Оригинал материала
«Многодетные никогда не сдаются»
Как живет поселок, в котором большие семьи получили землю от президента
За рождение детей гражданам обещано много хорошего от государства. Пособие на малышей до трех лет, по заявлениям федерального правительства, в следующем году вырастет до прожиточного минимума. Многодетные семьи смогут получить по 450 тысяч рублей на погашение ипотеки. Всего на нацпроект «Демография» в федеральном бюджете заложено почти четыре триллиона рублей.
Государственные мужи борются за демографию почти два десятка лет. Например, в 2010 году президент Дмитрий Медведев подписал закон о выделении многодетным бесплатной земли. В 2012—м Владимир Путин в одном из первых майских указов разъяснил, что эти участки должны быть оборудованы «необходимой инфраструктурой».
В Саратове многодетным семьям выдали больше тысячи льготных участков в поселке Воробьевка на месте бывшей станции садоводства. По подсчетам мэрии, за пять лет сюда заселилось лишь несколько десятков семей. «Новая» поговорила с жителями Воробьевки о том, почему президентским подарком оказалось трудно воспользоваться.
«Ты сможешь»
Под навесом в правом углу двора Селиверстовых сложена поленница. Рядом — автомобильный прицеп, на котором привозят дрова. В холодный сезон на месяц нужно четыре таких прицепа. «Всю зиму по пояс в снегу с мужем пилили. Топим до апреля», — рассказывает хозяйка дома Снежана. Под топор идут одичавшие яблони и груши (когда—то на этом месте работала станция садоводства).
Газа в Воробьевке нет (жители подсчитали, что магистральная труба и разводка по поселку обойдутся в невероятную сумму — по 500 тысяч рублей с семьи).
В доме Селиверстовых есть не только дровяная печка, но и теплый пол. Глава семейства, по профессии сварщик, смонтировал его своими руками. За электричество зимой уходит по 6—7 тысяч рублей в месяц. Баллонный газ для плиты — 1,5 тысячи в месяц. Канализации здесь тоже нет, хотя Воробьевка считается городским микрорайоном. Услуги ассенизатора — 700 рублей в месяц. Нет и водопровода. Селиверстовы выкопали колодец, но вода оказалась технической, с известняком. Каждый вечер Александр с бочкой едет к колонке в соседнем поселке Князевка или на родник.
Селиверстовы получили участок в 2014 году. «Приехали с мужем, воткнули две лопаты на пустыре. Я плачу: «Не могу!» А он мне: «Можешь!» Выкопали яму под фундамент восемь на восемь и полтора метра глубиной. Вот этими руками», — Снежана показывает ладони.
Первый этаж сложили из блоков. На это ушел материнский капитал. Второй этаж начали строить на автостраховку: минивэн Селиверстовых попал в аварию, страховая компания выплатила 100 тысяч рублей. «Машину мы ремонтировать не стали. Ездили как могли, стройматериалы возили, пока мотор не полетел».
Денег не хватило на стропила. Снежана попыталась получить региональный маткапитал — 100 тысяч рублей, которые областные власти обещали за третьего ребенка. Министерство соцразвития отказало: для выплаты требовался договор с подрядчиком, а Селиверстовы строили сами.
«Я вышла из кабинета в слезах. Вдруг меня догнала одна из сотрудниц и дала нам в долг свои личные деньги. Так мы закрыли крышу».
В 2016—м семья заселилась в дом, хотя в нем еще не было оконных рам. «Это было в августе. Ночью укрывались двумя—тремя одеялами, — вспоминает женщина. — Мы не могли больше ждать. Очень хотелось жить в своем доме».
Селиверстовы переехали в Россию в 2012 году из Узбекистана по программе переселения соотечественников. В семье тогда было трое детей. Еще двое родились в РФ.
«Как оказались в Саратове? Сейчас будете смеяться. Когда пришли в посольство, девушка за столом нас спросила: в какой город собираетесь? А у нас нигде ни родственников, ни знакомых. Смотрим — у нее за спиной висит карта. Мы с мужем ткнули наугад».
Соотечественникам положены подъемные — 100 тысяч рублей. Деньги ушли на съем жилья. Старый домишко без удобств обходился в 7 тысяч рублей в месяц. Потом — в 10 тысяч. «А потом хозяева решили его продавать, нас погнали на улицу.
