него не было желания причинить вред сотрудникам правоохранительных органов — среди них были его ровесники, срочники, каким он был сам. «Я искренне извиняюсь перед ними. Просто так получилось, что мы оказались по разные стороны, — продолжает Подкопаев. — Единственное, что спровоцировало мои действия, было то, что они взяли металлическое ограждение и давили [им на] людей, среди которых были женщины и пожилые люди».

Судья удаляется в совещательную комнату. Собравшихся просят покинуть зал. Впервые за время заседания Подкопаев широко улыбается и машет рукой — напротив стоит его бабушка, невысокая женщина с короткими рыжими волосами в черно-красной блузке и черной юбке. «Держись! От дедушки привет», — успевает произнести она, пока приставы не просят ее покинуть помещение.

Судья возвращается. Учитывая смягчающие обстоятельства (признание вины, раскаяние и положительные характеристики), Подкопаева приговаривают к трем годам колонии.

«При тех характеризующих обстоятельствах, которые имели место, дать три года лишения свободы — это жестокость», — говорит адвокат «Медузе» после заседания. Он добавляет, что в ближайшее время подаст две апелляционные жалобы: на сам приговор, а также на решение оставить его подсудимого под стражей.

Кристина Сафонова