Я пришла в мэрию, говорю: помогите как-нибудь. Чиновница по обращениям граждан ответила: «А мэр тут при чем, неужели он для вас свой кошелек из кармана вынет?»
За четыре месяца переселенцы оформили гражданство. Снежана бегала по инстанциям с грудным ребенком — ему было меньше месяца. С паспортом удалось устроиться на официальную работу. Александр на заводе получает 35 тысяч рублей. Снежана работает дворником в поликлинике, зарплата — 11 тысяч.
Внутри дома ремонт еще не закончен. В детских стоят новые двери, а вот фанерный потолок и дощатый пол пока не отделаны. «Ой, к младшим лучше не приглашать», — смеется Снежана, оценив батальную картину в «сынарнике». Фотографируем комнату старшей дочки. Девочке уже 16 лет, она учится в колледже. Вся обстановка, включая кровать, сделана руками Александра.
Трое детей учатся в школе. В этом году в семье — очередной первоклассник. Снежана умудряется собрать всех к 1 сентября на 10 тысяч рублей, благо часть вещей бесплатно отдают знакомые. По областному закону многодетные семьи (не все, а те, кто сможет оформить статус малоимущих) получают пособие на покупку формы — 1100 рублей.
«Деньги приходят к концу сентября. Да и хватит этого на одни дешевые брюки», — пожимает плечами Снежана. Детское пособие на пятерых составляет 3200 рублей.
Свои услуги, оказанные многодетной семье, государственные инстанции оценивают недешево. Например, план БТИ, необходимый для постановки дома на кадастровый учет, стоит 12 тысяч рублей. Пока это Селиверстовым не по карману.
Как и другие обитатели многодетного поселка, семья скидывается, например, на очистку местных дорог. «Зимой снега было — ужас! — Снежана проводит черту на уровне груди. — Каждую неделю отдавали за трактор по 500 рублей. Иначе на работу не выбраться. Ни скорая, ни пожарная в случае чего к нам бы не проехали». Городская администрация в письме разъяснила жителям, что улицы Воробьевки «не входят в перечень основных», чистить их муниципалитет не обязан.
В школу, находящуюся в соседнем микрорайоне, дети из Воробьевки ходят по трамвайным путям. «Вчера я хотела записаться на прием к мэру. Напомнить, что весной он к нам приезжал, обещал тротуар и маршрутку. Но меня даже не записали. Сказали решать на местном уровне», — рассказывает Снежана.
Нельзя сказать, что саратовские чиновники совсем ничего не делают для исполнения президентских указаний относительно борьбы за демографию. Например, в этом году на 1—м Воробьевском проезде повесили два фонаря (раньше здесь совсем не было уличного освещения). Правда, перед домом Селиверстовых по-прежнему темно: подрядчики что-то перепутали и воткнули фонарь над незаселенным участком дальше по улице.
Что нам стоит дом построить
В августе в саратовских группах в соцсетях разгорелся скандал: жительница Воробьевки Анастасия Ступина опубликовала фотографии грузовиков, которые по ночам свозят в поселок мусор и вываливают на улице.
«Было четыре КамАЗа. Каждый сделал больше 20 рейсов с 21.00 до 0.00, пока мы с соседкой не перегородили им дорогу», — вспоминает Анастасия. Рабочие объяснили, что возят в Воробьевку строительные отходы с улицы Южно—Зеленой, где лежали остатки снесенной аварийной пятиэтажки. Их понадобилось срочно убрать накануне визита в Саратов спикера ГД Вячеслава Володина. «Утром мы туда съездили. Жители Южно—Зеленой подтвердили, что техника на месте сноса работала всю ночь».
Очищенную площадку Володину показали как место будущего парка. Мусор, вываленный в Воробьевке, как заявила администрация Заводского района, — это первый слой проезжей части.
«Какую дорогу можно из этого построить? — Жители указывают на массивные обломки железобетонных плит. — Их же никаким трактором не раздавишь».
Люди рассказывают, что поселок многодетных не первый раз используют в качестве бесплатного мусорного полигона. Зимой свалка появилась на поле у въезда в Воробьевку. После жалобы в Росприроднадзор половину отходов вывезли. Оставшиеся раскатали по полю. Сейчас строительный хлам горами лежит на берегу воробьевского пруда. Мэрия полагает, что старые рамы, картонные коробки, пенопласт — это «инертный материал» для засыпки прибрежного оврага.
Мусор и металлолом привлекают бомжей, которые заодно обчищают и дома многодетных. «У меня за три дня до окончания ремонта вынесли инструментов на 80 тысяч рублей. Это уже как обряд посвящения для новоселов Воробьевки. Почти все здесь пострадали от воров. Полиция еще ни разу виновных не поймала», — рассказывает Иван Евстифеев.
«Когда я первый раз увидел свой участок, это был лес, — вспоминает собеседник (геодезические работы обошлись в 5 тысяч рублей). — Угробил неделю отпуска, сам спилил деревья. За 8 тысяч рублей нанял трактор, чтобы выкорчевать пни. Еще за 10 тысяч вывез все это. Плюс пришлось ровнять рельеф, чтобы на заднем дворе после дождя не стояло болото».
Пять месяцев Иван ходил по кабинетам, чтобы оформить разрешение на строительство. В частности, саратовцу нужно было получить заключение самарского филиала Росавиации о том, что двухэтажный коттедж не будет препятствовать воздушному движению.
Ради постройки дома семья продала городскую квартиру. Весной Евстифеевы переехали в Воробьевку.
В семье трое детей. Старшему восемь лет, младшему десять месяцев. В поселке, предназначенном для больших семей, есть одна детская площадка — и ничего больше. Ближайшие садик, поликлиника, аптека, Дом культуры с кружками находятся в соседних микрорайонах на расстоянии 20—30 минут ходьбы по дикой местности.
Два года назад в Воробьевку приезжал саратовский губернатор Валерий Радаев, находившийся тогда в статусе врио. Жителям пообещали все необходимые детские учреждения, а также банк, почту, магазины и церковь.
Строительная техника, на фоне которой врио позировал перед камерами, уехала вместе с ним и больше не появлялась.
«О каких школах может идти речь! — отмахивается Алексей Возлеев, лидер инициативной группы жителей Воробьевки. — Здесь еще не так уж много постоянных жителей. Сначала надо провести коммуникации. Тогда появятся дома и дети».
«Руки опускаются»
Всего в Саратовской области живут 20 300 многодетных семей. Больше 15 тысяч подали заявки на получение земли. Выдано около 8 тысяч участков.
Свободной земли не хватает. Например, в Саратове за время действия программы выдано 1600 участков. Еще столько же нужно найти. Вторая проблема — отсутствие инженерных коммуникаций. Проводить их, согласно майскому указу 2012 года, следует «при поддержке субъектов и муниципальных образований». Чтобы протянуть к льготным участкам газ, воду, дороги, региону нужно 2,6 миллиарда рублей. Таких денег нет ни в дотационном областном бюджете, ни у самих многодетных. По официальным сведениям, 60 процентов из них живут за чертой бедности.
Как поясняет городской комитет по имуществу, в Саратове большинство выданных участков «пока в бурьяне». Строятся 105 домов, 80 заселены.
«Это многодетные семьи, которые никогда не сдаются, — говорит Алексей Возлеев о соседях по Воробьевке. — Поначалу здесь не было даже электричества. Два года ничего не делалось. Я нашел адреса владельцев участков. Объехал весь город, собрал 150 заявлений на подключение и отвез в электросети. Тогда поселок включили в инвестиционную программу компании и проложили сюда линию».
Договориться с поставщиками других коммунальных услуг пока не удается. Чтобы в Воробьевке появились газ и вода, нужно протянуть несколько километров труб, в том числе под трамвайными и железнодорожными путями. Городские власти каждую весну обещают помочь, но жители поселка им уже не верят.
Возлеев листает на телефоне переписку с чиновниками. Саратовское начальство завело аккаунты в соцсетях, но это только видимость обратной связи. В инстаграме власти отделываются такими же отписками, как и на бумаге. «Сейчас даже коллективные письма не действуют. Руки опускаются», — признается Алексей.
Спрашиваю, что многодетный отец думает о новой порции льгот и пособий, обещанных в рамках демографического нацпроекта. «Я телевизор не смотрю, — пожимает плечами Возлеев. — Это президент сказал? А что, предыдущие его обещания уже выполнены?»